Материал: indrik2015syria_1

В М Е С Т О З А К Л Ю Ч Е Н И Я

По замыслу авторов, цель настоящей работы – ввести в

научный оборот неопубликованные документы, проливающие свет на некоторые спорные проблемы Младотурецкой революции, которые получили особую актуальность

вусловиях современного подъема протестных движений в арабском мире. Речь идет прежде всего о взаимодействии основных политических сил, причинах их столкновений и о влиянии каждой из них на «улицу», то есть на широкие простонародные слои города (араб. «амма»), тех кого консулы называли «чернью». Эти проблемы рассматриваются на материалах Сирии, османской периферии, относительно далекой от центра революционных событий.

Консульские донесения как исторический источник уникальны благодаря содержанию регулярных сообщений о разнообразных событиях, происходивших в округе наблюдения консулов. Но всесторонняя оценка объективности и информативности этих сообщений требует их рассмотрения на фоне российской политики в регионе, с учетом истории консульской службы России в Сирии. Поскольку этивопросыненашлинеобходимогоосвещениявлитературе,потребовалось предпослать публикации документов исторический очерк российской консульской службы.

Политика России в Сирии (как и Ближневосточном регионе

вцелом) имела имперский характер. Она преследовала целью установление присутствия России в сирийском политическом пространстве, что в свою очередь подтверждало ее статус великой державы

вбольшой политике. Соответственно этому статусу в Сирии был создан полноценный консульский корпус с хорошо подготовленными кадрами, не уступающими в профессионализме французскому и британскому. Но в отличие от служб Франции и Англии российская консульская служба опиралась в Сирии на относительно слабое основание – религиозно-дипломатические сношения с православным духовенством. Между тем западноевропейские великие державы помимо церковно-дипломатических отношений использовали в своей политике культурно-благотворительную деятельность и давние позиции в торговой и транспортно-стратегической областях.

Во второй половине XIX в. по мере реформирования обществен- но-политического строя Османской империи, ведущего к медленному разложению традиционных институтов, в их числе и системы

миллетов, происходило падение роли христианского духовенства в светской жизни и снижался его авторитет. Этому же способствовало сокращение общей доли христианского населения Сирии вследствие его растущей эмиграции за пределы империи.

В новых условиях политическая стратегия европейских великих держав заключалась в приобретении агентов своего влияния среди тех слоев сирийского общества, которые получали современное светское образование. Созданная этими державами в Сирии система образования, включавшая и высшее, сочеталась с возможностью обучения в Европе. К тому же с начала XX в. правительства Великобритании и Франции оказывали неофициальную поддержку младотурецкойиарабскойполитическойэмиграции.Такимобразомони устанавливали связи с кругами, способными с годами составить османский политический истеблишмент.

Православные духовные иерархи, напротив, сами были пассивны в образовательной политике и препятствовали России в организации школьного дела. Императорское Православное Палестинское общество, получив право на проведение собственной школьной политики, создало в Сирии разветвленную сеть начальных школ, но не подкрепило свое успешное начинание организацией среднего и высшего образования, поскольку в Министерстве иностранных дел и Обществе рассматривали эти школы преимущественно как достаточный заслон от прозелитской католической и протестантской пропаганды. Вследствие такого взгляда на цель российской культурной политики в Сирии в учебной программе акцент ставился на религиозное воспитание и исключалось преподавание западноевропейских языков, незнание которых ослабляло конкурентоспособность выпускников русских школ на рынке рабочей силы как в Сирии, так и за рубежом, где массы сирийских эмигрантов могли предложить свой малоквалифицированный труд. (Российская экономика не нуждалась в притоке таких работников, поскольку в избытке располагала неквалифицированными рабочими руками). Таким образом, социальные круги, на которые опиралась Россия, а также ее политика, лишенная отчетливой стратегии и аппелировавшая к историческим традициям, оказывались на обочине основного направления эволюционных процессов Сирии.

Тем не менее российский консульский корпус, ориентированный на внимательное наблюдение за происходившими события - ми, обеспечивал МИД полноценной информацией, не уступавшей, в частности, британской, хотя, возможно, и менее аналитичной.

Немногочисленные опубликованные донесения британских консулов этого времени позволяют говорить и о некотором различии подходов к рассмотрению событий российскими и британскими дипломатами. Последние более пристально следили за деятельностью средних либерально настроенных городских кругов, на которые пытались оказывать влияние, а российские консулы не менее внимательно наблюдали за поведением «улицы», от которой ожи - дали вспышек мусульманского фанатизма. В целом публикуемые российские донесения позволяют уточнить наши представления о событиях Младотурецкой революции и иначе осмыслить логику их развития.

Особенность Младотурецкой революции заключалась не только в том, что она началась с военного переворота, а массовое движение возникло лишь после и вследствие этого переворота, но и в том, что переворот был подготовлен многолетней тайной деятельностью младотурок. Они создали в большинстве крупных городов империи глубоко законспирированные комитеты, подчиненные центру движения, а затем, выйдя из подполья и опираясь на армейские силы, сумели воздействовать на политическую жизнь периферии и в конечном итоге прийти к власти.

После переворота перед младотурками встала задача поставить под свой контроль разбуженные ими же массы. На этом пути они имели и соперников, и противников. Конкурентом стал провинциальный либерально и либерально-демократически настроенный средний слой – торгово-предпринимательские круги, учителя светских школ, мелкие чиновники и т.п., надеявшиеся на серьезные реформы общественного строя, вплоть до решения аграрного вопроса. В их среде началась стихийная самоорганизация – создание по примеру младотурецких комитетов «отделений» Салоникского комитета, который, однако, поспешил дезавуировать их полномочия. Тогда эти сторонники конституции стали организовываться в клубы, над которыми младотурки попытались установить контроль, но в конечном итоге запретили и их. Таким способом они пытались оттеснить с политической сцены провинциальный средний слой, поддерживавший революцию.

Более серьезным соперником, по мере развития событий превращавшимся в противника, стала традиционная элита, которая издавна владела искусством управления простонародьем. «Улица» начала XX в. еще сохраняла традиционные формы организации: квартальные общины, профессиональные объединения, суфийские