Материал: indrik2015syria_1

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Российские консулы в Сирии

79

 

 

 

А.А. Гагарин окончил кадетский корпус и военное училище, тем не менее и А.Е. Крымский, и И.Ю. Крачковский отмечалиегобольшуюобразованность, так же как и его жены Марии Яковлевны, приемной дочери Якова Лазаревского26. Владимир Владимирович Циммерманвыдержалэкзамен«полного курса средних учебных заведений» в Николаевском инженерном училище. Его мать ходатайствовала о принятии сына в седьмой класс училища правоведения, где он, по-видимому, намеревался продолжить образование, однако поступил и окончил трехлетний курс Учебного отделения восточных языков27. Трофим Павлович Юзефович (1840–1883), как уже упоминалось, в 22 года составил и опубликовал труд «Договоры России с Востоком, полити-

26Крымский А.Е. Письма из Ливана. С. 48. «Образование княгини М.Я.Гагариной— блестящее, европейское, и она очень любит чтение, притом не пустое». Ее приемный отец — Яков Матвеевич Лазаревский (1829–1881), один из шести братьев, литераторов и чиновников, поддерживавших дружеские связи с Т. Шевченко, служил управляющим в Ливадии — имении царской фамилии. Происходил из мелкопоместной украинской дворянской семьи.

И.Ю. Крачковский записал в своем дневнике (март 1909 г.), что княгиня Гагарина столь же симпатична, как и княгиня Шаховская, что они — Крачковский и Гагарина — «потолковали о Крымском, о Востоке, которым очень серьезно интересуетсяит.д.».(СПФАрхиваРАН.Ф.1026. Оп. 2. Д. 5. Дневник И.Ю. Крачкрвского.

Л. 97).

27АВПРИ. Ф. 159. ДЛС и ХД. Оп. 749/1.

Д. 316. Л. 189–189 об., 212–225 (формуляр В.А. Циммермана 1875 г.); Оп. 25. Д.17. Л. 8.

Сергей Тухолка. Студенческая фотография

Михаил Лыткин. Студенческая фотография

глава 2

80

К истории российской консульской службы в Сирии

 

ческие и торговые», и по гимназическому аттестату был определен на службу в Азиатский департамент канцелярским чиновником. Год спустя он был направлен в Иерусалим исполняющим должность се- кретаря-драгомана консульства28. Наконец, М.И. Якиманский, о ком также уже была речь, закончил Санкт-Петербургскую духовную академию29.

При всем различии сословно-социального положения, национального происхождения и особенностей образования, продвижение сирийских консулов в чинах и по службе, за редким исключением, не имело кардинальных различий. Большинство будущих консульских служащих заканчивали учебные заведения к 22–24 годам, впрочем, можно отметить разброс между 20 (Григорович), 28 и 29 годами (Мухин и Мокеев). Первые год-два они оставались на канцелярской работе при Азиатском департаменте или направлялись студентами в Константинопольскую миссию, а затем — секретарями-драгоманами консульств. Далее иногда следовало назначение управляющим консульством.Какправило,междупоступлениемнаслужбуиназначением консулом проходило 10–12 лет, в течение которых выслуживались чины, т. е. претендент имел возраст 33–37 лет (как Беляев, Демерик, Мокеев, Тухолка). Самыми молодыми (в 31 год) это назначение получили Ионин и Петкович, дольше других, до 38–39 лет, пришлось ждать Батюшкову, Иванову, Шаховскому. Исключительно медленно продвигался по службе В.В. Циммерман: 15 лет (1880–1895) он оставался секретарем-драгоманом в Трабзоне и Эрзеруме, еще два года (1896–1898) был вице-консулом в Самсуне и только в 1898 г., в возрасте 43 лет, был назначен консулом в отдаленную Джидду. Его перевод консулом в Алеппо состоялся в 1907 г., когда ему исполнилось 52 года, и сопровождался с его стороны жалобой. Циммерман писал товарищу министра иностранных дел Н.В. Чарыкову: «За 32 года честной службы и 9 лет мученичества, сопряженного с опасностью жизни, в Джидде, меня назначают в новую такую же трущобу, Алеппо, и даже простым консулом». Его просьба назначить кандидатом «на первую вакансию генерального консульства, особенно в Бейрут и Конею» не увенчалась успехом. Он оставался в Алеппо до начала Первой мировой войны30.

28АВПРИ. Ф. 159. ДЛС и ХД. Оп. 464. Д. 3786. Л. 1–22.

29Там же. Д. 3816.

30АВПРИ. Ф. 159. ДЛС и ХД. Оп. 25. Д. 34. Л. 84 об.; Оп. 719. Д. 18. Л. 240 об.; Д. 67 а. Л. 17 об.; Д. 223. Л. 198 об.; Оп. 336/2. Д. 508. Л. 84 об.; Д. 510. Л. 4.

Часть I

Российские консулы в Сирии

81

 

 

 

Назначение генеральным консулом могло последовать примерно через 10 лет службы в должности консула: в возрасте 42–46 лет его получили Батюшков, Круглов, Лишин, Мухин, Петкович; но Круглов, например, стал генеральным консулом в 39 лет, а Григо-

Бейрут. Сад аль-Хамидийя. С фотографии А.А. Гагарина. 1890-е годы

рович — почти в 58, хотя оба возглавляли консульства. Отнюдь не все чиновники достигали этой должности: так, Циммерман в 59 лет оставался консулом, Иванов пробыл консулом 16 лет до своей отставки по болезни в 55 лет.

Безусловно, из этой общей схемы были исключения. М.К. Ону, который окончил Лазаревский институт и поступил на службу драгоманом в Министерство иностранных дел в 14 лет, замещал консула

вДамаске в 27, но ранг посланника получил только в 54. А.Ф. Бегер по окончании лицея в 19 лет сразу оказался в министерстве, но

вдолжности чиновника по особым поручениям, в 36 был назначен генеральным консулом в Бейруте, а в 45 — посланником в Тегеран.

глава 2

82

К истории российской консульской службы в Сирии

 

По-видимому, начальным толчком в карьере Бегера было окончание закрытого привилегированного учебного заведения, но свою роль сыграли положение и связи отца. Крестник великого князя Сергея Александровича А.А. Гагарин, окончив в 22 года военное училище, девять лет прослужил в армии и в чине штабс-капитана в 31 год вышел в отставку. Решительно сменив военную карьеру на дипломатическую, он был «определен в службу» в Министерство иностранных дел и назначен драгоманом Политического агентства в Бухаре. И в дальнейшем карьера А.А. Гагарина отклоняется от общей схемы: через полгода после назначения в Бухару он был «переименован в титулярные советники», а спустя полтора года, 33-х лет, назначен се- кретарем-драгоманом генерального консульства в Бейруте. С отъездом Петковича в декабре 1896 г. и до прибытия в конце 1897 г. вновь назначенного генерального консула Лишина он исполнял должность управляющего генеральным консульством; затем в декабре 1897 г. его направляют секретарем в генеральное консульство в Марокко, а в августе 1900 г. в возрасте 38 лет назначают консулом в Нагасаки и по выслуге лет производят в надворные советники. В 1903 г. Гагарин «пожалован в звание камер-юнкера Двора Е[го] и[мператорского] величества» и год спустя командирован в Бейрут для управления генеральным консульством, а 11 ноября 1905 г. назначен генеральным консулом в Бейруте «с оставлением в придворном звании»; только 1 ноября 1908 г. он произведен в статские советники31.

Мы не знаем, что сдерживало карьерный рост Иванова, Лыткина, Григоровича и Циммермана; первые два имели низкое сословное происхождение, а третий до поступления на службу испытывал материальные трудности (впрочем, подобное же положение не помешало Демерику дослужиться до ранга генерального консула). Иными словами, определенная корреляция между карьерным ростом и сословносоциальным положением наблюдается, но с бóльшей уверенностью можно говорить, что карьере сирийских консулов способствовали, помимо выслуги лет, связи в бюрократическом мире и высшем свете.

Без сомнения, к дипломатическим служащим предъявлялись идеологические требования. Они должны были быть верноподданными сторонниками самодержавия, государственниками и патриотами.Многиеизнихпридерживалиськонсервативныхполитических

31Затем в 1911 г. Гагарин был перемещен в генеральные консулы в Геную и в

1914 г. — в Барселону. (АВПРИ. Ф. 159. ДЛС и ХД. Оп. 464. Год 1914. Д. 785. Л. 1–10).

Часть I

Российские консулы в Сирии

83

 

 

 

взглядов, в чем можно убедиться, в частности, из текстов донесений. Однако это им не мешало критиковать порядки в Министерстве иностранных дел и в посольстве в Константинополе.

По-видимому, многие после 1917 г. оказались в эмиграции32. На дипломатической службе советской власти остался Б.Н. Шаховской. Согласно официальному некрологу, помещенному вжурнале «Советский филателист», он «вполне искренне приветствовал Советскую власть и отдал затем Наркоминделу свои знания и долголетний опыт по работе в странах Ближнего Востока». До 1924 г. Шаховской находился в Анкаре, а возвратившись из Турции, состоял «ответственным переводчиком НКИД»33.

Российских консулов в Сирии, как и большинство дипломатических служащих, отличала большая культура, широкие интересы и образованность. Об этом свидетельствуют их внеслужебные занятия и увлечения. Не удивительно, что многие из них проявляли интерес к истории и культуре страны, где проходила их служба. Продолжая, по существу, традиции К.М. Базили и Порфирия Успенского, И.Г. Григорович и Г.Д. Батюшков, ученики В.Р. Розена и В.А.Жуковского,собиралирукописидлябиблиотекиУчебногоотделения восточных языков МИД. А.А. Гагарин, по словам А.Е. Крымского, владелец «ценной библиотеки», передал в Восточную комиссию Московского археологического общества сирийскую рукопись VI в. (по датировке М.В. Никольского)34, он же предоставил в Восточную комиссию предназначенные для продажи «ассирийские цилиндры» с надписями35. Благодаря этому А.А. Гагарин стал членом Московского археологического общества. Попутно он увле-

32Впрочем, в Предварительном списке российских дипломатов, оставшихся в эмиграции после Октября 1917 г., из сирийских консульских служащих, доживших до революции, упомянуты только А.А. Гагарин и С.В. Тухолка.

33Советский филателист. 1927. № 1. С. 31. Вопреки этикетно приукрашенному содержанию некролога, судьба Б.Н. Шаховского была драматичной: в 1920 г. в Бутырской тюрьме скончался его сын Николай (1904 г. рождения), ученик шестого класса гимназии, работавший с 1918 г. конторщиком в Гражданском промышленно-техническом отделе Госконтроля. (ГАРФ. Ф. Р-8419. Оп. 1. Д. 273. С. 90). Видимо, и сам Борис Николаевич не ощущал свое положение в качестве «ответственного переводчика» как устойчивое.

34Крымский А.Е. Письма из Ливана. С. 99.

35Там же. С. 125. Приобретение и коллекционирование древностей могло стать также дополнительным источником дохода.

глава 2

Источник: https://studfile.net/preview/16572335/