В декабре 1906 г. по инициативе светлейшего князя Г. Ф. Витгенштейна возник проект устройства в Петербурге общественного собрания любителей шахматной игры, где не возбранялось бы играть и в карты. Чтобы собрание по характеру своих внутренних распорядков, составу членов отличалось от «клубов новейшей формации», был установлен высокий членский взнос в размере 50 руб. Кружок открылся на Караванной ул., 20, в доме княжны М. И. Огинской. В него записались известные шахматисты Н. И. Чигорин и С. В. Алапин. В списке членов Собрания любителей шахматной игры состояли князь А. П. Вадбольский, князь В. А. Геловани, статский советник С. С. Палицын, светлейший князь Д. К. Дадиани, князь М. М. Кантакузен, светлейший князь А. К. Шервашидзе, барон А. М. Гинцбург, граф М. И. Комаровский, граф А. И. Коновницын, директор Общества международных спальных вагонов и скорых европейских поездов А. Лемер, князь Д. А. Накашидзе. Число посетителей было от 40 до 70 человек. Карточная игра производилась на восьми столах, а шахматная -- на четырех столах Записка генерал-лейтенанта А. С. Палицына // ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 17. Д. 962. Л. 71-73 об..
Ювелир и личный секретарь Г. Е. Распутина А. С. Симанович в своих мемуарах уверял, что именно он совместно с метрдотелем императорского двора Г.-Л. Пон- сэ учредили Шахматный клуб. По словам Симановича, в сущности, это был карточный клуб. Симанович также уверял, что он стоял во главе еще нескольких подобных клубов, например Пожарного клуба, Научно-коммерческого объединения и др. Несмотря на громкие название это были обыкновенные игорные клубы, где «днем и ночью шла крупная карточная игра» Симанович А. С. Распутин и евреи. Воспоминания личного секретаря Григория Распутина. Рига, 1921. С. 8, 84-85, 154..
Жандармский полковник А. Г. Лубенцов, автор «Записок о борьбе с азартными играми в С.-Петербурге», утверждал: «Антрепренеры и вообще заправилы клубов смотрели на них как на коммерческое предприятие и не останавливались ни перед какими средствами для увеличения своих доходов: ложь, клевета, подкуп (иногда даже мошенничество), обход закона и обязательных постановлений пестрят на страницах клубной хроники, а в результате -- развращающее влияние на всех близко соприкасающихся с клубами» Записка о борьбе с азартными играми в г. С.-Петербурге полковника А. Лубенцова // РГИА. Ф. 1284. Оп. 47. 1908 г. Д. 128 б. Л. 1 об..
В Петербурге играли в азартные игры в Благородном собрании, Собрании экономистов, Железнодорожном клубе, Русском купеческом собрании, Банковском клубе, Русском купеческом обществе для взаимовспомоществования или Приказчичьем клубе, Собрании сельских хозяев, Петербургском драматическом кружке имени Гоголя, Музыкально-драматическом кружке, Первом общественном собрании или Немецком клубе, Балтийском клубе и т. д. В карты играли даже в Александро-Невской лавре, где азарт царил не меньший, чем в игорных клубах. Организатором стал эконом Петербургской духовной академии М. В. Успенский. В монашеских кельях собиралась самая разнообразная компания: ректор епископ Ямбургский Сергий (Старогорский), несколько монахов (среди которых были архимандриты, иеромонахи, иеродиаконы), полицейский пристав и даже одна дама -- жена действительного статского советника. Все они привлекались в качестве свидетелей по делу о растрате свыше 32 тыс. руб. казенных академических денег экономом Успенским. Он сознался, что эти деньги проиграл в карты Азарт в Александро-Невской лавре // Азарт. 1907. № 1. С. 11; Как «делают игру» в Лавре // Там же. № 2. С. 24..
Подобных случаев растраты казенных средств в игорных клубах известно немало. Так, 8 марта 1907 г. в Петербургском окружном суде слушалось дело о растрате 259 тыс. руб. бывшим заведующим купонного отделения Общества юго-восточных железных дорог С. А. Поникаровским. Другой чиновник из Почтово-телеграфной конторы, Н. Егоров, которому было доверено отделение денежных переводов, вел игру «счастливо лавируя между проигрышем и выигрышем», но в конце марта 1907 г. сильно проигрался. Отыграться было немыслимо, подходило время сдавать накопившиеся за месяц суммы, а таковых на руках Егорова оказалось 75 тыс. руб. Он не явился на службу. Посланный за ним из Почтовой конторы служащий вернулся с известием, что Егоров уехал из Петербурга неизвестно куда Клубная хроника // Азарт. 1907. № 1. С. 6; № 3. С. 35.. Еще больше было драм, связанных с проигрышем семейных денег.
Несмотря на то что петербургские газеты чуть ли не ежедневно сообщали самые невероятные случаи и скандалы, происходившие в игорных клубах, последние продолжали существовать и собирать множество любителей азартной игры. В представлении обывателей игорные клубы являли собой «нечто вроде “Монте- Карло”, но с демократическим оттенком» Показания кандидата права Бориса Ефимовича Штейн-Финкеля Н. Ч. Зайончковскому // РГИА. Ф. 1284. Оп. 47. 1907 г. Д. 141. Л. 581..
Для ознакомления обывателей «с закулисной стороной всякого рода азартных и коммерческих игр» и с целью предостеречь их от «всевозможных злоупотреблений в играх» в 1906 г. стал издаваться иллюстрированный журнал под названием «Азарт». Издание должно было служить руководством для правильной игры, как клубной, так и домашней, знакомить читателей с существующими и вновь вводимыми играми как в России, так за границей. Редактором-издателем журнала был Е. Б. Будяновский. Впрочем, вышло только четыре номера в 1906 г. и столько же -- в 1907 г.
Старые клубы свысока относились к новым, а те, в свою очередь, не отдавали должной доли уважения старым. По мере увеличения числа клубов между ними усиливалась конкуренция. В результате создавался широкой простор для карточных шулеров. Удаленные из одного клуба, они беспрепятственно переходили в другой, затем в третий, четвертый, где находили применение своему «мастерству». В Петровском клубе образовалась даже группа шулеров, которые создали свою общую кассу, куда отчисляли часть выигрыша на случай неудавшейся «метки». Капитал кассы достигал несколько тысяч рублей К объединению клубов // Азарт. 1906. № 2. С. 19..
Для борьбы с шулерами применяли различные способы. Возникла даже инициатива объединения всех игорных клубов в Союз собраний и клубов в России. Даже был разработан проект его устава Там же.. Однако организовать подобный союз не удалось.
Петровский игорный клуб и его антрепренер З. П. Жданов
В числе первых самым популярным, богатым и «сверхограбным» считался игорный клуб при Петровском яхт-клубе, получивший известность как Петровский клуб. Сам Петровский яхт-клуб был учрежден в 1901 г. и находился в ведении Министерства внутренних дел. Его устав был утвержден 8 августа 1902 г. Яхт-клуб был назван в память основателя русского флота Петра Великого. Своей целью клуб ставил распространение в обществе знаний о водном спорте и предоставление возможности небогатым лицам заниматься этим спортом, для чего устраивались парусные, моторные и гребные гонки Устав Петровского яхт-клуба. СПб., 1902; Весь Петербург на 1906 г. Адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. СПб., 1906. Отд. 1. С. 1031; Весь Петербург на 1908 г. Адресная и справочная книга г. С.-Петербурга. СПб., 1908. Отд. 1. С. 1025.. Петровский яхт-клуб располагался в Старой деревне на берегу Малой Невки, напротив стрелки Елагина острова. Зимняя кают-компания находилась на Троицкой ул., 4. В яхт-клуб не принимались лица женского пола и несовершеннолетние, а также учащиеся и нижние воинские чины. Главным органом было общее собрание, которое для ведения текущих дел избирало комитет клуба. Возглавлял его командор М. П. Сильчевский, вице-командором был коллежский асессор В. А. Бабкин.
В конце 1904 г. правление Петровского яхт-клуба сдало помещение кают-компании частному предпринимателю (антрепренеру), бывшему чиновнику Медицинского департамента надворному советнику в отставке А. Н. Рылову и дантисту Г. Я. Гершовскому. Вскоре к ним присоединился петербургский купец 1-й гильдии З. П. Жданов.
Согласно полицейским сведениям, существовал игорный клуб в Петровском яхт-клубе совершенно открыто, с платой за вход 50 коп. с каждого посетителя, «публичные женщины» допускались бесплатно. Обороты предприятия благодаря массе посетителей были весьма значительными, как и прибыль, из которой 45 % доставалась учредителям. Игорный клуб занимал шесть комнат, в четырех из них играли исключительно в экарте, пятая была буфетная и шестая -- передняя. В буфете предлагались спиртные напитки, холодные и горячие закуски. Общество собиралось самое разнородное, в количестве от 500 до 600 человек. При входе требовали рекомендацию одного из членов клуба, но это правило фактически не соблюдалось. Столов для игры насчитывалось от 10 до 12, из них на двух играли исключительно на золото С.-Петербургскому градоначальнику. Совершенно секретно // ЦГИА СПб. Ф. 2075. Оп. 5. Д. 15. Л. 56-57 об.; Сведения об игорном доме по Троицкой ул. в д. № 4 Палкина // Там же. Л. 58-58 об.. По сведениям полиции, в Петровском яхт-клубе в основном играли в преферанс, терц, козырный вист и пикет Список петербургских клубов и общественных собраний, с перечнем допускаемых в оных карточных игр // ЦГиА СПб. Ф. 569. Оп. 17. Д. 962. Л. 1 об. -- 2 об..
Корреспондент газеты «Новое время» сообщал: «Петровский клуб, помещающийся на Троицкой улице, с двенадцати часов до поздней ночи осаждается публикою; комнаты, где идет игра, полны, вокруг столов сплошная толпа, каждая удачная ставка сопровождается весьма недвусмысленными замечаниями; “милые создания” чувствуют себя совершенно по-домашнему; подозрительно темные личности на каждом шагу. На лестнице у дверей и даже на улице тоже публика -- это ожидающие очереди и впуска в клуб» Новое время. 2-е изд. 1905. 26 апреля (9 мая).. По словам того же корреспондента: «В Черноморском картина немногим лучше: контроля при входе в клуб никакого, всякий проходит и играет свободно; дамы собираются раньше всех и сидят до закрытия; инцидентов не оберешься, сплошь и рядом происходят самые беззастенчивые сцены. В велосипедном клубе на Литейном картину меняет только отсутствие женщин. В общем же все эти клубы представляют одно и то же -- самые низкопробные притоны, для которых не существует никаких правил, обязательно соблюдаемых другими клубами» Там же..
Другой репортер из газеты «Русь» отмечал: «В то время, когда повсюду раздаются жалобы на кризис и упадок дела, притоны азарта процветают вовсю....Клуб яхт-притон представляет квартиру в 3 маленькие и одну средних размеров комнату, рассчитанную на небольшое семейство; в этих каморках набивается до 4-5 сот человек, которые занимают все пространство комнат; передвижение производится при энергичном проталкивании сквозь густые ряды публики. Температура поднимается до 20 и более градусов, сгущенный испарениями воздух вызывает тошноту даже у выносливых людей» В царстве азарта // Русь. 1905. 29 апреля (12 мая)..
Петровский клуб был самым посещаемым игорным заведением столицы со сравнительно легким доступом. Это был единственный клуб в Петербурге, в котором игра начиналась в 2 часа дня и могла длиться до самого утра. Начиная с 2 часов ночи каждый посетитель уплачивал за продолжение игры штраф. Каждые полчаса он увеличивался прибавлением двойного предыдущего штрафа. Так, с 2:00 до 2:30 часов платили по 30 коп., до 3:00 часов -- 90 коп., до 3:30 часов -- 2 руб. 10 коп. и до 4:00 -- 4 руб. 50 коп. Уплатившие последний штраф имели право без дополнительных доплат играть до 6:00 часов утра. За право сидеть у карточного стола, за каждый из которых подавалось три колоды карт, посетители уплачивали по 3 руб. На каждом столе стояла кружка, в которую играющие обязаны были опустить 1 или 2 руб. за каждый снятый банк или ответный банк. Собранные деньги шли в пользу антрепренеров.
Организация игорного заведения серьезно подорвала авторитет Петровского яхт-клуба, который после Русско-японской войны своей основной целью провозгласил возрождение русского флота. Комиссия представителей петербургских яхт- клубов и парусных обществ (Речной яхт-клуб, Шуваловский яхт-клуб, Парусный клуб, Гаваньское парусное общество) в заседаниях 25 августа, 5 и 8 сентября 1905 г. постановила «прекратить сношения с Петровским яхт-клубом, ставшим игорным притоном» Записка в Департамент общих дел МВД // РГИА. Ф. 1284. Оп. 47. 1907 г. Д. 141. Л. 150.. Член Совета министра внутренних дел Н. Ч. Зайончковский в своем отчете о деятельности Петровского клуба прямо указывал, что это игорное заведение никакого отношения к морскому флоту не имеет Выписка из отчета действительного статского советника Н. Ч. Зайончковского // РГИА. Ф. 1284. Оп. 47. 1907 г. Д. 141. Л. 68..
Проведение азартных игр, а также подозрения в адрес комитета Петровского яхт-клуба со стороны некоторых его членов в «финансовой нечестности и растрате денег», спровоцировали раскол в клубе. В декабре 1906 г. вице-командор Бабкин просил Комитет освободить его от должности по болезни, высказывая при этом свое недовольство поведением некоторых руководителей клуба. В 1907 г. 12 яхтсменов обратились к петербургскому градоначальнику с просьбой запретить в Петровском яхт-клубе игры в карты и отразить это обязательно в его уставе. Они требовали также наказать комитет яхт-клуба, заставить его предоставить денежный отчет, а также обсудить на предстоящем общем собрании вопрос об исключении лиц, составлявших комитет, из членов клуба.
Первая просьба была удовлетворена и в редакции устава 1907 г. было четко сказано, что в Петровском яхт-клубе «не разрешается игра в карты вовсе» (ст. 44) Устав Петровского яхт-клуба. СПб., 1908. С. 25.. Командор Петровского клуба Сильчевский не перенес бесчестья и 22 декабря 1908 г. застрелился. Этот скандал отрицательно сказался на репутации Петровского яхт-клуба. Так, в программе гонок Териокского яхт-клуба 30 мая -- 3 июня 1913 г. было четко сказано, что «парусные гонки Териокского морского яхт- клуба открыты для судов всех яхт-клубов и парусных обществ за исключением Петровского яхт-клуба».
Одним из самых известных антрепренеров Петербурга во время процветания «клубного азарта» по праву считался Захарий Петрович Жданов, являвшийся совладельцем нескольких игорных заведений. Его даже считали «родоначальником антрепренеров игорных домов-притонов», действовавших «под маской клубов» Борьба с клубами // Столица. 1908. 23 октября. № 3. С. 38-39; Борьба с клубами // РГИА. Ф. 1284. Оп. 47. 1908 г. Д. 128а. Л. 654.. О нем ходили самые разные слухи, порой самые невероятные. Так, писатель Моняк о нем сообщал следующее: «Почин в деле насаждения азарта в Петербурге принадлежит лицу осужденному чуть ли не в каторгу, много лет отбывавшему наказание и благодаря манифестам впоследствии освободившемуся от заточения. Помилованный, он вернулся на родину, какими-то судьбами ему удалось переменить фамилию... И с новой фамилией, но со старым “пороком”, он стал во главе клуба, нажил состояние, а с ним и положение» Моняк Б. С. (Алмазов Б.) Тайны наших клубов. С. 15..