Материал: Имущественные преступления

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

Имущественные отношения между родителями и детьми в советском праве традиционно основывались на режиме раздельной собственности. Поэтому в уголовно-правовой теории советского периода не без оснований утверждалось: «самовольное изъятие детьми вещей, принадлежащих их ро­дителям или лицам, на иждивении которых они состоят, при определенных условиях может составить признаки кражи»¹. Этому положению следовала и судебная практика советского периода. Так, действия Петелько Ю., выра­зившиеся в требовании у родителей денежных средств, сопровождавшемся применением насилия и угрозами уничтожения имущества, были обосно­ванно квалифицированы как вымогательство². Такой подход в судебной практике сложился не сразу. В период действия УК 1926 г. судебная прак­тика также признавала подобные деяния уголовно-наказуемыми, однако предлагала иную правовую оценку содеянному. Например, Судебная колле­гия по уголовным делам Верховного Суда СССР 13 марта 1946 г. по делу подростка К., осужденного одним из народных судов г. Москвы за кражу у членов семьи, приговор отменила, указав, что суд дал неправильную право­вую оценку действиям осужденного. Свое решение Судебная коллегия мо­тивировала так: суд не учел, что к квалификации ряда противоправных дей­ствий, совершенных внутри семьи, нельзя подходить с обычной оценкой, отвлекаясь от того факта, что наличие особых отношений, связывающих членов семьи, особых прав и обязанностей, вытекающих из самого факта принадлежности к семье, придают особый характер совершаемым в семье противоправным действиям. Судебная коллегия подчеркнула, что это долж­но быть особенно учтено при оценке таких действий, как семейные кражи. Если с внешней стороны эти действия могут показаться содержащими все признаки настоящей кражи, то при учете того, что члены семьи связаны взаимными элементарными обязанностями и совместным пользованием се­мейным имуществом, в этих действиях в большинстве случаев надо при­знать наличие самоуправства, а не кражи. Такой характер, как заключила Судебная коллегия, имеют, в частности, кражи, совершаемые детьми у ро­дителей³.

Что касается особого порядка возложения ответственности за такие по­сягательства, то он не получил своего закрепления в советском законода­тельстве. Между тем в правоприменении эта проблема являлась актуальной. Так, Судебная коллегия Верховного Суда СССР в определении от 13 марта 1946 г. по тому же делу подростка К. указала, что кражи и тому подобные противоправные действия, совершаемые в семье, не представляют той сте­пени общественной опасности, которая требовала бы возбуждения уголов­ного преследования по инициативе публичной власти, независимо от нали-

¹ Владимиров В.А. Указ. соч. С.28.

¹ См.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1991. №11. С.4.

³ См.: Исаев М.М. Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества и об усилении охра­ны личной собственности граждан». М., 1948. С.21-22.

340

Взаимодействие уголовного и частного права

в сфере имущественных отношений

чия или отсутствия жалобы заинтересованного лица. На этом основании Судебная коллегия признала недопустимым возбуждение уголовного пре­следования за кражи, совершаемые детьми у родителей, если последние не обращаются с просьбой ввиду безуспешности тех мер воспитания, которые они вправе и обязаны применять¹. Об актуальности этой проблемы свиде­тельствуют также и другие судебные разъяснения: «Не должны применять­ся меры уголовного наказания к несовершеннолетним за кражи у родите­лей или других совместно проживающих с ними членов семьи, если сами потерпевшие не обращались в соответствующие органы с просьбой о при­влечении подростков к уголовной ответственности»².

Сравнительный анализ уголовного законодательства некоторых стран Западной Европы выявляет существование трех различных подходов к уго­ловно-правовой оценке имущественных правонарушений в семье.

Согласно ч.1 ст.268 УК Испании освобождаются от уголовной ответст­венности и являются субъектами только гражданско-правовой ответствен­ности супруги, которые не разведены по закону, фактически или в резуль­тате судебного процесса о раздельном проживании супругов, о разводе или

0 недействительности брака, а также и восходящие, нисходящие родствен­
ники, родные либо приемные братья и сестры, родственники в первом ко­
лене за имущественные преступления, которые они совершат между собой,
если не будет применено насилие или запугивание. Это положение не рас­
пространяется на посторонних лиц, принявших участие в совершении пре­
ступления (ч.2 ст.268).

Аналогичное решение рассматриваемого вопроса содержится и в уго­ловном законодательстве Франции. Так, в соответствии со ст.311-12 УК Франции, не может дать основания для уголовного преследования хище­ние, совершенное каким-либо лицом в ущерб своему родственнику по вос­ходящей или по нисходящей линии, а также своему супругу, за исключени­ем случаев, когда супруги проживают раздельно по установлению суда или имеют разрешение на раздельное проживание. Согласно ст.ст.312-9, 312-12, 313-3, 314-4 УК Франции, указанное положение применимо также к вымо­гательству, шантажу, мошенничеству, злоупотреблению доверием, совер­шенным в семье. По-видимому, такой подход в УК Испании и Франции ос­нован на приоритетности принципа недопустимости вмешательства госу­дарства в имущественные дела семьи. Типу режима имущества супругов и

¹ См.: Исаев М.М. Указ. соч. С.22.

¹ Пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О практике применения судами за­конодательства по делам о преступлениях несовершеннолетних и о вовлечении их в преступную и иную антиобщественную деятельность» от 3 декабря 1976 г. В настоящее время он не действу­ет на территории РФ (см.: п. 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной прак­тике по делам о преступлениях несовершеннолетних» от 14 февраля 2000 г. // Сборник постанов­лений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. М., 2001. С.98-104).

341

А. Г. Безверхов
Имущественные преступления

родственников в данном случае не придается какого-либо уголовно-право­вого значения. Единственно, что обращает на себя внимание, это указание УК Испании на насилие и угрозы как обстоятельства, допускающие уголов­ную ответственность за имущественные правонарушения в семье.

Вторая модель решения данной проблемы исходит из допустимости уголовной ответственности за рассматриваемые посягательства, но при со­блюдении особого порядка привлечения к ней. Этой модели придерживает­ся, в частности, уголовное законодательство ФРГ, Швейцарии и Польши. Так, в §247 «Кража из семьи» УК ФРГ устанавливается: «Если кража была совершена лицом у своего родственника или опекуна или лица, с которым виновный проживает под одной крышей, то деяние преследуется в уголов­ном порядке только по жалобе потерпевшего». Это положение распростра­няется и на случаи совершения в семье некоторых других видов имущест­венных преступлений — мошенничества (§263), получения выгоды путем обмана (§265а), преступного злоупотребления доверием (§266). Что касает­ся таких имущественных преступлений, как насильственные хищения и вы­могательство, то они по УК ФРГ преследуются в общем порядке.

Согласно ст.ст.137-139, 143, 146 и 147 УК Швейцарии незаконное за­владение, растрата, кража, неправомерное приобретение данных, мошенни­чество и мошенническое злоупотребление с установкой для обработки дан­ных преследуются только по жалобе, если указанные деяния совершены в убыток родственнику или члену семьи.

По существу, тот же подход отражен в уголовном законодательстве Польши. В соответствии с УК Республики Польша, если кража, присвое­ние, вымогательство, обман совершены во вред самому близкому лицу, пре­следование возбуждается по заявлению потерпевшего (ст.ст.278, 279, 284-287). Ответственность за насильственные хищения возлагается по УК Поль­ши на общих основаниях.

Наконец, в основу решения вопроса о правовой оценке имуществен­ных правонарушений в семье и порядке их преследования в современном континентальном европейском праве кладутся и смешанные (интегратив-ные) подходы. Так, в соответствии со ст.316 УК Голландии, если исполни­тель или соучастник кражи и грабежа является супругом(ой) лица, против которого совершено преступление, и если этот супруг(а) не отлучен в су­дебном порядке от стола и ложа или от собственности, уголовное преследо­вание пресекается. В том же случае, если этот супруг(а) отлучен в судебном порядке от стола и ложа или от собственности, или если преступление со­вершено против кровного родственника или родственника по мужу (жене) по прямой линии или второй степени боковой линии, то уголовное пресле­дование будет иметь место только после жалобы, поданной на него или на нее лицом, против которого совершено преступление. Согласно ст.ст.319, 324, 338, 348 и 353 УК Голландии указанные положения применяются так-