В ходе работы над темой перед исследователями встал вопрос, каковы глубинные причины обращения народов Поволжья к растительному коду? Ответ на него во многом дают этнографические изыскания, указывающие на существование культа священных рощ и деревьев у мордвы и других народов Среднего Поволжья. Это подтверждается изображениями культовых деревьев, вышитых на лобной части головного убора панго женщин-мордовок и на других деталях женской одежды. На головных уборах чаще всего изображалась береза как культовое дерево, и с нею были связаны весенние игрища, приуроченные к началу земледельческого цикла. С началом занятия земледелием растительный код мордвы наполняется новым содержанием: семантика естественно трансформируется, приобретая значения, связанные с культом растительности, культурных злаков.
Ряд знаков на головных уборах и одежде мордвы обращён в древние языческие времена: к культу Вирь-авы - покровительницы леса; к богине урожая и плодородия - Норов-аве. Некоторые исследователи правомерно считают дерево символом Матери-земли, и потому «...богиня земли часто замещается близким по значению образом плодоносящего дерева, называемого вышивальщицами березкой, яблоней или рябиной» [Динцесс 1951, 473]. Вышитые родовые деревья жениха и невесты можно увидеть на обрядовом полотенце из с. Иванцево Лукояновского р-на Нижегородской обл. У мордвы отмечен обычай «дарить», вешать на деревья полотенца, платки, ленты, что тоже связано с культом деревьев. В ряде районов проживания мордвы была известна традиция: хоронить покойных на деревьях. Возможно и то, что культ отдельных деревьев возник в связи с древним обрядом воздушных захоронений, отмеченных у мордвы. Отголоски этого обряда этнографы прослеживают также у некоторых других финно-угорских и самодийских народов, в силу чего считалось, что лиственницы и кедры могут быть «местом обитания душ предков, поэтому их нельзя рубить напрасно - может выступить кровь» [Молданова 1999, 121]. Культ деревьев связан с понятием финно-угров о мифологическим Мировом древе, которое в религиозных представлениях соединяло Небо (верх) и Землю (низ). По представлениям древних, в самом центре Вселенной возвышается гигантское дерево, макушка которого упирается в небеса, корни достигают преисподней, а по чудесному дереву можно проникнуть в иные миры вселенной: по нему будто бы спускаются и поднимаются боги. Мировому древу посвящен и ряд финно-угорских ритуалов. Так, во время празднеств марийцы священное дерево, чаще - березу, одевали как человека: из веток изготовлялось нечто похожее на юбку; ее укрепляли на стволе с помощью лыкового пояса, испачканного кровью жертвенного животного; на определенной высоте на ствол дерева вывешивался так называемый облик тусшо, изготовленный из олова [Степанов 2003, 81].
Частью одежды удмуртских жрецов были березовые ветки, спускавшиеся с плеч [Владыкин 1994, 110]. У марийцев «из березовых веток изготовлялся своеобразный головной убор, со временем принявший форму имитации березового листа; а головной убор шымакш, вышедший из употребления еще в ХІХ в., представлял собой высокий берестяной конус, обтянутый кумачом, сплошь обшитый мелкими старинными монетами и их имитацией (чешуйчатая зашивка)» [Крюкова 1956, 136]. На поясах удмуртов зар вышита сосна, называемая пужым. Это дерево упоминается в удмуртском фольклоре как символ родины, постоянства, верности. В орнаментике удмуртов использование растительного кода - деревьев - связано с их магической силой. Отсюда объяснимо стремление подчеркнуть, выделить руку, усилить ее мощь, объясняется появление на рубахе узора «дерево» как растительного кода, связанного с верой в магическую силу деревьев.
Растительный код, используемый в народной культуре, отражает мировоззренческие представления, опыт культурно-символического и мифологического освоения мира. Он тесно связан с местной ландшафтной зоной, природно-климатическими особенностями края, с его растительным миром, хозяйственными и промысловыми занятиями.
Литература
1. Бакиров М.X. Татарский фольклор. Казань: Ихлас, 2012. 400 с.
2. Ваганова Е.Н. Женские образы в устном народном творчестве мордовского народа (по материалам Х. Паасонена) // Актуальные проблемы общего и регионального языкознания: материалы Всероссийской научной конференции с международным участием 28 октября, 2008. С. 70-78.
3. Владыкин В.Е. Религиозно-мифологическая картина мира удмуртов. Ижевск, 1994. 383 с.
4. Динцесс Л.А. Древние черты в русском костюме // История древней Руси. М., Л.: Наука, 1951. Т. 2. С. 456-491.
5. Евсевьев М.Е. Избр. тр.: в 5 т. Саранск: Морд. кн. изд-во, 1963. Т. 2. 528 с.
6. Зеленин Д.К. Тотемический культ деревьев у русских и у белорусов // Известия АН СССР. Серия VII, 1933. № 8. С. 591-629.
7. Крюкова Т.А. Материальная культура марийцев XIX века. Йошкар-Ола, 1956. 159 с.
8. Миннуллин К.М. Растительная символика в песенной поэзии народов Поволжья и Приуралья // Ядкар. 2008. №2. С. 107-109.
9. Молданова Т.А. Орнамент хантов Казымского Приобья: Семантика, мифология, генезис. Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. 260 с.
10. Рогачев В.И. Свадьба мордвы Поволжья: обряд и фольклор (историко-этнографические, мифологические, региональные и языковые аспекты). Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2004. 384 с.
11. Степанов А.Ф. Сотворение мира. О марийском язычестве в контексте возникновения и эволюции человеческого общества. Йош.-Ола, 2003. 110 с.
12. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 18 т. Т. 1. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1963. 400 с. (в тексте - УПТМН)
13. Устно-поэтическое творчество мордовского народа: в 18 т. Т. 6, ч. 1. Саранск: Мордов. кн. изд-во, 1972. 471 с.
14. Чувашев М.И., Касьянова И.А., Шуляев А.Д. Духовное наследие народов Поволжья: живые истоки. Самара: Изд-во СамГПУ, 2001. 536 с.
15. Центральный госархив Республики Мордовия фонд рукописный-267, оп. 1, д. 26; д. 27; д. 28; д. 48; д. 65; д. 67; (в тексте - ЦГА РМ ФР).
16. Рукописный фонд НИИ гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия: Л-394; Л-395 (в тексте - РФ НИИГН).
References
1. Bakirov M.Kh. Tatarskii fol 'klor [Tatar folklore]. Kazan, Ikhlas Publ., 2012. 400 p. In Russian.
2. Vaganova E.N. Zhenskie obrazy v ustnom narodnom tvorchestve mordovskogo naroda (po materialam Kh. Paasonena) [Female images in oral folklore of the Mordovian people on materials by Kh. Paasonen]. Aktual'nye problemy obshchego i regionalnogo yazykoznaniya: mater'yaly Vseros. nauch. konf s mezh. uchastiem (28 okt. 2008 g., Ufa) [Actual problems of the general and regional linguistics: materials of the All-Russian Scientific Conference with international participation (Oct. 28, 2008, Ufa)]. Ufa, 2008. Pp. 70-78. In Russian.
3. Vladykin V.E. Religiozno-mifologicheskaya kartina udmurtov [Religious-mythological world view of the Udmurts]. Izhevsk, Udmurtia Publ., 1994. 383 p. In Russian.
4. Dintsess L.A. Drevnie cherty v russkom kostyume [Ancient features in Russian costume]. Istoriya drevnei Rusi [The history of ancient Russia]. Moscow, Leningrad, Nauka Publ., 1951, vol 2, pp. 456-491. In Russian.
5. Evsev'ev M.E. Narodnye pesni mordvy [Mordovian folk songs]. Izbrannye trudy: V18 t. [Selected works: in five volumes]. Saransk, 1963, vol. 2. 528 p. In Russian.
6. Zelenin D.K. Totemicheskiy kul't derev'ev u russkikh i u belorusov [Totemic cult of trees of Russians and Belarusians]. Izvestiya AN [News of the USSR Academy of Sciences]. VII seriya, Otdelenie obshchestvennykh nauk. Moscow, 1933. No 8, pp. 591-629. [In Russian].
7. Kryukova T.A. Material'naya kul'tura mariitsevXIX veka [Material culture of the Mari in the XIX century]. Yoshkar-Ola, Marijskoe knizhnoe izd-vo Publ., 1956. 159 p. In Russian.
8. Mart'yanov V.N. Mordovskaya narodnaya vyshivka [Mordovian folk embroidery]. Saransk, Mordovskoe knizhnoe izd-vo Publ., 1991. 120 p. In Russian.
9. Minullin K.M. Rastitel 'naya simvolika v pesennoi poezii narodov Povolzhya i Priuralya [Vegetative Symbols in Song Poetry of the Peoples in the Volga and Ural Regions]. Yadkyar [Yadkyar]. 2008. Pp. 107-109. In Russian.
10. Moldanova T.A. Ornament hantov Kazymskogo Priob'ya: semantika, mifologiya, genezis [Ornament of the Khanty of Kazym Priobye: Semantics, mythology, genesis]. Tomsk: izd-vo Tom. un-ta Publ., 1999. 261 p. In Russian.
11. Rogachev V.I. Svad'ba mordvy Povolzhya: obryad i fol'klor (istoriko-etnograficheskie, mifologicheskie osnovy, regional 'nye i yazykovye aspekty) [Wedding of Mordovians of Volga region: the ritual and folklore (historical and ethnographical, mythological, regional and linguistic aspects)]. Saransk, Mordov. knish. izd-vo Publ., 2004. 384 p. In Russian.
12. Stepanov A.F. Sotvorenie mira (O mariiskom yazychestve v kontekste vozniknoveniya i evolutsii chelovecheskogo obshchestva) [World creation (On Mari paganism in the context of the emergence and evolution of human society)]. Yoshkar-Ola, 2003. 110 p. In Russian.
13. Ustno-poeticheskoe tvorchestvo mordovskogo naroda: V18 t. [Oral-poetry of the Mordva: in 18 volumes]. Saransk, Mordov. knish. izd-vo Publ., 1963, vol 1. 400 p. In Russian.
14. Ustno-poeticheskoe tvorchestvo mordovskogo naroda: V 18 t. [Oral-poetry of the Mordva: in 18 volumes]. Saransk, Mordov. knish. izd-vo Publ., 1972, vol 6, 1. 471 p. In Russian.
15. Chuvashev M.I., Kasyanova I.A., Shulyaev A.D. Dukhovnoe nasledie narodov Povolzhya: zhivye istoki [The spiritual heritage of the peoples of the Volga region: living sources]. Samara, Izd-vo SamGPU Publ., 2001. 536 p. In Russian.
16. Central State Archive of the Republic of Mordovia F.R-267. Op. 1. D. 26; D 27; D 28; D. 48; D. 65; D 67; (in the text TsGA RM. F.R)
17. Handwritten Fund of the Research Institute for the Humanities under the Government of the Republic of Mordovia: L - 393; L-394; L-397 (in the text RF NIIGN).