Еще один мой коллега - педагог, публицист, автор оригинальных дидактических методик, преподаватель иностранного языка с многолетним педагогическим опытом О.В. Флеров поделился со мной любопытным эмпирическим наблюдением, с которым, наверное, многие преподаватели, так или иначе, столкнулись в своей профессиональной деятельности. Ни для кого не секрет, что один и тот же учебный предмет может быть у учащихся как самым любимым, так и самым нелюбимым, может вызывать как восторг, так и отвращение. Понятно, что дело здесь не в том или ином предмете или курсе, а в его преподавании [См.: 13-15].
Всем хорошо известно, что даже скучный и неинтересный в восприятии большинства людей, вроде бы педагогически проигрышный предмет (сопротивление материалов, статистика, бух.учёт и т.д.) можно превратить в интересное и увлекательное изложение; и в то же время интересные и жизненно важные предметы (философия, психология, педагогика и др.) можно донельзя испортить, превратив их в скучную, занудливую и пустую схоластику. Поэтому в преподавании любой дисциплины более важно не то, что преподавать, а как это делать. Эти вопросы поднимаются и рассматриваются в трудах уже упоминавшегося педагога и исследователя О.В. Флерова и Е.В. Алешинской [См.: 16-19].
Беседуешь со студентами:
- У вас была психология (социология, политология, философия, история, правоведение, математика и т.п.)?
- Да, в прошлом году.
- Ну и как?
- Ужасно!
- Почему?
- Ничего непонятно, всё запутано и вообще какая-то чушь эта психология (социология, политология, философия, история, правоведение, математика и т.п.).
- Может быть, вы просто прогуляли все занятия?
- Нет мы ходили, только он ничего толком не мог объяснить, записать на лекциях что-либо было невозможно: «винегрет» какой-то из мыслей. К тому же, когда мы задавали вопросы, он злился, говорил что мы тупые, с нами вообще не о чем разговаривать, и больше тройки на экзамене никто не получит.
Беседуешь с другими студентами ( другой вуз или курс и т.п.)
- У вас была психология (социология, политология, философия, история, правоведение, математика и т.п.)?
- Да, в прошлом году.
- Ну и как?
- Прекрасно!
- Не может быть: мне недавно другие студенты говорили, что это ужасный предмет - сложный, запутанный, неинтересный, оторванный от жизни.
- Да что вы, как раз наоборот, - всё просто, понятно и главное, интересно и жизненно! Жалко, что это было всего один семестр.
- А экзамен было сложно сдавать?
- Это был один из лучших экзаменов в жизни: никаких нервов, одно удовольствие.
- Может быть, вы его вообще не сдавали: получили оценки просто так?
- Да нет, сдавали. Просто он спрашивал только то, что сам рассказывал и объяснял, а объяснял настолько просто и понятно, что не сдать на пятёрку было просто невозможно.
Всем хорошо известно, что даже скучный и неинтересный в восприятии большинства людей, вроде бы педагогически проигрышный предмет (сопротивление материалов, статистика, бух.учёт и т.д.) можно превратить в интересное и увлекательное изложение; и в то же время интересные и жизненно важные предметы (философия, психология, педагогика и др.) можно донельзя испортить, превратив их в скучную, занудливую и пустую схоластику. Поэтому в преподавании любой дисциплины более важно не то, что преподавать, а как это делать.
Как преподавать, чтобы время и силы не были потрачены напрасно, чтобы спустя годы студенты с благодарностью вспоминали нас и наши занятия? Ответить на этот вопрос несложно: если мы что-то излагаем или объясняем своим слушателям, надо делать это для них, а не для себя, и не для стен, столов и стульев аудитории, в которой проходят занятия. На мой взгляд, это главный принцип или даже закон любого преподавания. Здесь может возникнуть недоумение: сформулированный выше принцип настолько прост и очевиден, что специально обсуждать его не имеет смысла, а тем более смешно возводить его в ранг закона. Но в том-то всё и дело, что этот элементарный и общепризнанный принцип повсеместно нарушается в преподавательской деятельности; именно его нарушение является источником всех связанных с ней проблем, трудностей и провалов. Кажется, что может быть проще: ведя какой-нибудь учебный курс, излагать материал не себе, а слушателям (да и как может быть иначе?!). На самом деле сделать это довольно сложно. Ведь то, что понятно и интересно нам, вполне может быть непонятно и неинтересно (так обычно и бывает) учащимся. Мы рассчитываем на один уровень их подготовки, а он может оказаться совершенно иным (как правило, более низким, чем предполагается). Мы уверены в том, что преподаваемый нами предмет важен и нужен для жизни, студенты же удивляются, как можно заниматься такой «ерундой», тратя время и силы неизвестно на что. В силу всего вышеперечисленного появляется отчуждение между тем, кто учит и учащимися, которое делает обучение бессмысленным. Можно, конечно же, не обращать внимания на это отчуждение. В большинстве случаев преподаватели идут как раз по этому пути: буду учить их так, как мне удобно, как привык, как считаю нужным; их реакции, эмоции, пожелания не в счёт - они ведь должны учиться, являются пассивным объектом учебного процесса и поэтому пусть безропотно принимают всё, что я им предлагаю; тем более, мне же понятно и интересно то, о чём я им рассказываю, а то, что им непонятно и неинтересно - это их проблема, а не моя. Принимая во внимание такую преподавательскую позицию, ответим на простой вопрос: кому в данном случае преподаватель будет излагать учебный материал: себе или учащимся? Ответ очевиден: преподавательские усилия будут адресованы кому и чему угодно (самому преподавателю, его коллеге, посетившему занятия, а также стенам, партам и стульям помещения), но только не тому, кому они единственно должны быть адресованы - студенческой аудитории. Как то ни удивительно, но в данном случае в образовательном процессе есть всё, кроме учащихся, для которых он организуется и существует, а значит никакого образовательного процесса на самом деле нет, есть только его видимость. Согласитесь, довольно часто мы сталкиваемся именно с таким положением вещей, а самое неприятное заключается в том, что мы, как правило, делаем вид, будто бы всё в порядке и продолжаем спокойно работать, ничего не меняя. Эта проблематика всесторонне и систематически рассматривается в трудах уже упоминавшегося педагога и исследователя Д.А. Гусева [См.: 20-22].
Каким же образом можно выполнить главный принцип преподавания, т.е. как сделать так, чтобы преподавательские усилия были адресованы только учащимся и никому больше. Вспомним знаменитую формулу К.С. Станиславского о том, что актёр должен любить искусство в себе, а не себя в искусстве. Пожалуй, то же самое вполне приложимо и к педагогической и к любой другой деятельности. Преподаватель должен любить педагогику в себе, а не себя в педагогике. Говоря шире, любая деятельность только тогда будет иметь смысл и приносить пользу людям, когда человек будет любить именно деятельность, которой он занимается, а не себя, занимающегося этой деятельностью. Об этом более подробно - в статьях А.Ю. Шелковникова и Н.В. Осиповой [См.: 23, 24].
Однако, насколько часто бывает так, что преподаватель под личиной педагогической образовательной деятельности занимается удовлетворением собственных амбиций, самолюбованием. «Вам что-то непонятно, - говорит он студентам, - это ваши проблемы». «Как, вы этого не знаете, - неподдельно изумляется он, - так о чём же тогда с вами вообще разговаривать?!» «Не задавайте мне подобных вопросов, - негодует он, - я не собираюсь вам на них отвечать». «Разберетесь самостоятельно, прочитаете в учебнике, сходите в библиотеку, найдёте сами, если захотите», - говорит он студентам в ответ на их просьбы разъяснить или проиллюстрировать что-либо в учебном материале. Во время сессии он не допускает к экзамену половину учащихся, другим же безжалостно ставит двойки, отправляет на пересдачу и т.п. Если мы спросим его, почему поставлено так много двоек, он скажет, что студенты были невежественными, нерадивыми, наглыми и т.п. Вполне возможно, что они такими и были. Но, скорее всего, не студенты плохо учились, а преподаватель плохо их научил. И действительно, если напротив студенческого списка красуется колонка двоек, то трудно предположить, что все студенты данной группы двоечники. Получается, что преподаватель взялся учить, но у него ничего из этого не получилось (ведь двойка - это как раз отсутствие всяких результатов учебно-образовательного процесса). Такого преподавателя можно сравнить с мастером-механиком, собравшим некий механизм, который не может работать. В своё оправдание этот мастер скажет, что материалы для сборки были негодными, под рукой не оказалось нужных инструментов, поджимали сроки и т.д. Точно так же и преподаватель будет объяснять плохие результаты своей работы: низкий уровень общей подготовки студентов, отсутствие познавательного интереса, сложность материала и т.д. Но в этом случае как тому, так и другому можно адресовать вопрос: зачем он вообще взялся за данную работу, если заранее предвидел, что ничего не получится? Зачем мастер стал собирать механизм, зная, что тот не будет работать, и зачем преподаватель стал учить студентов, понимая, что не сможет их ничему научить? Наверное, прежде чем приступать к какой-либо деятельности, надо сначала выяснить, стоит ли вообще это делать. Итак, если преподаватель, ведя какой-нибудь предмет, не обращает внимания на студентов, подчёркивает своё превосходство, явно или косвенно унижает их, а также не объясняет толком своих требований и критериев оценки, после чего злобствует на зачёте или экзамене, то можно наверняка утверждать, что для такого преподавателя учебный процесс служит его амбициям и превращается в самолюбование. Этот преподаватель не только ничему не учит студентов, но ещё и внушает им глубокую неприязнь к своей персоне, а возможно, к сожалению, и к своему предмету.
Рассмотренный только что случай преподавательской деятельности, конечно же, крайний, но согласитесь, встречается он не редко. На мой взгляд, такого рода преподавание обусловлено какой-то природной злобой преподавателя. И хотя понятие «злой человек» (равно как и «добрый человек») является слишком размытым и неопределённым, мы часто его употребляем, хорошо понимая интуитивно, о чём идёт речь. Так вот, вышеобрисованное преподавание имеет место там, где преподаватель является злым человеком. Одна из главных особенностей последнего - это некая «презумпция виновности» всех окружающих, которая определяет его чувства, мысли, поступки и отношения с другими людьми. Злой преподаватель исходит как раз из «презумпции виновности» учащейся аудитории, и именно поэтому его деятельность обречена на провал. Думаю, что одним из оснований педагогической практики должна быть «презумпция невиновности» тех, кого мы берёмся воспитывать и учить, изначально доброжелательное отношение к ним, или, как ещё говорят, - авансированное доверие. Об этом более подробно - так же у Д.А. Гусева [См.: 25, 26].
Однако доброжелательность является необходимым, но далеко не единственным, а потому и не достаточным условием успешной преподавательской деятельности. Одного хорошего отношения к учащимся мало. Более важным является ясное, доходчивое, простое, а по возможности и интересное изложение учебного материала, которое превращает учёбу из тягости в радость. К сожалению, очень немногие преподаватели достигают подобного мастерства. Однако без последнего образовательный процесс будет малоэффективным и не достигнет своих целей в виде прочно усвоенных знаний и реально сформированных умений и навыков. В этом случае он будет направлен, скорее, на репродукцию, чем на действительное образование: преподаватель рассказал что-то малопонятное, студенты бездумно выучили, а потом формально воспроизвели на экзамене и, получив отметку, навсегда и благополучно забыли эту книжную, безжизненную (с их точки зрения) премудрость. По этому поводу любопытные выводы и наблюдения предлагает педагог и исследователь А.А. Струнина [См.: 27]. Неудивительно, почему учебный материал курса, например, психологии (социологии, политологии, философии, экономики, правоведения, математики и т.п.) трудно превратить в простой и интересный: во-первых, он объективно непрост, во-вторых, он требует для усвоения достаточно высокого уровня общей подготовки студентов (который, как правило низок), в-третьих, изучение любого материала предполагает некий познавательный интерес (который подчас напрочь отсутствует), в-четвёртых, данная дисциплина в восприятии многих людей далека от конкретных нужд повседневной практической жизни. Принимая во внимание все эти факторы, можно предположить, что этот предмет вообще невозможно преподавать. Однако если продолжить эту мысль и довести её до логического завершения, то получится, что вообще ни один предмет невозможно преподавать, кроме, пожалуй, иностранного языка, столь востребованного общественной практикой последнего времени. Также в данном случае целесообразно сослаться на труды отечественных педагогов А.В. Аниола и Е.И. Поляковой [См.: 28-30].
На самом же деле можно успешно преподавать любую дисциплину, если при этом исходить, главным образом, как уже говорилось, не из того, что преподавать, а из того, как это делать.
Широко известен афоризм о том, что «корень учения горек». Я убеждён в том, что его вполне можно сделать «сладким». Ведь ровесником вышеприведённого афоризма (т.е. идущим к нам из античных времён ) является изречение о том, что «учить - это значит всего лишь напоминать другим о том, что они знают это так же хорошо, как и ты». Если преподаватель будет исходить в своей деятельности из этого принципа, то «корень учения» для его студентов, несомненно, будет «сладким». Каким же образом возможно реализовать подобное? Прежде всего надо не перегружать учащихся своим предметом, памятуя о том, что, во-первых, помимо него у них есть множество других дисциплин, а во-вторых, что этот предмет является, как правило, не профилирующим. Многие преподаватели, напротив, исходят из того, что предмет очень важен, учебного материала много, а времени мало, поэтому торопятся изложить максимум информации, а также оставляют многое для самостоятельной подготовки студентов, предъявляя повышенные требования на экзамене или зачёте. Такого рода действия, скорее всего, оттолкнут учащуюся аудиторию. Не целесообразно ли сократить материал, оставив самое главное и жизненно важное, разобрать не многое, а малое, но основательно и качественно, следуя принципу «лучше меньше, да лучше»? Надо помнить о том, что когда пытаешься охватить всё, в результате не можешь охватить ничего. По этому поводу читателю рекомендуется познакомиться со статьей педагогов высшей школы С.Н. Климова и С.И. Музякова [См.: 31]. Ещё хуже, когда преподаватель, ссылаясь на нехватку времени, предлагает студентам значительную часть материала освоить самостоятельно по указанной литературе. У них возникает в этом случае справедливый вопрос: зачем же тогда нужен преподаватель, ведь можно просто огласить список необходимых книг и не тратить время на посещение вуза. Преподавательское искусство в том и состоит, чтобы в отпущенное короткое время в стенах вузовской аудитории научить студентов всему необходимому в рамках данного предмета без каких-либо дополнительных усилий, а тем более потерь с их стороны. Здесь я вновь обращаю внимание читателя уже не на научные, а учебные произведения (учебные пособия по философии и логике) моего коллеги Д.А. Гусева, в которых автор убедительно показывает, как вышесказанное вполне может быть успешно реализовано [См.: 32-35]. «Это ваши проблемы», - как часто приходится слышать эту высокомерную фразу из уст преподавателя, адресованную студенческой аудитории. На мой взгляд, эти слова являются для преподавателя, в буквальном смысле, распиской в своей профессиональной несостоятельности; они означают, по сути, отказ от выполнения своих обязанностей. Как было бы полезно в педагогической деятельности исходить из того, что все проблемы, связанные с обучением, являются исключительно нашими (преподавательскими) и не переадресовывать их студентам. Итак, «корень учения» может быть « сладким » когда учащиеся с самого начала видят, что им предстоит освоить немногое и поэтому это не составит для них особого труда.