Категория «правонарушение» в теоретикоправовых воззрениях А.П. Куницына
А.А. Егоров
Аннотация
Статья посвящена теоретико-правовым взглядам А. П. Куницына на правонарушение. Анализируется процесс возникновения права и права человека как его вид, в контексте которого особенно выделяется право производить деяния. Исследуются воззрения ученого на понятие, виды, элементы состава правонарушения и обстоятельства, исключающие преступность деяния. Общетеоретические идеи А.П. Куницына сопоставляются со взглядами его современников -- представителей науки уголовного права в целях определения степени их разработанности. В заключение приводится позиция А.П. Куницына по вопросу наказания. Автор отмечает, что А. П. Куницын вполне объективно и закономерно описывает процесс появления права, в рамках которого особенно выделяет права человека. Этот акцент особенно актуален сегодня. Деление прав человека на первоначальные и производные -- совершенно правильная догадка, которая была воспринята юридической наукой в целом. Формулируя понятие деяния, несообразного с законом, А. П. Куницын не употребляет терминов «преступление» или «правонарушение». Однако используемое им слово «обида» лишь в рамках общей дефиниции адресует к частноправовой трактовке противоправного деяния. Предложенные им классификации видов обид по четкости, лаконичности и глубине мысли превосходят градации видов преступлений, предложенные его современниками -- представителями науки уголовного права. Это весьма редкое явление, так как в большинстве случаев именно наработки доктрины уголовного права предшествуют собственно общетеоретическим идеям. Его взгляды на неосторожную форму вины и вовсе не имели аналогов в среде исследователей феномена преступления. Ключевые слова: право, первоначальные права, производные права, права человека, право производить деяния, обида, психологическое принуждение, необходимая оборона, неосмотрительность, возмездие.
Abstract
CATEGORY OFFENSE IN THEORETICAL AND LEGAL VIEWS OF ALEKSANDR P. KUNITSYN
EGOROV Aleksandr Aleksandrovich, PhD in Law, Lecturer of the Department of Theory of the State and Law of the Kutafin Moscow State Law University (MSAL)
The article is devoted to theoretical and legal views of Aleksandr P. Kunitsyn concerning the concept offense. The author analyzes the process of emergence of law and human rights as its type, in the context of which the right to perform acts is particularly highlighted. The paper examines the scholars' views with regard to the concept, types, elements of the offense and the circumstances excluding criminality of the act. General theoretical ideas of Aleksandr P Kunitsyn are compared with the views of his contemporaries -- representatives of the science of criminal law -- in order to determine the degree of their development. In conclusion, the stance of Aleksandr P Kunitsyn concerning the issue of punishment is given.
The author notes that Kunitsyn quite objectively and naturally describes the process of emergence of law within which he places emphasis on human rights. This emphasis is particularly relevant today. The division of human rights into primary and derivative is a perfectly correct guess that has been accepted by the legal science as a whole. Formulating the concept of an act inconsistent with the law, Aleksandr P Kunitsyn uses neither “crime" nor “wrong." However, the word “offense" used by him only within the framework of the general definition refers to the private law interpretation of a wrongful act. Classifications of types of offenses offered by him surpass classifications offered by his contemporaries -- representatives of the science of criminal law -- by definition, conciseness and depth of thought. This is a very rare phenomenon, since in most cases it is the developments of the criminal law doctrine that precede the actual general theoretical ideas. His views on careless form of guilt did not have analogues among researchers of the phenomenon of crime.
Keywords: law, original rights, derivative rights, human rights, right to act, resentment, psychological coercion, necessary defense, negligence, retaliation.
Категория правонарушения традиционно представляет интерес для представителей всех социальных наук, которые рассматривают ее под своим углом зрения, исходя из потребностей развития отраслевых исследований. Особенную значимость этот феномен имеет для представителей юридической науки, которые сформулировали понятие и признаки противоправного деяния, учение о его составе, представления о причинах, условиях и профилактике этого социально-правового явления и т.п. Однако все эти теоретические наработки возникли не сразу, а явились результатом накопления и систематизации теоретико-правовых представлений, которые исторически предшествовали собственно правовым.
Как справедливо отмечает современный исследователь А. А. Гогин, «правонарушение является тем социальным явлением, которое на всем протяжении развития мировой цивилизации вызывало к себе пристальное внимание теоретико-правовой мысли» Гогин А. А. Правонарушения: понятие, сущность, виды : монография. М. : Nota Bene. 2007. С. 5.. Представляется, что целесообразно будет затронуть XIX в., в рамках которого были сформулированы правовые положения, которые мы адаптировали под сегодняшние потребности и пользуемся ими до сих пор.
«Первая половина XIX в. стала со многих точек зрения переломным периодом в истории российской юриспруденции. Именно в это время в России завершился процесс формирования отечественного правоведения, начавшийся с середины XVIII в.», справедливо отмечают исследователи См.: Развитие русского права в первой половине XIX века. М. : Наука. 1994. С. 39.. В рамках этого хронологического этапа следует обратиться к творчеству русского юриста, профессора Александра Петровича Куницына (1783--1840), в контексте которого был сформулирован ряд доктринальных положений категории правонарушения. Соблюдая логику изложения, необходимо обеспечить движение мысли от общего к частному и хотя бы в общем виде понять, как исследователь объяснял процесс появления права.
Объясняя процесс образования права, Александр Петрович прибегает к общепринятой концепции естественного состояния. По его мнению, первоначально люди скитались по лесам, получая пропитание благодаря рыбной и звериной ловле. В этом состоянии они заботились только о том, чтобы сберечь собственное бытие, и даже не помышляли о гражданском обществе. Мало-помалу люди начинают приобретать постоянную собственность, что порождает стремление ее сохранять и приумножать. Однако сделать это в одиночку невозможно, и люди начинают объединяться в семьи. В результате этого возникает пастушеское общество, которое создается в целях обеспечения безопасности личных и вещных прав Куницын А. П. Энциклопедия прав : Изображение системы политических наук. М. : Красанд. 2010. С. 13--14.. Как мы видим, возникновение права рассматривается как объективный процесс, обусловленный потребностями развития и усложнения форм жизни людей.
Поэтому следует согласиться с Б. С. Оше- ровичем, который писал: «Куницын отрицает субъективистское понимание права. Такое представление о праве, по мнению Куницына, противоречит существу права» Ошерович Б. С. Очерки по истории русской уголовно-правовой мысли (вторая половина XVIII века -- первая четверть XIX века). М. : Юрид. изд-во Мин-ва юстиции СССР. 1946. С. 132.. Важный аспект понимания права заключается также в его соотнесении с феноменом свободы. Свобода выступает как необходимое условие существования права См.: ГимишянЛ. С. Государственно-правовые воззрения А. П. Куницына : дис. ... канд. юрид. наук. Саратов. 2004. С. 128.. «Поколику человек может располагать своим поведением независимо от внешних впечатлений, то он называется свободным... Человек, увлекаемый страстями вопреки разуму, есть раб оных», -- категорично заявлял А. П. Куницын Куницын А. П. Право естественное. М. : Издательство ЛКИ, 2011. С. 6.. Таким образом, наличие или отсутствие состояния свободы, по его мнению, напрямую определяют наличие или отсутствие правового статуса личности. Рассуждая о праве в целом, ученый подходит к его видам, среди которых особенно выделяет права человека.
Исследуя этот феномен, Александр Петрович отмечал врожденные, или первоначальные, и производные права. Важнейшим первоначальным правом исследователь считал право человека на самого себя, т.е. нравственная возможность располагать самим собой или собственным лицом. В этом контексте ученый особенно выделял право производить деяния и оставлять их по собственному произволу и усмотрению Куницын А. П. Энциклопедия прав. С. 5.. Создание препятствий при осуществлении этого права, по его мнению, нарушило бы свободу индивида. Не стоит думать, что исследователь говорит о вседозволенности, с позиции которой человек может совершать любые деяния по своему усмотрению. Ученый формулирует некоторые ограничения права производить деяния.
«Человек по силе чувственной природы желает только того, что почитает добрым, и отвращается от того, что находит злым. Сему закону подлежат все желания, равно как и предпочтение большего добра меньшему и меньшего зла большему», -- полагал Александр Петрович Куницын А. П. Право естественное. С. 4.. Вместе с тем он считал, что человек может заблуждаться и почитать истинное добро ложным и ложное истинным. Таким образом, первое сдерживающее средство коренится в природе человека, который склонен соизмерять свои поступки с требованиями добра. Вторая ограничительная мера связана с фактом нахождения индивида в той или иной общности людей.
«В уединенном состоянии человек может следовать одной только естественной свободе, т.е. он может исполнить все то, что приносит ему удовольствие. Но в состоянии общежития или прикосновения с подобными ему существами он может исполнять только то, что не вредит другим, ибо если бы он для достижения своих целей стал нарушать права других людей, то тем самым подал бы им повод поступить с ним таким же образом», -- убежден ученый Куницын А. П. Энциклопедия прав. С. 44--45.. Следовательно, нахождение человека в общности себе подобных вынуждает его контролировать свое поведение во избежание причинения вреда окружающим. Подытоживая свои воззрения на ограниченный характер свободы человека, Александр Петрович писал: «Свобода человека ограничивается: 1) свободою других людей;
количеством прав, ему принадлежащих;
его физическими и нравственными силами, потребными для употребления права» Куницын А. П. Право естественное. С. 31.. Вместе с тем он не считает эти ограничения столь универсальными, что исключало бы возможность их несоблюдения.
Куницын писал: «Действия человека, простирающиеся на других, происходят или от доброжелательства, или от недоброжелательства или, наконец, не предполагают в нем ни того ни другого расположения» Куницын А. П. Право естественное. С. 21.. Можно предположить, что речь здесь идет о прообразе различных форм проявления правомерного и противоправного поведения. Применительно к последнему он высказал ряд догадок, которые в дальнейшем нашли свое подтверждение, как в общетеоретических, так и в отраслевых исследованиях.
Именуя деяние, сходное с законом правым, а несходное -- неправым, Александр Петрович писал: «Всякое деяние почитается несообразным с законом, которым нарушаются права других. Право бывает нарушено, когда кто-либо противозаконным образом исполнение оного сделает невозможным или воспрепятствует оному. Произвольное нарушение права другого называется обидою» Куницын А. П. Право естественное. С. 24.. Слово «обида» исследователь трактовал как зло, причиненное разумному существу от другого, ему подобного. Использование ученым термина «обида» на первый взгляд адресует к праву Древней Руси, в рамках которого в феномене противоправного деяния преобладали частноправовые начала, что и обусловило устойчивое применение этого термина. Однако Александр Петрович, ссылаясь на некоторые нормы Русской Правды, лишь вскользь упоминает о существовавшей в нашем праве традиции самосуда Куницын А. П. Историческое изображение древнего судопроизводства в России. Изд. 2-е. М. : Ленанд,
2015. С. 1--5.. Его внимание в этом вопросе было уделено древнему судопроизводству, которое не представляет принципиального интереса для исследования феномена правонарушения.
Анализируя предложенную дефиницию, можно отметить, что ученый в качестве признаков правонарушения выделял признаки противоправности (несоответствие закону) и вины (произвольное нарушение права). Признак деяния, т.е. действие или бездействие, четкого закрепления в этом определении не нашел. Однако его вполне можно вывести в контексте его воззрений. Александр Петрович, отмечая отличия права от нравоучения, в частности, отмечал, что право простирается на внешнее наше поведение и требует его соответствия своим предписаниям. Нравоучение же возникает в нашем внутреннем расположении и требует, чтобы наши помышления соответствовали его предписаниям Куницын А. П. Энциклопедия прав. С. 4.. Исследователь пришел к выводу, что внутренние действия по существу своему не могут нарушить права других людей. Сюда он относил способность мыслить и желать. Внешние же действия бывают противны правам других людей по своей природе или по стечению обстоятельств Куницын А. П. Право естественное. С. 33--34.. Таким образом, можно уверенно отметить, что исследователь считал деяние необходимым признаком правонарушения.
Общая теория права никогда не существовала изолированно от достижений отраслевых наук. Поэтому, чтобы понять степень разработанности А. П. Куницыным феномена правонарушения, необходимо сопоставить его взгляды с идеями представителей науки уголовного права, которые традиционно задавали тон в исследованиях различных аспектов противоправных деяний.
О. Горегляд в первом учебнике по уголовному праву писал: «Преступление есть деяние противозаконное, умышленное и при том вредное государству или частным людям» Опыт начертания российского уголовного права. Ч. 1 : О преступлениях и наказаниях вообще. Сочинение коллежского асессора Осипа Горегляда. СПб., 1815. С. 1.. Как мы видим, О. Горегляд в своей дефиниции отразил признаки противоправности, вины, вреда и к числу потерпевших отнес не только частных лиц, но и государство.
В первой половине XIX в. существовало и более широкое определение преступления. Г. Солнцев писал: «...преступление есть внешнее, свободное, положительными законами воспрещаемое деяние, безопасность и благосостояние государства или частных его граждан, посредственно или непосредственно, нарушающее и правомерное наказание за собою для преступника влекущее» Российское уголовное право, изложенное Гавриилом Солнцевым. Казань, 1820. Под редакцией и с вступительной статьей о Г. И. Солнцеве Г. С. Фельдштейна, профессора Демидовского юридического лицея. Ярославль, 1907. С. 54.. В данном случае исследователь дополняет перечень признаков преступления наказуемостью. На первый взгляд кажется, что приведенные дефиниции понятия преступления являются более совершенными, чем точка зрения А. П. Куницына. Однако Александр Петрович сформулировал ряд классификаций обид, которые охватывают признаки правонарушения, не отраженные им в понятии обиды.