Статья: Имена существительные религиозной семантики на -ств/о/ в русском языке XVIII в. (на материале лексикографических произведений гражданской печати)

Религионимы-субстантивы на -ств/о/ и их словообразовательные параллели

В связи с активным формированием словообразовательных моделей в русском языке ХУШ в. в исследуемых лексикографических произведениях гражданской печати того времени широко представлены словообразовательные параллели у славянских и некоторых заимствованных имен существительных религиозной семантики на -ств/о/. Данные словообразовательные ряды возникают в результате, с одной стороны, вовлечения в словопроизводство при номинации религиозного понятия разных однокорневых производящих основ, а с другой - использования синонимичных по отношению к форманту -ств/о/ суффиксов славянского происхождения (-ствц]-, -ени]-, -ни]-, -и]-, -ость), присоединяемых к одним и тем же или разным однокорневым основам.

I. Одноосновные однокоренные словообразовательные параллели.

Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ствие. Несмотря на то что для XVIII в. был характерен «всплеск» имен существительных на -ствие [Попова, 2008, с. 100], данные дериваты, по сравнению с од-нокорневыми образованиями на -ств/о/, гораздо реже встречаются на страницах изучаемых словарей. Это свидетельствует о том, что в рассматриваемой дублетной паре дериват на -ств/о/ закреплялся в религиозном стиле того времени в качестве основного: господств о - господ ствi Ц э ]; лукав ств о - лукавствэ]; молебство - молебствэ]; неврство - неврствЩэ]; пророчество - пророчествэ] и др.

Данные дериваты чаще всего приводятся составителями словарей в качестве заголовочных слов в рамках одной словарной статьи как тождественные по своей семантике лексемы: лукавство и лукавств/е - «Коварство, хитрость, пронырство» (САР). Выражая абстрактное зна-чение, указанные тождесловы различались тем, что в именах на -ствие значение отвлеченности было вследствие «редупликации суффикса» представлено с большей степенью усиления по сравнению с именами на -ств/о/ [Попова, 2008, с. 101]. По этой причине, думается, дериваты на -ствие могли восприниматься по отношению к образованиям на -ств/о/ в русском языке ХП в. как лексические единицы, в которых «книжность» ощущалась более отчетливо.

Подобная стилистическая маркированность рассматриваемых параллельных словообразовательных форм в отдельных случаях обусловливала их различие в семантическом отношении: за формами на -ствие закреплялось религиозное значение слова, а за вариантами на -ств/о/ - нерелигиозное, свойственное не только церковной, но и светской сферам употребления: господствіе - «есть одинъ изъ чиновъ ангельскихъ»; господство - «...власть отъ Бога установленная» (ЦС).

Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ие. Словообразовательные па-раллели имен существительных на -ств/о/ и -ие одни из наиболее частотных в русском языке XVIII в. [Мальцева, Молотков, Петрова, 1975, с. 61]: безбожство - безбожіЦз]; безвірство - безвірі[]з]; богомольство - богомоліз]; многобожство - многобожЩэ]; празнолюбство - празнолюбі[/з]; преподобство - преподобіЦз]; сквернословство - сквернослові[]з\, славолюбство - славолюбі[]з] и др. Объединение в данный синонимический ряд происходило на основе общих абстрактных значений (качества, состояния и др.), которые были характерны как для имен на -ств/о/, так и для дериватов на -ие.

При фиксации параллельных образований подобного типа составители лексиконов указывали на их семантическую эквивалентность: преподобство - «тоже что преподобіе... святость, честность, святыня» (ЦС); многобожство - «Зри Многобожіе» (САР). В то же время важно отметить, что данные словообразовательные пары могли различаться в русском языке в XVIII в. стилистически, о чем свидетельствуют нормативные пометы, имеющиеся в словарях: имена существительные на -ие были характерны для высокого стиля, а дери-ваты на -ств/о/ - разговорного: богомоліе - «...просто же Богомольство» (САР).

Важно констатировать, что в количественном отношении субстантивы религиозной семантики на -ие преобладают над дериватами на -ств/о/ в составе словников исследуемых лексиконов, отражая тем самым общую языковую тенденцию XVIII в., связанную с вытеснением слов со значением отвлеченного признака на -ств/о/ синонимичными им образованиями на -ие.

Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ение. В рассматриваемых лексиконах зафиксировано незначительное количество словообразовательных пар религионимов-субстантивов на -ств/о/ и -ение: идолопоклон ство - идолопоклон енг'[/э]; кровомешство - кровом%шет[/э]; смиренство - смир ені [/ э ]; священ ств о - свящеш[/э] и др. Появление данных конкурентных образований обусловлено наличием общего значения, связанного с выражением отвлеченного процессуального признака, свойственного и производным на -ств/о/, и дериватам на -ение [Сандуца, 2016, с. 94-96]. Выявленные словообразовательные параллели указанного типа фиксируются в словарях чаще как полностью равнозначные по своему значению: кровомешство - «тоже, что кровосмшеше... телесное совокуплеше въ близкомъ сродстве» (ЦС). Однако в отдельных случаях они семантически дифференцируются: за дериватами на -ств/о/ закрепляется только значение отвлеченного признака, а за дериватами на -ение, помимо данного значения, - значения отвлеченного действия и отвлеченного понятия (которое существует только в человеческом сознании и которое нельзя представить наглядно), например: смиренство - «скромность, кроткость нрава»; смирете - «1) Унижеше, уничижеше себя; приведеше въ покорность. <...> 3) Кроткость, униженность; добродетель христтнская, производящая въ насъ внутреннее чувствш въ разсужденш нашей слабости» (САР).

Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ость. Существительные на - ость, имея основное значение, связанное с выражением отвлеченного признака, образовывали параллельные ряды с именами на -ств/о/, вступая с ними в прямую конкуренцию, поскольку для последних это значение также издревле являлось основным [Мальцева, Молотков, Петрова, 1975, с. 80], например: свирепство - свирепость; смиренство - смиренн ость; учтивство - учтив ость; храбрство - храбрость и др. Как правило, фиксируемые в словарях данные одноосновные дериваты семантически эквивалентны: смиренность - «смиренство... скромность, кроткость нрава» (САР); святство - «то же что святость, святыня» (ЦС).

II. Разноосновные однокоренные словообразовательные параллели на -ств/о/.

1. Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ние. Возникновение данных словообразовательных параллелей обусловлено наличием общего значения - отвлеченного процессуального признака, характерного как для имен на -ств/о/, так и для дериватов на -ние [Сан- дуца, 2016, с. 94-96], например: иконописательство - иконописашэ]; лихоимство - лихо- имаш[]э\; благоговеинство - благоговешуэ]; благодательство - благодеянЩэ] и др. Как правило, указанные дериваты являются эквивалентными в семантическом плане: лихоимаше и лихоимство - «...взимание лихвы; мздоимство» (САР), однако важно отметить, что в отдельных случаях они не обнаруживают в своем значении полного тождества: иконопиство - «... искусство, художество иконописное»; иконописан/е - «...писаше образовъ» (САР). Конкуренция данных форм на про-тяжении ХУШ в. в русском языке, как свидетельствуют словарные данные, является одной из наиболее ярко выраженных.

2. Словообразовательные параллели на -ств/о/ и -ость. Разноосновные паралле-ли имен существительных религиозной семантики на -ств/о/ и -ость, как и одноосновные, объединялись в словообразовательные ряды на основе способности выражать отвлеченный признак. При этом количество разноосновных конкурирующих дериватов указанного типа значительно превосходит количество одноосновных пар: безпутство - безпутность; враждебство - враждебность; вероломство - вероломность; жадничество - жадность; покорство - покорливость; пронырство - пронырлив ость; раболепство - раболепность; сострадательство - сострадательность; стропотство - стропотн ость; суевер ств о - суеверность; хвастливость - хвастовство; щедротство - щедрость и др.

Во многих случаях отмеченные дериваты семантически эквивалентны, например: святство - «то же что святость, святыня» (ЦС). При этом количество зафиксированных в анализируемых словарях религионимов на -ость, имеющих значение отвлеченного признака, значительно превосходит количество религионимов на -ств/о/ с тем же значением. Этот факт позволяет сделать вывод о слабой позиции последних в рассматриваемой оппозиции. В то же время некоторая часть данных однокорневых параллелей выявляет отсутствие тождества в семантике: за дериватами на -ость закрепляется значение отвлеченного признака, а за образованиями на -ств/о/ - значение отвлеченного действия: враждебство - «дйствю тхъ, кои вражду- ютъ»; враждебность - «склонность къ враж- дованда, къ злобствовашю» (САР). Данное обстоятельство позволяет говорить о проходящем в ХУШ в. процессе семантической дифференциации лексем с рассматриваемыми формантами.

3. Словообразовательные параллели на -ств/о/. В изучаемых словарях фиксиру-ются словообразовательные параллели существительных религиозной семантики, образованных от разных однокорневых производящих основ, но при помощи одного суффикса -ств/о/. Данные словообразовательные ряды по своим структурным особенностям могут быть разделены на две группы. Первую группу составляют пары, где в качестве одного из вариантов выступает производная лексема, образованная от существительного с суффиксом -ник-, например: безбожничество - безбожство; пустынничество - пустынство; священничество - священство. Вторую группу образуют пары, в которых в качестве одного из конкурирующих дериватов выступает слово, созданное на базе существительного на -тельств/о/, например: иконописательство - иконописство; паствительство - пастырьство. Анализ словарных статей, толкующих значение данных словообразовательных параллелей, свидетельствует о том, что среди них в равной степени фиксируются как сходные по своему значению производные: пустынство - «житю въ пустыни» (ЦС); пустынничество - «...пустынное, безмолвное житю» (САР), так и образования, различные по своей семантике: пастырьство - «званю пастырьское»; паствительство - «попеченю о паств» (ЦС).

Отметим также, что среди регистрируемых в исследуемых лексиконах религионимов-субстантивов на -ств/о/, -ствие и др., образующих словообразовательные параллели, основную часть составляют дериваты, вошедшие в русский язык до ХУШ в., однако в отдельных случаях лексикографами зафиксированы словообразовательные ряды 13, включающие в качестве конкурирующих про изводных и новообразования ХУШ века 14: безбожничество - безбожство - безбо- ж/е; безстыдство - безстыдность; раболепство - раболепность - раблте; суеврство - суеврств/е - суеверность - суевер/е; усердство - усердность - усерд/е; покорство - покорливость - покорность - покорствован/е; смиренство - смиренность - смирен/е; сострадательство - сострадательность - сострадан/е. Приведенные примеры свидетельствуют о том, что составители рассматриваемых лексикографических произведений, оказавшись в ситуации противоборства различных словообразовательно-орфографических начал, не пошли по пути «умолчания» или предельного сокращения вариантов производных слов, а избрали путь осмысления живых явлений, происходящих в русском языке в ХУШ веке.

Заключение

Несмотря на то что словарные источники, по словам В.В. Веселитского, «сами по себе не в состоянии дать полной картины ис-тории слов» [Веселитский, 1972, с. 14], поскольку, во-первых, как отмечал В.В. Веселитский, с определенным отставанием описывают словарный состав языка [Веселитский, 1972, с. 14], а во-вторых, по мнению А.И. Бовсуновской, «предполагают влияние субъективного языкового сознания составителя, представленного как в специфике отбора материала, так и в его толковании» [Бовсуновская, 2010, с. 315], тем не менее они представляют «особую ценность, поскольку призваны фиксировать определенный этап в формировании языка» [Бовсуновская, 2010, с. 315]. В этой связи представленный выше анализ рассматриваемых словарных источников ХУШ в. на предмет лексикографического описания в них имен существительных религиозной семантики на -ств/о/ позволяет сделать следующие выводы.

1. Языковой анализ словообразовательного типа на -ств/о/ выявил разнообразие основ, с которыми к концу ХУШ в. мог соединяться данный суффикс при образовании существительных религиозной семантики. При этом наиболее продуктивной словообразовательной моделью, в соответствии с которой образовывалась большая часть религионимов-субстантивов на -ств/о/, является модель, где производящей базой выступает основа нарицательного имени существительного славянского или иноязычного (по преимуществу греческого) происхождения со значением лица.