Городской вандализм в восприятии молодежи: эмпирическое исследование атрибуции его причин
Злоказов К.В.
Уральский государственный педагогический университет
Караяни Ю.М.
Военный университет Министерства обороны РФ (ФГКУ «Военный университет»)
Караяни А.Г.
Санкт-Петербургский университет МВД России
Шахматов А.В.
Санкт-Петербургский университет МВД России
Исследование нацелено на изучение атрибуции причин вандального поведения городской молодежи. Методом сбора информации выступают: количественный контент-анализ высказываний респондентов (text-mining) на предъявленные фотографии вандально пораженной городской среды, сформированные на его основе показатели восприятия респондентами «негативной оценки вандала» и «объяснения причин вандального поведения», а также разработанная в исследовательских целях шкала оценки «образа мира». Выборка исследования включает молодежь городов Екатеринбурга, Москвы, Санкт-Петербурга (N=193), в возрасте от 18 до 35 лет (М=21,2 лет; SD=4,1 года), состоящая из мужчин. Собранный массив лексики высказываний составил 6550 слов (23657 знаков), после обобщения составил 35 словоформ, представляющих отношения к вандализму и типичные атрибуции его причин. Результаты исследования показывают противоречия между негативным отношением молодежи к вандальному поведению и объяснением причин вандализма, допускающих его проявление в целях: а) самовыражения; б) под влиянием агрессивных эмоций, а также переживания горя, обиды; в) противопоставления себя окружающим. Отмечается, что образ мира влияет на представления молодежи о значении вандального поведения.
Ключевые слова: вандализм, восприятие вандализма, городской вандализм, образ мира, атрибуция вандализма, профилактика вандализма.
городской вандализм молодежь
Urban Vandalism in the Eyes of Youth: an Empirical Study of Its Causes Attribution
Kirill V. Zlokazov
Ural State Pedagogical University, Ekaterinburg, Russia
Yulia M. Karayani
Military University of the Ministry of Defense of the Russian Federation, Moscow, Russia
Alexander G. Karayani
Saint Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, Saint Petersburg, Russia
Alexander V. Shakhmatov
Saint Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, Saint Petersburg, Russia
The research is devoted to the attribution of the reasons of vandal behavior by urban youth. Quantitative content analysis of respondents' statements (text-mining) on the presented photos of vandalized urban environment, the indicators of respondents' perception of "negative assessment of vandalism" and "explanation of vandal behavior reasons" formed on its basis, as well as the scale of "World image" assessment formed for research purposes are the information collection method. The research sample includes young people from the cities of Yekaterinburg and Moscow. Yekaterinburg, Moscow, St. Petersburg (N=193), aged from 18 to 35 years (M=21.2 years, SD=4.1 years), consisting of men. The collected lexical array of utterances amounted to 6550 words (23657 signs), after generalization made 35 word forms, representing attitudes towards vandalism and typical attributions of its causes. The results of the study show the contradictions between the negative attitudes of young people to vandal behavior and the explanation of the reasons of vandalism, allowing it for the purpose of: a) self-expression, b) under the influence of aggressive emotions, as well as the experience of grief, resentment; c) opposing themselves to others. It is noted that the image of the world influences young people's ideas about
the meaning of vandal behavior.
Keywords: vandalism, perceptions of vandalism, urban vandalism, image of the world, vandalism attribution, vandalism prevention.
Вандальное поведение молодежи является актуальным социальным явлением, остро воспринимаемым российским обществом. Важность противодействия вандализму обусловлена экономическими, социально-культурными причинами.
Экономические затраты на восстановление, ремонт или замену поврежденной городской инфраструктуры являются существенными. Несмотря на отсутствие сведений об объемах финансирования, затрачиваемого на восстановление российских городов от вандальных действий, анализ публикаций показывает, что муниципальные власти постоянно сталкиваются с разрушением мест общественного пользования [2] и вынуждены неоднократно их благоустраивать [8]. Существенный ущерб вандальные действия наносят транспортной инфраструктуре [1].
Второй причиной, актуализирующей противодействие городскому вандализму, выступают социально-культурные последствия вандальных действий. Нередко вандалы портят или разрушают памятники истории и культуры, уничтожают надгробия и могилы. Каждое подобное деяние вызывает общественный резонанс, формирует у горожан чувство беззащитности и отчаяния, недовольства действиями правоохранительных органов и городских властей. Добиваясь решения проблемы, горожане требуют решительных и радикальных действий.
В то же время анализ правоприменительной практики показывает, что российское антивандальное законодательство активно применяется для противодействия вандализму. Так, за период с 2017 по 2020 год мировыми судьями вынесено 975 постановлений о назначении административного наказания за действия, предусмотренные статьей 7.17 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации («Умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества») [9]. Уголовному преследованию за вандализм (ст. 214 Уголовного кодекса Российской Федерации) в этот же период подверглись 675 человек [16]. Мы ограничились только данными двумя статьями, принимая во внимание, что вандальное повреждение имущества может входить в состав иных преступлений и правонарушений (например, ст. 213 Уголовного кодекса -- «Хулиганство», ст. 13.24 Кодекса об административных правонарушениях -- «Повреждение телефонов- автоматов» и др.). Рассмотренные сведения репрезентативно характеризуют состояние вандальной преступности. Так, число лиц, ежегодно привлекаемых к ответственности, относительно стабильно. К примеру, за вандальные преступления в 2017 г. осуждено 197 человек, в 2018 -- 190, в 2019 -- 193, а в первом полугодии 2020 г. -- 95 человек).
Вынесенные штрафы за вандальное поведение достигают миллионов рублей [19], а назначаемые наказания предусматривают различные виды воздействия, вплоть до лишения свободы.
Соотнося меры уголовного и административного противодействия с уровнем вандальной пораженности городской среды, можно предположить, что вандализм продолжает оставаться существенной угрозой городской инфраструктуре.
Можно заключить, что несовершенство существующих мер профилактики, экономические и культурные потери стимулируют научный поиск. К настоящему времени вандализм приобрел статус междисциплинарной научной области, в которой проводятся криминологические, педагогические и психологические исследования.
В статье описываются основания, методы и результаты социально-психологического исследования вандализма. Специфика этого направления исследований заключается в рассмотрении социальных представлений относительно вандализма, раскрытии отношения к вандализму и вандальным повреждениям разных социальных групп и сообществ жителей города.
Целью описанного в статье исследования является изучение восприятия городской молодежью вандальных повреждений и атрибуции причин их нанесения .
Предполагая, что представление молодежи о вандализме выступает субъективным регулятором вандального поведения, в статье рассматриваются положения и концепции социально-средового подхода, поддерживающие эту точку зрения. Гипотезой исследования выступает предположение о влиянии социальных представлений молодежи на признание допустимости вандализма. Полученные результаты раскрывают специфику восприятия молодежью вандальных повреждений, поддерживая теоретические положения субъектносредового подхода к исследованию вандализма.
Материал статьи организован в соответствии с задачами исследования. В ней представлены теоретические основания изучения вандализма, показаны особенности социально-средового подхода. Сформулированы и представлены исследовательские вопросы, описана процедура и методы эмпирического исследования. В завершении статьи обсуждаются полученные результаты, делаются выводы о перспективах дальнейшего исследования.
Существующие научно-психологические концепции объясняют молодежный вандализм несколькими группами причин, среди которых можно выделить личностные, социальнопсихологические и социальные.
К личностным причинам вандализма относят эмоциональные переживания гнева, мести и страха, мотивы самореализации и самовыражения. Отдельные исследования связывают молодежный вандализм с проявлением любопытства, неосмотрительностью либо незнанием, вследствие которого портятся либо уничтожаются объекты и предметы городской инфраструктуры [20].
Среди социально-психологических причин вандализма молодежи главенствующее место уделяется влиянию социального окружения. В частности, вандальное поведение объясняются субкультурными течениями, групповыми ценностями, игровым поведением, внутригрупповыми или межгрупповыми конфликтами [22].
В социологических концепциях молодежный вандализм объясняется социальным неравенством молодежи по отношению к другим возрастным группам [23]. Социологи полагают, что оно маргинализирует молодежь, вытесняя ее на периферию общественной жизни. Вандальное поведение является одной из форм протестного поведения молодежи, отстаивающей свое право на признание обществом [21].
Наряду с данными подходами в последние десятилетия развивается социально-средовое направление изучения вандализма. Его представители рассматривают вандализм в качестве способа взаимодействия жителей города с городской средой. Считая вандализм нежелательным явлением, горожане все же совершают вандальные действия. Объяснение этому в том, что вандализм горожан обусловлен стремлением изменить среду, приспособить ее для более комфортного существования. Разрушая или перестраивая внутридомовое и придомовое пространство, горожане адаптируют городскую среду в соответствии с собственными потребностями, взглядами, ценностями и привычками [26]. Таким образом, с социально-средовых позиций вандализм обусловлен образом жизни молодежи в городской среде, являясь средством адаптации, общения и взаимодействия с окружающими.
Изучая молодежные городские субкультуры, исследователи приходят к выводу о том, что вандализм является постоянным, но нежелательным следствием освоения городского пространства молодежью. Субкультуры «граффитистов», «диггеров», «руферов», «зацеперов», «паркурщиков», «сталкеров» поощряют использование городской инфраструктуры не по ее прямому назначению, а в целях самовыражения и развлечения [7].
Итак, социально-средовой подход обладает некоторыми особенностями по сравнению с другими объяснениями вандального поведения. Его отличия заключаются в представлении вандализма неотъемлемой формой взаимодействия людей с городской средой. Рассматривая вандализм таким образом, становятся понятны причины, по которым вандальные практики воспроизводятся горожанами, транслируются из одного города в другой, передаются из поколения в поколение. Следует отметить, что городская молодежь крайне противоречиво относится к вандализму. Как отмечают Д.В. Руденкин с коллегами, образ вандального поведения в представлении молодежи неоднороден и неоднозначен [15]. Будучи искренне убежденными в негативных последствиях вандализма, молодые люди не всегда ясно представляет, какие действия являются вандальными, а какие нет. В их понимании вандальное поведение является противоправным и асоциальным, а замусоривание, вытаптывание, блокирование, нанесение граффити таковым не является. Соответственно, изучение причин подверженности молодежи вандальному поведению должно опираться на субъективные механизмы его регуляции. Для этого полагаем целесообразным выяснить отношение молодежи к вандализму, рассмотрев его в более широком контексте - отношения к городской среде.
Используя методологию субъектного подхода, рассмотрим городскую среду в качестве составляющей субъективного образа мира. Мир человека, по мнению С.Л. Рубинштейна представляет собой совокупность «вещей и людей, в которую включается то, что относится к человеку и к чему он относится в силу своей сущности, что может быть для него значимо, на что он направлен» [13]. Следуя взглядам Ф.Е. Василюка, мир личности следует рассматривать в контексте деятельности [3], на этом основании образ вандально- пораженной городской среды можно представить частью картины мира городской молодежи. В ней отношение к вандальным повреждениям и вандалам может быть опосредовано образом мира и быть подчиненным ему. В пользу этого предположения высказывался и В.Е. Клочко, предполагавший что организация мира человека включает три компонента -- образ мира, образ жизни и жизненный мир. Их взаимозависимость иллюстрируется связанностью онтологического основания (жизненного мира) со способом существования в нем (образом жизни) и отражением его субъектом (образом мира) [10].
Образ мира неоднократно подвергался эмпирическим исследованиям [18], однако применительно к вандальному поведению он не был операционализирован. В частности, до настоящего времени не выявлены отношения между образом мира в представлении молодежи и отношением к вандализму как регулятору вандального поведения. Решение этой задачи расширит возможности социально-средового подхода, поскольку усилит уже существующие теоретические представления новыми сведениям о роли образа мира в регуляции вандального поведения молодежью. Проводимое исследование направлено на восполнение данного пробела.
Целью исследования выступало изучение атрибуции молодежью причин нанесения вандальных повреждений городской среде. В исследовании решались две задачи.
Выявление и систематизация лексических маркеров отношения молодежи к вандальным повреждениям городской среды.
Исследование влияния субъективных представлений молодежи о мире на отношение к вандальному поведению и атрибуцию вандализма.
Обследуемым предъявлялся стимульный материал (вандально пораженные объекты) и предлагалось высказаться относительно причин поведения лица, наносящего вандальные повреждения. Исследовательская задача формулировалась вопросом «Зачем (почему) человек так поступил»? Фотографии вандальных повреждений предъявлялись на экране монитора. Последовательность фотографий варьировалась. Ответ фиксировался, вписывался анкетируемым в форму опроса самостоятельно. Время ответа не ограничивалось.