подготовку кадров высшей квалификации. Причем, особую значимость приобретут морально-нравственные качества ИБ-инженеров, которые, по Чарли Чаплину, «способны не только вставлять стекла, но бить их».
Креативная и ИТ-продвинутая молодежь (ориентированная не на отработку тестов, а на творческий поиск) составит основу «информационного спецназа». Качество кадрового обеспечения ИБ будет решать исход информационного противоборства, особенно на уровне субъектов РФ.
3.Как само образование, так и следующая за его получением трудовая занятость будут носить все более дистанционный характер. Рабочее место большинства людей будет закреплено в информационном, а не в физическом пространстве. Беспроводные сети обеспечат виртуальное присутствие на производственных совещаниях и др. служебных мероприятиях любого работника. Однако охрана коммерческой и служебной тайны, а так же защита иной конфиденциальной информации станет в этом случае существенной проблемой, особенно в условиях инновационных разработок конкурентоспособной продукции, коим богаты наши регионы.
4.Изощренность и поражающий эффект информационного оружия достигнут такого уровня, что оно сможет сравниться с другими видами оружия массового поражения, в том числе нелетального. Информационно-кибернетические и информационнопсихологические средства нападения широко станут применяться террористическими организациями, что заставит не только федеральный центр, но и регионы в корне пересмотреть свои антитеррористические планы в рамках деятельности соответствующих комиссий.
6
Торговля информационным оружием войдет в круг криминальных интересов наравне с наркотиками и оружием обычным.
Подразделения кибер- и информационнопсихологической безопасности будут в обязательном порядке создавать не только в генштабах, но и в войсках (минимум на уровне бригады), включая создание нового рода войск – кибернетического.
Перешедшее в информационное пространство межгосударственное противоборство породит реальные информационные войны, которые будут проводиться с помощью информационного оружия. В настоящее время более ста стран занимаются разработками информационного оружия, что стало ответом на неспособность поддерживать баланс сил с области обычных вооружений и, в особенности, оружия массового поражения. Причем, разрабатываются концепции ведения информационных войн и предпринимаются попытки их реализации. Традиционные меры сдерживания в информационном пространстве малоэффективны, вследствие дешевизны и доступности для террористических и преступных группировок информационного оружия, сложности выявления источника угрозы.
5. Существенно изменится законодательство в информационной сфере, особенно в части защиты информации и обеспечения информационной безопасности. Законодательные акты, в т.ч. и региональные, в своих статьях будут опираться на баланс шансов общественной полезности и рисков социальной ущербности в правоприменительной практике, мониторинг которой со статистической оценкой полученных пользы и
7
ущерба станет регулярной аналитической практикой как на федеральном, так и на региональном уровнях.
Выделяют несколько ключевых особенностей информационной сферы в целом, и конфликтов, в частности, оказывающих существенное влияние на применимость правовых норм к данной области [3]:
защищенные и незащищенные объекты критической инфраструктуры в информационном пространстве тесно переплетены между собой;
гуманитарные объекты критической информационной инфраструктуры не обладают отличительными знаками, отмечающими их особый правовой статус;
в информационной войне сложно провести разделение между гражданскими и военными целями;
влияние негосударственных участников и неправительственных факторов в информационной сфере сопоставимо с государственной мощью;
информационное оружие обладает характеристиками, отличающими его от традиционных вооружений, вследствие чего его действие частично выпадает из сферы действия международного гуманитарного права;
информационная война может вестись без предупреждения, сложно определить инициаторов информационной атаки, однозначно оценить масштаб ущерба, а также меру ответного удара; применять традиционные механизмы сдерживания;
международно-правовое регулирование информационной войны необходимо для сохранения сложившейся системы международной безопасности.
6. Многомерность, структурная многоплановость и компонентная разнородность информационных
8
технологий и систем, изощренность и массированность вредоносных воздействий на них вынудят оперировать не детерминированным, а вероятностными моделями поэтому методология риск-анализа станет непременным атрибутом оценки реальной защищенности от компьютерных и иных информационных атак. Через эту призму придется рассматривать все угрозы киберпреступности от пиратства до хакерства, имея ввиду, что безопасность есть состояние, при котором риски не превышают допустимого уровня [5, 6, 7].
При этом статистический мониторинг размеров ущербов и частот реализации атак станет нормой деятельности “сисадминов” в контексте обеспечения ИБ, как крупных корпораций, так и малых и средних предприятий различного профиля. Таким образом, вопрос управления рисками приобретет статус краеугольного для их успешности не только в среднесрочной, но и в стратегической перспективе [5]. Особенно актуальным этот аспект будет для критически важных объектов и элементов критической информационной инфраструктуры
[8-23].
В рамках информационно-технологической компоненты информационного противоборства особые риски будут порождать воздействия на критически важные объекты (КВО) и элементы критической информационной инфраструктуры (КИИ) государства. Нарушение безопасности информационной инфраструктуры систем энергетики, транспорта или систем вооружений может привести к более разрушительным последствиям, чем применение в отношении них обычных вооружений. Поэтому в России, США и странах Европейского Союза защита КВО и КИИ станет одним их приоритетных направлений обеспечения национальной безопасности, так
9
как КВО и КИИ имеют ключевое значение для общественного порядка, экономической стабильности и целостности государств, особенно для развитых стран [8].
Информационные риски для КВО и КИИ возрастут по ряду причин, среди которых [3]:
широкое распространение информационных технологий, в том числе, в целях обеспечения эффективной работы большинства инфраструктур и систем государства и бизнеса;
возрастающая зависимость общества и государства от нормального функционирования критических инфраструктур;
рост сложности, и, следовательно, уязвимости информационной составляющей критической инфраструктуры. Сложные информационные системы чувствительные не только в отношении информационных атак, они также подвержены сбоям в работе по причине ошибок в программном обеспечении, неточностей персонала и др. Выявить истинную причину неполадок зачастую бывает непросто.
Государства самостоятельно определяют КВО и КИИ в соответствии с традициями, общественными и политическими причинами, а также географическими и историческими особенностями каждого государства [9]. Так PatriotAct США дает следующее определение: «критические инфраструктуры - это системы и ресурсы, физические или виртуальные, настолько значимые для США, что их разрушение или нарушение нормальной работы способно подорвать военно-политическую безопасность государства, экономическую стабильность, здоровье граждан и общественный порядок, или повлечь за собой несколько вышеуказанных факторов в любой комбинации» [10].
10