Коммуникация участников речевого акта, за исключением научного и официально-делового функциональных стилей, не может быть «сухой» и безэмоциональной. Для наиболее полной и продуктивной коммуникации с читателем, авторы художественных текстов часто прибегают к следующим фоностилистическим средствам:
Элегия, сатира, баллада - вот примеры лирических произведений. Приводя примеры, относящиеся к данному жанру, можно представить глубоко психологическое стихотворение А.А. Ахматовой «Ты знаешь, я томлюсь в неволе»:
Ты знаешь, я томлюсь в неволе,
О смерти Господа моля.
Но все мне памятна до боли
Тверская скудная земля [3. С. 57].
В данном примере показано, что в центре внимания автора - переживания героя, его душевные страдания. Реализации замысла помогает аллитерация - в данном случае употребление звука [т], усиливающее общую психологическую напряженность стихотворения. Также данный звук может служить другой цели - призыву читателя к действиям. Это использовал Ф.К. Сологуб в стихотворении «Поэт, ты должен быть бесстрастным...» [25. С. 245]:
Поэт, ты должен быть бесстрастным,
Как вечно справедливый бог,
Чтобы не стать рабом напрасным
Ожесточающих тревог.
Глухой звук [т] неожиданно становится своеобразным рупором, который автор использует, призывая читателя - другого поэта к творческой борьбе. Поразительным кажется контраст между стихотворениями А.А. Ахматовой и Ф.К. Сологуба, но не следует забывать, что данный контраст обусловлен реализацией творческой потенции автора, то поскольку разные люди по-разному воспринимают мир, то и свою творческую потенцию они реализуют по-разному.
Великолепным примером использования аллитерации и ассонанса как средств коммуникации может служить пушкинская «Песнь о Вещем Олеге»:
Как ныне сбирается вещий Олег
Отмстить неразумным хазарам;
Их сёла и нивы за буйный набег
Обрёк он мечам и пожарам.. .[20. С. 89].
Поэт повествует читателям о древнерусском князе Олеге, хочет, чтобы они наиболее полно ощутили события тех далеких, неспокойных лет. Звук [с] в вышеприведенном примере задает повествовательный тон произведения, а звуки [б], [ж] и [з] отвечают за динамичность развития событий, рисуя картины битв и сражений. Гласный звук [о] в начале слов - Олег, отмстить, обрёк - обращают на себя внимание читателя, не давая ему отвлечься от того, что говорит ему автор, словно заставляя смотреть автору в глаза, непрерывно следя за развитием сюжета.
Примером использования аллитерации в английском языке может служить строчка из пьесы ирландского драматурга Шона О'Кейси «Тень и звёзды» (The Plough and the Stars), где повтор звука [l] свидетельствует о высоком накале эмоций говорящего, недовольного поведением другого человека. Автор хочет, чтобы читатель разделил с его героем негодование, и действительно, при прочтении создается эффект раздражительности: “You, lean, long, lanky lath of a lousy bastard!” [37. P. 42].
В стихотворении А.Э. По «Ворон» [38. P. 40] разнообразно использованы фоностилистические средства, но всегда с определенной целью. Сочетания букв [a] [e] [y] и [u] [a], а так же буквы [u] в первых же строчках знаменитого стихотворения настраивает читателя на таинственный лад, рисуя картину мрачной комнаты, где буквально все, включая и лирического героя, тонет в некоем полусне, в котором вязнет и читатель: “Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary, / Over many a quaint and curious volume of forgotten lore.”
Анафора, как любой стилистический повтор, делает стихотворение более выразительным, является своеобразным голосом поэта, помогает понять его душевное, эмоциональное состояние. Она нужна для смыслового подчеркивания мыслей, которые кажутся автору наиболее значимыми, например у Ф.И. Тютчева:
Эти бедные селенья,
Эта скудная природа -
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа [27. С. 425].
Здесь повтор созвучных лексем «эти» и «край» помогают поэту вызвать у читателя чувство сопричастности судьбе народа родной земли.
В английском языке прекрасным примером анафоры может служить стихотворение Роберта Бёрнса “My heart's in the Highlands”:
My heart's in the Highlands,
My heart is not here,
My heart's in the Highlands,
a chasing the dear [31. P. 77].
Роберт Бёрнс, великий шотландский поэт, повествует о любви к своей прекрасной родине - Шотландии. Он рассказывает читателю о ее пейзажах. Этому способствует повтор лексем “My heart's”.
Эпифора - противоположное анафоре фоностилистическое средство, также использующееся для усиления воздействия художественного текста на читателя. Ее мы находим в стихотворении
З. Гиппиус:
Одиночество с Вами. Оно такое,
Что лучше и легче быть ОДНОМУ.
Оно обнимает густою тоскою,
И хочется быть совсем ОДНОМУ.
Тоска эта - нет! - не густая - пустая.
В молчаньи проще быть ОДНОМУ.
Птицы-часы, как безвидная стая,
Не пролетают - один к ОДНОМУ [9. С. 254].
Повтор лексемы «ОДНОМУ» формирует ощущение абсолютного одиночества, это чувство передается читателю. Эпифора встречается не только в поэзии, но и в прозе: у Ричарда Олдингтона в романе «Смерть героя» есть такая строчка: Is life vain, beauty vain, hope vain, happiness vain? [30. P. 247], где многократное употребление лексемы vain способствует созданию эффекта наваждения, навязчивой идеи.
Звуподражание делится на два типа: ономатопея и звукообразные слова. Когда ребенок только учится говорить, одними из первых его слов становятся именно ономатопеи. Именно поэтому ономатопеи часто встречаются в детской литературе. Например, в одном из рассказов Е.И. Чарушина о собаке по кличке Тюпа есть такая строчка: «Когда Тюпа очень удивится или увидит непонятное и интересное, он двигает губами и тюпает: “тюп-тюп-тюп-тюп...”» [16. C. 77]. В популярной английской детской песенке “Old MacDonald had a farm” можно наблюдать звукоподражание голосам животных на ферме:
Old Macdonald had a farm, E-I-E-I-O
And on his farm he had a cow,
E-I-E-I-O With a “moo-moo” here and a “moo-moo” there
Here a “moo” there a “moo”
Everywhere a “moo-moo”
Old Macdonald had a farm, E-I-E-I-O [34. P. 34].
Ономатопеи, благодаря своему сходству с детским лепетом, выполняя функцию слов детской речи, одновременно служит и своеобразным способом ознакомления ребенка с окружающим миром.
Звукообразные слова служат автору для создания определенной атмосферы, например, у Джона Дос Пассоса: “Then with an enormous, shattering rumble, sludge puff, sludge ... puff, the train came into the station”. Словосочетание sludge puff сразу отзывается в сознании читателя грохотом и шумом вокзала, криками носильщиков и лязгом вагонов [35. P. 156]. Пример из русской художественной литературы - роман «Как закалялась сталь» Н.А. Островского: «Бабахнул выстрел. Пуля ударилась о камень и, взвизгнув, отскочила рикошетом в канаву» [20. С. 88]. Даже вырванная из контекста краткая цитата достаточна для понимания того, что автор в данном отрывке описывает бой.
Приведенные примеры из английской и русской художественной литературы демонстрируют живой, образный и полный настоящих человеческих эмоций язык. В разных жанрах художественной прозы наблюдается активное использование фоностилистических средств для создания комического эффекта или усиления лирического настроения. Ярко фоностилистические свойства текста проявляются в жанрах детской прозы, в частности в литературной сказке, где фонетическая игра обусловлена особенностями детского восприятия.
Среди функций фоностилистических средств следует упомянуть «выдвижение» (в англоязычной традиции - “foregrounding” - выдвижение на первый план) на фоне немаркированных элементов текста. В качестве маркированных элементов текста могут выступать единицы фонетического уровня языка, которые, будучи организованными определенным образом, становятся структурно активными.
Актуализация единиц фонетического уровня художественного текста может являться характерной чертой индивидуального стиля автора, зависеть от жанра произведения, т. е. служить своеобразным маркером авторского или жанрового стиля.
Художественный текст - также своего рода речь, высказывание, заключенное в написанный на бумаге текст. В стихотворении В.В. Маяковского «Флейта-позвоночник» аллитерация служит средством звукового усиления, позволяет услышать напряжённость, нервозность отчаявшегося лирического героя:
Собери у мозга в зале любимых неисчерпаемые очереди.
Смех из глаз в глаза лей.
Былыми свадьбами ночь ряди.
Праздник нарядных черпал и черпал.
Где с северным ветром ведет река торги [7. С. 3].
О. Генри в рассказе “Next to Reading Matter” при помощи аллитерации [f], [c], [m], [w], [t], [p], [b] и [ph] передает читателю свое раздражение:
“And yet there are people who spend hours fixing their faces--rubbing in cold cream and massaging the muscles (always toward the eyes) and taking in the slack with tincture of benzoin and electrolyzing moles - to what end? Looking handsome. Oh, what a mistake! It's the larynx that the beauty doctors ought to work on. It's words more than warts, talk more than talcum, palaver more than powder, blarney more than bloom that counts - the phonograph instead of the photograph” [37. P. 77]. В поэме А.С. Пушкина «Медный всадник» неоднократно повторяются звукообраз: тяж, звон, скак, что усиливает чувство отчаяния героя и позволяет передаться этому чувству читателю:
Бежит и слышит за собой
- Как будто грома грохотанье
- Тяжело-звонкое скаканье
По потрясенной мостовой.
И, озарен луною бледной,
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный На звонко-скачущем коне;
И во всю ночь безумец бедный,
Куда стопы ни обращал,
За ним повсюду Всадник Медный
С тяжелым топотом скакал [22. С. 425].
Примером апелляции в английской поэзии служит следующий отрывок из «Ворона». Повторение звука [d] в ниже следующих строках рассчитано на усиление подавленного, мистического настроения, создаваемого всей поэмой:
.. .here I opened wide the door -
Darkness there, and nothing more.
Deep into that darkness peering, long I stood there wondering, fearing, Doubting, dreaming dreams no mortal ever dared to dream before [38. P. 40].
А. Э. По в стихотворении «The Bells» при помощи звукописи, соединения аллитераций, ассонансов, ономатопеи создает звуковую картину стиха, имитацию различных колокольных звонов:
HEAR the sledges with the bells - Silver bells!
What a world of merriment their melody foretells!
How they tinkle, tinkle, tinkle,
In the icy air of night!
While the stars that oversprinkle
All the heavens, seem to twinkle
With a crystalline delight;
Keeping time, time, time,
In a sort of Runic rhyme,
To the tintinnabulation that so musically wells
From the bells, bells, bells, bells,
Bells, bells, bells -
From the jingling and the tinkling of the bells [38. P. 75].
У С.Я. Маршака аллитерация звука [р] позволяет буквально ощутить приближение дождя:
По небу голубому Проехал грохот грома,
И снова все молчит [19. С. 34].
Художественная литература, как и язык в целом, реализует ряд функций, в числе которых коммуникативная, экспрессивная, эстетическая и др. Поскольку коммуникация обусловлена не только лингвистическими факторами, но и рядом экстралингвистических, то анализ примеров из художественной литературы позволяет выявить роль и функцию фоностилистики как механизма коммуникации. Любой художественный текст, в независимости от жанра, взаимодействует на читателя. Коммуникация, за исключением, научного и официально-делового функциональных стилей, не может быть «сухой», неэмоциональной. Художественная литература построена на образности, и фоностилистические средства помогают сохранить ее. Проанализированные примеры из английской и русской художественной литературы являются доказательством того факта, что язык прозы и поэзии живой, образный и полный настоящих человеческих эмоций. Фоностилистические средства являются способом привлечения эмоционального внимания читателя.
Заключение
звуковой фоностилистический художественный текст
Выбирая одинаковые фоностилистические приемы, авторы преследуют разные цели. Фоностилистические приемы играют огромную роль в восприятии прозаических произведений, поскольку, создавая тот или иной мелодический эффект, автор доносит до читателя чувства и эмоции, свои мысли, идеи и видение действительности. Анализ фоностилистических средств в художественном тексте позволяет получить представление об основных фоностилистических приёмах и фоностилистических средствах. Необходимо изучение фоностилистических средств с точки зрения культуры, истории языка и восприятия их специфических свойств в художественных текстах.
Список литературы
1. Азимов Э.Г., Щукин А.Н. Новый словарь методических терминов и понятий (теория и практика обучения языкам). М.: Издательство ИКАР, 2009. 448 с.
2. Алиева В.Н. Звукоподражания современного русского языка как развивающийся разряд слов // Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского. Серия «Филология. Социальные коммуникации». Т. 27 (66), № 2. С. 26-33
3. Ахматова А. Лирика. М.: Харвест, 2000. 310 с.
4. Багрицкий Э. Багрицкий. Лирика. М.: АСТ Хранитель, 2006. 415 с.
5. Базылев В.Н. Российская лингвистика XXI века: традиции и новации. М.: Изд-во СГУ, 2009. 380 с.
6. Бунин И. Первая Любовь. М.: АСТ, 2002. 380 с.
7. Брюхова Е.В. Средства художественной выразительности в поэме В.В. Маяковского «Флейта-позвоночник» // Филология и лингвистика в современном обществе: материалы III Междунар. науч. конф. (г. Москва, ноябрь 2014 г.). М.: Буки-Веди, 2014. С. 1-3.
8. Векшин Г.В. Очерк фоностилистики текста: Звуковой повтор в перспективе смыслообразования. М.: МГУП, 2006. С.11.
9. Гиппиус З. Сочинения в 2 томах. Т. 1. Без талисмана. Победители. Сумерки духа. М. ,2001, 368 с.
10. Горкин А.П. (гл. ред.) Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия. М.: Росмэн-Пресс, 2006. 584 с.
11. Воронин С.В. Основы фоносемантики. СПб.: Ленанд, 2006. 248 с.
12. Епишкин Н.И. Исторический словарь галлицизмов русского языка. М.: Словарное издательство ЭТС, 2010. 5140 с.
13. Жеребило Т.В. Термины и понятия лингвистики: Общее языкознание. Социолингвистика. Словарь- справочник. Назрань: Пилигрим, 2011. 280 с.
14. Журавлев А.П. Звук и смысл. Книга для учащихся. М.: Просвещение, 2016. С. 160.
15. Комлев Н.Г. Словарь иностранных слов. М.: Эксмо-Пресс, 2000. 1308 с.
16. Кузнецова Д.Ю. Полная хрестоматия для начальной школы. 1-4 классы. В 2 т. Т. 1. М.: Олма Медиа Групп,
2010. 352 с.
17. Кульшарипова Р.Э. Фоностилистика коммуникативных неудач. Русская и сопоставительная филология: Лингвокультурологический аспект / Казан. гос. ун-т. Филол. фак-т.- Казань: Казан. гос. ун-т, 2004. 348 с.