В XII-XIII вв. папское правотворчество получило особенно широкий размах, в связи с чем возникла необходимость дальнейшей систематизации канонического права. По указанию папы Григория IX в 1234 году был составлен сборник декреталий, не вошедших в декрет Грациана и объединенных в пяти книгах (Liber extra). В 1298 году при папе Бонифации VIII в дополнение к этому сборнику на базе более поздних церковных постановлений была создана шестая книга (Liber sextus), а при папе Иоанне XXII в едином сборнике были сведены декреталий и другие акты последующих римских пап, начиная с Климентия (Constitutiones Clementinae).
Процесс систематизации канонического права в средние века имел своим конечным результатом составление в 1500 году обширного свода, который с 1580 года был признан в качестве официального источника права римско-католической церкви. По аналогии с Кодификацией Юстиниана он получил название Свода канонического права (Corpus juris canonici). Средневековое каноническое право охватывало широкий круг вопросов и играло важную роль в правовой жизни западноевропейских стран. Оно регламентировало организацию церковной власти (право римского папы назначать на церковные должности, процедуру рассмотрения споров между священниками и т.п.), а также отношения церкви со светской властью, статус церковной собственности и режим владения и пользования церковными землями, источники доходов церкви и т.д.
В каноническом праве содержались нормы, относящиеся к уголовному праву, в частности предусматривался список епитимий, налагаемых за убийство, ложную клятву и некоторые другие преступления. В нем закреплялись нормы, относящиеся к договорному праву, к завещаниям, наследованию и особенно к брачно-семейным отношениям.
В XVI веке Реформация подорвала позиции католической церкви и ослабила влияние канонического права. На Тридентском соборе (1545-1563 гг.), хотя и проходившем под лозунгами контрреформации, был осуществлен коренной пересмотр норм канонического права, сужена сфера церковной юрисдикции. Собор учредил Конгрегацию, которая официально толковала нормы канонического права, в частности решения самого собора. Потесненное Реформацией каноническое право продолжало оставаться в западноевропейском обществе в Новое время не только своеобразным юридическим феноменом, но и важным духовным фактором, оказавшим непосредственное воздействие на правовую культуру и на духовную жизнь католических стран.
Одним из наиболее значительных и уникальнейших явлений в правовой жизни Западной Европы стала рецепция римского права, т.е. его усвоение и восприятие средневековым обществом. После падения западной части империи римское право не утратило своего действия, но с образованием варварских государств сфера его применения в Западной Европе сузилась. Оно сохранилось прежде всего на юге, у испано-романского и галло-романского населения. Постепенно синтез римской и германской правовых культур привел к тому, что римское право стало оказывать влияние на правовые обычаи вестготов, остготов, франков и других германских народов.
Однако со временем собственно римские источники права выходят из употребления и забываются. Им на смену приходит упрощенное и варваризированное римское право, которое по приказу королей объединялось в специальные кодексы. Наибольшую известность получил Кодекс короля вестготов Аларика II, составленный в начале VI века. Основным источником Кодекса был опубликованный еще в 438 году Кодекс Феодосия II, а также законодательство других римских императоров, Институции Гая, Сентенции Павла и т.д.
Римские тексты в Кодексе Аларика были использованы с большими сокращениями, поэтому он получил впоследствии название "бревиарий", что означало "сокращенный" (Breviarium Alarcianum). Следует отметить, что этот весьма популярный в ряде стран Европы памятник римского права нередко издавался и под другими названиями (например, Lex Romana visigothorum). С последующими изменениями и искажениями он действовал вплоть до начала широкой рецепции римского права.
Новая жизнь римского права в Западной Европе, его второе рождение, начинается в XI-XII вв. В основе этого бурно развивающегося процесса лежал целый ряд исторических факторов, среди которых особую роль сыграло оживление экономической жизни, особенно торговли. Зарождающиеся буржуазные отношения не могли пробиться сквозь гущу правовых обычаев и чисто феодального права, рассчитанного на замкнутое общество. Римское же право содержало в себе точные и готовые формулы закрепления абстрактной частной собственности и торгового оборота. Не случайно центром зарождения римского права стали города-республики Северной Италии, которые переживали в XI в. экономический подъем и представляли собой в то время наиболее развитый в хозяйственном отношении регион Европы.
Однако рецепция римского права была вызвана не только экономическим фактором, но и социальными и духовными потребностями общества, которое остро нуждалось в правовом порядке, правовой стабильности, а соответственно и в распространении юридического образования и мышления. Рецепцию римского права поддержала католическая церковь, увидевшая в нем средство, способное поддержать каноническое право и притязания пап на мировое господство.
Рецепцию римского права в конечном счете санкционировала и королевская власть, стремившаяся к централизации, а следовательно, и к юридизации всей общественной и государственной жизни. Именно римское право в это время проявило себя как наиболее разработанное, универсальное и рациональное право, содержащее регуляторы, необходимые для общества в целом и для основных его групп.
Римское право как никакой другой фактор эпохи средневековья способствовало преодолению государственных и иных территориальных границ, созданию единого стержня европейской правовой культуры, юридической науки и образования.
Важную роль в "открытии" римского права для средневекового общества сыграли университеты Северной Италии (в Равенне, Падуе, Болонье и в других городах). После обнаружения в Пизе в середине XI в. рукописи юстиниановых Дигест (копии VI или VII вв.), получившей впоследствии название Флорентийской рукописи, в университетах начинается систематическое изучение и преподавание римского права.
Особую известность приобрел юридический факультет Бо-лонского университета, который к XIII в. насчитывал около 10 тыс. студентов практически из всех стран Западной Европы. Его основателем был один из крупнейших средневековых знатоков римского права Ирнерий (1055-1130 гг.). Созданная им школа римского права, имевшая общеевропейское значение, получила название школы глоссаторов. Само название школы установилось потому, что глоссаторы, следуя за ранними канонистами, делали свои пояснения, уточнения и т.п. по тексту юстиниановых памятников римского права в виде глосс, т.е. записей (комментариев) на полях или между строчек рукописи. Для учебных целей профессор комментировал (глоссировал) классические документы слово за словом, строчка за строчкой, ставил перед студентами вопросы, классифицировал и обобщал правовой материал. Некоторые глоссы представляли собой суммированное изложение комментируемого отрывка (так называемые брокардики), другие содержали широкие правила, выводимые из изучаемого текста (правовые максимы).
Глоссаторы составляли учебники права, включавшие краткий пересказ глосс и именовавшиеся суммами, сборники спорных вопросов, уточнений и различий понятий, а также казусов, специально подобранных для пояснения источников. Они писали и самостоятельные труды по отдельным вопросам права. Школа глоссаторов проделала огромную работу по восстановлению и обработке классического римского права, по разъяснению устаревших или ставших к тому времени малопонятными текстов и терминов, по внутреннему упорядочению правовых памятников (прежде всего Дигест).
Аналитически сопоставляя содержащийся в кодификации Юстиниана конкретный материал по тому или иному правовому вопросу, глоссаторы преодолевали казуистический характер, присущий классическому римскому праву, вводили в него широкие обобщения, создавали новую систематику. Так, посредством суммирования суждений римских юристов по отдельным видам договоров профессора-глоссаторы выработали общее понятие договора. Они четко различали личные и вещные права, создали единую концепцию вещного права в отличие от классических юристов, описывавших отдельные виды прав на вещи, более последовательно выделяли особенно важный для системы феодального землевладения институт владения и т.д. По существу именно с глоссаторов начинается развитие юридической науки в собственном смысле слова.
Хотя деятельность глоссаторов отличалась академизмом и не оказала непосредственного воздействия на практику феодальных судов, в дальнейшем по мере распространения римского права глоссы приобретали все больший авторитет, практически равный самому глоссируемому тексту. Со временем установилось правило: "То, что не признает глосса, не признает суд".
У Ирнерия, положившего начало систематическому изучению Дигест, было большое число последователей и учеников, среди которых наибольшую известность получили Булгар, Мартин, Уго и Яков (quattuor doctores). К числу видных глоссаторов XII-XIII вв. относятся также Рогедио, Бургундио, Родже, Ацо, Унголин и др. Деятельность глоссаторов подготовила почву для изучения и преподавания римского права и за пределами Италии, в том числе в Оксфордском университете в Англии (Вакарий).
Последним выдающимся представителем глоссаторов был Аккурций, который около 1250 года опубликовал в едином сборнике глоссы своих предшественников и современников, сделанные по тексту Кодекса, Дигест и Институций Юстиниана. Этот сборник, который насчитывал 96940 глосс, получил название glossa ordinaria ("расположенная в порядке") или glossa magistralis ("учительская"). Он превосходил по своей масштабности и тщательности обработки материала, по четкости плана и устранению противоречий и т.д. все предшествующие работы глоссаторов. Этот сборник, который впоследствии стали называть "Большая глосса" или даже просто "Глосса", в течение нескольких веков рассматривался как образцовое и наиболее авторитетное руководство по римскому праву.
С "Большой глоссы" Аккурция школа глоссаторов прекратила свое существование, уступив в последующем место постглоссаторам - новому поколению итальянских профессоров римского права. Наиболее известными среди них были Синус де Пистойя (1270- 1339 гг.), Бартол де Сассоферрато (1313-1357 гг.), Балдус де Убалдис (1347-1400 гг.). Но самым выдающимся постглоссатором был Бартол, по имени которого саму школу нередко называли бартолистами. Становление этой школы было связано с новым экономическим и культурным подъемом в Италии и в ряде других стран Западной Европы, который породил острую потребность в преодолении феодального правового партикуляризма, в распространении вневременного и абстрактного права. Именно таким правом благодаря постглоссаторам и предшествующей деятельности глоссаторов стало римское право, которое рассматривалось как "писаный разум".
Постглоссаторы не проявляли интереса к классическому римскому праву. Они занимались главным образом толкованием правовых понятий и отдельных отрывков из кодификации Юстиниана, содержавшихся в работах глоссаторов, с целью выведения так называемого общего мнения ученых (communis opinio doctorum). Такая обработка римского права, хотя и отличалась крайней схоластичностью, способствовала превращению его в теоретическую базу формирующихся национальных правовых систем (даже в Англии, которая не знала рецепции римского права как таковой).
В своих комментариях постглоссаторы нередко отступали от первоначальных конструкций римского права, но провели большую работу по его согласованию с нормами средневекового канонического, городского и обычного права. Именно в системной обработке римского права, осуществленной постглоссаторами, оно вышло за рамки простого "права ученых" и было воспринято судебной практикой в большинстве стран Западной Европы.
13. Институт аффатомии.
С развитием частной собственности в праве франков появляется институт так называемой аффатомии, путем которого можно было внести изменения в законный порядок наследования. Аффатомия носила характер договора и состояла в передаче имущества при жизни наследодателя какому-либо лицу. Выбор этого лица был предоставлен свободному усмотрению собственника. Лицо, которому передано указанное выше имущество, было обязано не позднее чем через год после смерти того, кто передал имущество, предоставить последнее тому, кому оно было предназ¬начено наследодателем. Аффатомия представляла собой зачаточную форму духовно¬го завещания. Аффатомия могла быть произведена при отсутствии детей у собственника имущества и лишь в отношении движимостей и благоприобретенных недвижимых имуществ. Аффатомия производилась в народном собрании в присутствии короля или гра¬фа, а также свидетелей.
14. Города и городское право.
Время Высокого средневековья – XII – XIII вв. – стало началом периода расцвета городского строя в Европе. Явление это было всеобщим, и различия, касались только степени распространения городского уклада, количества и величины новых городов в государстве, их социально-политических взаимоотношений с королевской властью. На протяжении двух-трех столетий города стали не только политическими и культурными, но и экономическими и социальными центрами государств, до известной степени противостоя феодальному укладу. Городское население составляло особую сословную категорию, которая только поначалу полностью вписывалась в феодальную иерархию. Средневековый город был совершенно особым социальным организмом, самостоятельность которого росла тем более, чем значительнее были богатство и социальный вес городской общины жителей.
Особенность статуса средневекового города была продолжением условий его образования в системе феодальных связей. Первоначальное городское поселение представляло собой общину, находившуюся под феодальной властью сеньора – духовного лица или владетельного герцога. Заинтересованный в укреплении города на его земле, сеньор предоставлял общине некоторые привилегии в специальной грамоте, или хартии. С издания таких и началась собственно история городов как самостоятельных социальных единиц. Первые хартии предоставляются городам с конца XI в. во Франции (Камбре – 1076 г., Амьен – 1084 г. и т. д.), в Германии – на рубеже XI – XII вв. Такие акты обыкновенно были двух разновидностей. В одних даровались освобождение города от феодальных повинностей (воинской, права «мертвой руки») и свободы (выбора местожительства и занятий, право жениться без разрешения сеньора), но устанавливались некие общие феодальные обязанности города как целого. В других к освобождению от феодальных повинностей прибавлялось право, по сути, правовой автономии (включая собственную уголовную и гражданскую юрисдикцию). Правовое обособление города было неразрывно со становлением городского самоуправления (см. § 33).
Такая правовая отгороженность городов стала основанием для развития собственного городского права, по которому жили члены городской общины и которому подчинялась вся организация городской жизни. В силу особенностей феодальной эпохи и городское право было строго сословным, именно через него формировалось сословие горожан. Однако богатство экономической и социально-культурной жизни города делало городское право более сложной и «открытой» для новых отношений системой, чем земское феодальное право.
Раннее городское право (например, относящееся к концу XII в. право города Страсбурга) сложилось из сеньориальных предписаний и разрешений. И по содержанию оно было посвящено главным образом регламентированию статуса сеньориальных официалов в городе, взаимных отношений между официалами и горожанами, а также твердому установлению тех конкретных повинностей, которые обязывались исполнять в пользу своего бывшего сеньора (епископа) горожане: кузнецы – ковать стрелы, для войны, но только 300 штук, трактирщики – чистить по понедельникам отхожее место епископа и т. д. Городу даровалось право укрытия бежавших в него преступников. И каждый человек – «как чужой, так и местный уроженец дабы имел в нем мир во всякое время и от всех».
Позднее городское право стало принимать все более самостоятельный характер. Городские органы самоуправления, обосновав свою независимость, стали сами вырабатывать правила и уставы городской юстиции и всей жизни города. Наибольшую известность в Европе в период позднего средневековья получили системы Любекского и Магдебургского права.
Любекское право было наиболее чистым в принципах городским правом. Начало его формирования совпадает с обособлением Любека (на побережье Балтийского моря) как вольного имперского города (1226). Высший орган городского управления стал регистрировать для нужд городской юстиции правовые постановления, а затем и систематизировать их. Первая такая систематизация (в 90 ст.) относится к 1263 г. На протяжении следующих столетий свод любекского права разросся: собрание 1586 г. включало уже 418 ст. (в том числе заимствования из права Гамбурга). Неотъемлемой частью любекского права стал Ганзейский устав, посвященный морскому праву и торговле. Печатное собрание (1608) систематизировало городское право по шести разделам: общие правила, наследственное, договорное и обязательственное, уголовное, судебное право, регулирование корабельных дел.
Любекское право получило огромное распространение в Северной Европе. Свыше 100 городов балтийского побережья, особенно члены торгово-политического Ганзейского союза, приняли от г. Любека привилегию на использование его норм и правил: Росток, Висмар, Кенигсберг, Ревель, Рига и др. С этим принятием признавалась и высшая юрисдикция любекского суда для этих городов. Только в конце XV в. голштинский герцог (в землях которого был Любек) передал апелляционную юрисдикцию другим земским судам *.
* Любекское право в целом сохранило силу до XVIII в., в отдельных местностях или принципах – до общегерманской кодификации 1896 г. (см. § 70) и даже до 1945 (!) г.
Магдебургское право получило большее распространение в Центральной и Восточной Германии, Чехии, Австрии, Польше, Западной России. Свое начало оно вело от епископской конституции 1188 г., признавшей самостоятельность г. Магдебурга. Происхождение его отличалось от любекского. Магдебургское право было приспособлением к нуждам городского суда земского германского права – главным образом «Саксонского Зерцала». Формировалось оно не путем уставов или систематизации, а записью решений городского шеффенского суда. Частные кодификации этих записей появились в XIII в. К XIV в. Магдебургское право приобрело почти завершенный вид, охватив типичными решениями основные области уголовного, вещного, обязательственного, торгового, наследственного и семейного права. Тогда же началась массовая рецепция магдебургского права другими городами Центральной Европы. Собственно городской систематизации права не сохранилось (в начале XVII в. магистратский и судебный архивы Магдебурга уничтожены пожаром). Основным сводом его остался сделанный в одном из дочерних городов Герлицкий кодекс (1304).
15. Административная реформа Диоклетиана.
3. Административная реформа. В 285 году Диоклетиан назначил себе соправителя – Максимилиана, с такой же властью, как у Диоклетиана. Империя была разделена на 2 части – западную и восточную, но законодательство оставалось единым. Каждый из них назначал себе ещё по соправителю – цезарю. В результате возникла тетрархия. Государство состояло из 4 частей, включавших 100 провинций. Рим перестал быть столицей империи. Далее в 4 веке Константин восстановил единство власти, продолжил экономические реформы Диоклетиана (денежное обращение стабилизировалось).
16. Дхарма в древнеиндийском праве.
Понятие дхармы многогранно. Это и религиозная добродетель, и
мораль, и норма поведения, и свод правил, обязательных для каждого правоверного индуса, регламентирующих
различные стороны его жизнедеятельности. Дхармашастры, составленные брахманами сначала для обучения своих
учеников, со временем были не только признаны авторитетными источниками права, но на определенном этапе даже
вытеснили артхашастры, взяв из них то, что относилось к собственно праву. Включение в дхармашастры правовых
тем и предписаний явилось вначале прямым следствием определения дхармы царя (раджадхармы) как охранителя
мира и порядка. Практически ни одна дхармашастра не может быть датирована более точно, чем в пределах двух-
трех веков, ибо эти брахманские произведения строились по традиционным канонам, свойственным литературе
данного жанра, комментирующей священные книги индусов — веды, с неизменными ссылками на древних мудрецов.
Старейшие дхармашастры — Гаутама, Баудхаяна, Апастамба, Васиштха, носившие название дхармасутр (сутра —
нить), появились, видимо, в начале второй половины I тысячелетия до н. э. и на рубеже нашей эры. На их основе
возникла обширная литература собственно дхармашастр — Манусмрити, или Законы Ману, Яджнавалкьясмрити
(далее также — Яджнавалкья или Ядж., II—III вв. н. э.), Нарадасмрити (III—IV вв. н. э.)1. Законы Ману, содержание
которых чаще всего воспроизводи¬лось в более поздних произведениях этого жанра, среди других дхармашастр
занимают особое место.
Появление ЗМ и последующих дхармашастр знаменовало качественно новый этап развития правовой мысли в
Древней Индии, которая стала все больше испытывать светское влияние и приспосабливаться к нуждам
практического применения. Если в дхармасутрах в основном рассматривались деликты — преступления против
личности: убийство, прелюбодеяние, оскорбление, воровство, которые объединялись общим понятием «химса», то в
более поздних дхармашастрах все большее внимание стало уделяться договорным и имущественным отношениям,
ответственности за их нарушение. Правовые нормы в этих дхармашастрах были более упорядочены,
классифицированы. Начиная с ЗМ, они стали строиться на основе 18 поводов судебного разбирательства. Особое
место среди источников права Древней Индии на определенном этапе ее истории занимала литература светского
жанра, относящаяся к науке политики, — артхашастры. Одно из таких произведений, дошедших до нас, представляет
собой научный трактат об искусстве политики и управления государством, приписываемый Каутилье, советнику царя
из династии Маурьев Чандрагупты. В этом произведении содержатся обширные сведения, имеющие прикладной,
деловой смысл: об администрации и финансах Древней Индии, судопроизводстве, организации суда, преступлениях
и наказаниях.
Главное содержание Артхашастры - рассмотрение дхармы царя, внутренней и внешней политики, в центре внимания
которой стоит понятие государственной выгоды, пользы (артхи), отодвигающей на второй план и религиозную
мораль, и греховность правонарушения, и необходимость религиозного искупления. Важное значение для изучения
права имеет книга III КА — «Область деятельности суда», логически связанная с книгой IV «О поддержании
общественного порядка». В книге III легко найти отражение 18 поводов судебного разбирательства, известных
дхармашастрам, но в ней более полно представлена картина правовой системы страны. Здесь в логико-тематической
последовательности рассматриваются вопросы, касающиеся судебного процесса, брака, наследования,
собственности, обязательственного права и проч. Как бы ни было велико значение писаных памятников права в
Древней Индии, следует отметить, что на всех этапах развития страны за обычаем признавалась роль приоритетного
источника права. В дхармашастрах содержатся отсылки к обычаю и в общей декларативной форме, и по
конкретным нормам права.
Обычай (ачара, адачара) трактовался в плане поведения «добрых, благоразумных людей» в соответствии с моралью,
общественной пользой. Постепенно под влиянием ряда факторов, в частности непрекращающегося воздействия на
общинно-кастовую систему соседствующего с индийскими общинами первобытного окружения, установилась
практика, что не только одобренный брахманом обычай, но и всякий другой (в том числе обычай шудр и лиц,