Материал: indrik2015syria_1

Если какое-либо препятствие вас задержит, телеграфируйте, чтобы послать вам распоряжение. Телеграммы комитета будут сообщаться непосредственно и бесплатно. Передайте наши поздравления всем нашим братьям в ваших краях, которые будут наслаждаться оттоманскими свободою, единством и равенством».

Телеграфист некоторое время колебался, боясь передать эту телеграмму по адресу, и сделал это лишь после строгого приказания от Салоникского комитета «немедленно передать ее под страхом смерти».

Сабри-бей, получив телеграмму, тоже колебался и не сразу поверил известию, опасаясь, чтобы это не была ловушка. Он посоветовался по этому поводу с другим сосланным, Сулейманом-пашою, который немедленно составил здесь из нескольких высланных сюда на жительство, как и он сам, молодых офицеров и остатков бывших в Алеппо раньше масонских лож первый отдел комитета, который и ответил на вышепредставленную телеграмму в следующих выражениях: «Все здешние оттоманские братья приветствуют своих братьев единства и равенства османлисов1, поздравляют их и желают счастливого успеха конституции».

В тот же день была получена здесь еще следующая телеграмма за подписью Ниязи, председателя Салоникского комитета, и адресованная находившемуся тоже здесь в ссылке Аабиду-паше: «Центральный комитет свободы и равенства османлисов получил от нашего султана Абдул-Гамида ираде на конституционное правительство. Его Величество принес присягу на верность конституции и помиловал всех политических преступников, как уже приговоренных, так и еще находящихся под судом. Саид-паша, в качестве председателя (министров), приглашен сформировать кабинет. Ничего вам более не мешает приехать немедленно. Если вам будет оказано какое-ли- бо противодействие, телеграфируйте, чтобы приказать сделать распоряжение. Мы готовились идти на Константинополь, но этого не сделали благодаря нашему доброму монарху, ибо лишь только все изменники были рассеяны, Его Величество стал опять прежним милостивым государем своих верных подданных османлисов, готовых пролить последнюю каплю крови за его драгоценную жизнь и для защиты дорогой родины и всех без различия верных османлисов, призванных наслаждаться под покровом конституции свободою, равенством и братством».

1Османлисы (османли, мн. османлис — тур.) — подданные единого Османской империи.

Часть III

Несмотря на эту вторую телеграмму, вызвавшую всеобщее изум­ ление, представители местной турецкой власти не хотели еще верить столь неожиданному перевороту. Они окончательно потеряли голову, не зная, что предпринять. Их сомнения были рассеяны только вечером того же дня новою телеграммою, полученною здешним генерал-губернатором Назим-пашою2 от Саида-паши, извещавшего его официально, что по султанскому ираде он, в качестве премьера, приглашен созвать парламент, что Его Величество соизволил провозгласить конституционное правление, что генерал-губернатору предписывается немедленно опубликовать вышесказанное во всех местностях, входящих в состав Алеппского вилаета, и, в исполнение ираде, принять необходимые меры к ускорению выборов депутатов с расчетом, чтобы парламент мог открыться, согласно конституционным законам, в начале ноября.

Первым делом вновь открывшегося отдела комитета было не что иное, как организовать подписку на расходы для отпразднования конституции. К слову сказать, подписка эта шла удивительно туго, и сравнительно с тем, что можно было ожидать в столь многолюдном городе, как Алеппо (не менее ста сорока тысяч душ), удалось с большим трудом собрать небольшие, всравнении с размерами предпринимаемого празднества, деньги (не более двухсот пятидесяти турецких лир), на которые они и устроили официальное и всенародное чествование этого события. Старания их привлечь разными даровыми увеселениями и приманкой дарового угощения как можно больше народа вполне удались, но публика производила впечатление какой-то сдержанности и как бы неуверенности, как будто простонародная масса не была в состоянии отдать себе полный отчет в том, что происходило. В местном саду «Шахбендер», где была устроена эстрада для ораторов, около которой собрались генерал-гу- бернатор, командир войск, все другие гражданские и военные представители местной турецкой власти, члены помянутого мною выше отдела комитета и множество народа, вся обстановка производила впечатление, как будто, понимая все вышепредставленное и дабы по

II

возможности скрыть эту неприятную для поборников конституции особенность торжества, было прибегнуто членами комитета к содействию расставленных в толпе и перед нею, близ самой эстрады, своих сторонников, отчасти членов самого комитета, чтобы увлекать публику на аплодисменты ораторам, подчеркивая, в роде парижской «claque», наиболее выдающиеся места речей. Говорили при этом лишь члены комитета, записавшиеся заранее. Одному из местных обывателей, арабу-купцу Кнейдеру, пожелавшему тоже произнести речь, было в этом отказано под предлогом, что список ораторов уже заключен.

Суть всех произнесенных речей состояла в неистовых похвалах конституции, свободе, единству и братству, оканчивавшихся провозглашением пожеланий благоденствия и долголетия Е. В. Султану за дарование всех этих благопожеланий, сопровождавшихся обыкновенною в Турции церемониею тройного туша в честь падишаха.

Еще в течение более десяти дней местные ораторы изощряли свои таланты ввосхвалении конституции, единства, равенства, братства, усердия на пользу родины, честности, верности и правосудия, долженствующих создать могущество Турции.

Большое усердие выказали армяне. Они устроили в армяно-гри- горианской митрополии празднество в честь конституции по освобождении из тюрьмы политических заключенных, своих сородичей, на что, между прочим, в течение около 13 дней не соглашался генералгубернатор, а может быть, и скрывавшиеся за ним члены комитета (которые почти все, за двумя-тремя лишь исключениями, были магометане). Заключенные в тюрьму армяне были выпущены на свободу лишь 25-го минувшего июля3, т. е. на следующий день после моей телеграммы к Вашему высокопревосходительству по сему предмету. На празднество были приглашены генерал-губернатор, командир войск, другие здесь представители гражданской и военной власти, члены отдела комитета и все митрополиты многочисленных и разновидных здесь других, кроме армяно-григорианской, христианских общин. Их последних [главы] почти все послали вместо себя своих архимандритов и дьяконов. Это празднество, говорят, было лучше подготовлено в смысле, желаемом комитетом, чем первое, и на нем-то были произнесены самые пламенные речи. Хотя в разных частях города продолжались всеобщие чествования конституции, но остальные христианские

3Политические же заключенные магометане были выпущены почти сейчас по провозглашении конституции (примечание В.В. Циммермана).

Часть III