Материал: indrik2015syria_1

10 Предисловие

основаниядляподобнойточкизрения6.Думается,чтодемократический путь проведения реформ, которым решительно противилась традиционнаясреда,есливообщебылвозможен,тотребовалслишкомбольших политических и социальных уступок, неприемлемых для султанской власти. На такие уступки, как известно, не пошли после революции и младотурки, восстановившие авторитарный режим.

Исходяизмарксистскойсхемыосмыслениярусскойреволюции,отечественные историки писали о возникновении в Османской империи революционной ситуации, принимая за нее во многом традиционные вспышкинеповиновенияипротеста.Вдействительностиособенностью Младотурецкой революции стал подъем политической активности населения после переворота и в значительной мере под влиянием пропаганды и политики младотурок и кругов, к ним примкнувших. Кстати, такоетечениереволюционныхсобытийспособствовалоформированию представления, что революция была всего лишь хорошо спланированным военным переворотом. По этому поводу взгляды исследователей также до сих пор расходятся. Участники споров не принимают в расчет усилия, которые прилагали политические круги для испольэования в своих интересах политической активности народа, и их стремление поставить под свой контроль поведение «улицы», угрожавшее по мере развития революции перерасти в анархический бунт.

Невнимание современных российских туркологов к Младотурецкой революции, думается, объясняется не только отказом от догматических подходов 1970-х годов, но и угасшим интересом к общетеоретическим проблемам революционного движения в целом.

Несмотря на ошибочные или спорные концептуальные положения отечественных исследователей Младотурецкой революции, их

6Российскому дипломату той эпохи К.М. Базили принадлежит глубокое замечание о связи между сопротивлением традиционной среды реформам государственногоустройстваиобщественнымибеспорядками,выливавшимися в христианские погромы: «Не приписывайте этого фанатизму черни (речь идет об алеппских событиях 1850г. — Авт.). Виновники, собственно, сами эфенди, городская олигархия, равно и шейхи и эмиры феодальные,

которые,собственно,враждебнынеспешнымпреобразованиямибунтуют чернь против рекрутских наборов и, чтобы наделать больше тревоги и поднять всю сволочь, накликивают беду на христиан» (курсив наш. — Авт.). Нелитературная лексика, используемая Базили в частном письме к коллеге и другу, — результат из его глубокого возмущения произошедшими христианскими погромами. (Переписка Константина Михайловича Базили и Андрея Николаевича Муравьева (1839–1852) / Подгот. текста И.Ю. Смирновой // ППС. Вып. 103. М., 2005. С.81).

Предисловие 11

труды заложили фундамент наших знаний о ней. Благодаря этим ученым мы знаем, что происходило в ходе революции в Османской империи, в частности в Сирии. Но современная наука ставит перед историками вопрос о том, как совершались эти процессы, каков был их внутренний механизм: как простонародное население («улица») включалось в политическую жизнь, как лидирующие политические круги пытались мобилизовать его для поддержки общественных и собственных, присущих элите, интересов, как они манипулировали сознанием толпы, какие при этом возникали формы политической культуры и как использовались традиционные институты вразрешении сложных коллизий политической жизни общества и т. п. Кстати говоря, эти вопросы приобретают особую актуальность сейчас, в нынешний период, с его взрывами оппозиционных движений. Но они почти не анализируются в современных исследованиях — даже таких, как «Кембриджская история Турции», внесшая серьезный вклад визучениеструктуры,политикииидеологиимладотурецкойпартии. Кроме того, Младотурецкая революция ставит перед исследователем вопрос, какую роль в ходе революции играет вспышка националистических настроений, особенно в обществе, в котором процессы эт - нической идентификации не достигли своей зрелости. В такой среде национализм способен если не вытеснить, то оттеснить на второй план социально-политические проблемы.

Ответ на поставленные вопросы можно ожидать от микроисторических исследованиий, в частности, анализа событий Младотурецкой революции в вилайетских центрах Сирии — Бейруте, Алеппо (Халебе) и Дамаске. Однако подобные исследования требуют нового прочтения уже известных источников и привлечения к анализу ранее неизвестных текстов. Таковыми, в частности, могут стать донесения российских консулов7.

Предлагаемая читателям работа имеет целью ввести в научный оборот прежде не публиковавшиеся тексты российских консульских донесений кануна и периода революции. Сведения об общественнополитической обстановке в Сирии и о соперничестве держав на ее территории в борьбе за экономические, политические и стратегические позиции — сюжеты, представлявшие особый интерес для консулов, —

7В 1970-е годы к консульским донесениям из Сирии периода Младо­ турецкой революции, наряду с сообщениями других российских консулов, обращалась В.И. Шпилькова, публикуя из них отдельные цитаты. (См.: Шпилькова В.И. Младотурецкая революция 1908–1909 гг. С. 124, 125, 144 и др.).

12 Предисловие

содержатся в обзоре Н.М. Горбуновой; они даны в изложении и обширных извлечениях из донесений начала века. Период революции находит отражение в публикуемых полностью наиболее содержательных донесениях, принадлежащих перу А.А. Гагарина, В.В. фон Циммермана и Б.Н. Шаховского.

Конечно, консульские донесения так же субъективны и не всеобъемлющи, как и прочие исторические источники. Ценность содержащейся в них информации зависит от многих факторов — организации и исторических традиций консульской службы, внешней политики направившего их государства, профессионализма дипломатических кадров, конкретных задач, поставленных Министерством иностранных дел перед консулами, материалов, собиравшихся и хранившихся в архивах консульств, способности консулов создать агентурную сеть среди местного населения и, наконец, политических взглядов и эрудиции самих консульских служащих. Пролить некоторый свет на эти вопросы должен очерк истории российской консульской службы в Сирии с середины XIX в. и коллективный портрет российских консулов первого десятилетия XX в.

В Приложении к публикациям помещены: список российских консульских служащих, занимавших посты в сирийских городах с 1839 по 1914 годы, справка о фондах Архива внешней политики Российской империи, в которых отложились основные материалы о Сирии, статьи И.М. Смилянской и М.М. Якушева «Учреждение российских консульств в Сирии, XVIII — середина ХIХ века» и И.М. Смилянской «Из истории русско-сирийских торговых связей (1900–1914)».

*  *  *

В заключениe авторы настоящей работы выражают свою большую благодарность начальнику Архива внешней политики Российской империи Ирине Владимировне Поповой за неизменную поддержку и директору Государственного музея истории религии Любови Александровне Мусиенко за любезно предоставленные фотографии из фонда А.А. Гагарина, а также сотруднику Государственного Эрмитажа Виктору Михайловичу Дзевановскому, щедро и бескорыстноделившемусядобытымивСанкт-петербургскихархивах материалами о российских консулах. Авторы глубоко признательны С.Ф. Орешковой, С.Ю. Завадовской, А.А. Долининой, Т.А. Елистратовой и научным сотрудникам Центра арабских исследований ИВ РАН за оказанные помощь, консультации и замечания.

Ча с т ь I

Кистории

российской консульской службы в Cирии