Материал: indrik2015syria_1

ской элиты о месте России в политическом мире. В ее сознании мир теперь делился не только на христианский и мусульманский, или православный и католический, но и на европейский, к которому она себя причисляла, и азиатский. Осознание культурно-политических различий между европейским и азиатским мирами требовало особых подходов к решению вопросов их взаимоотношений, а для этого было необходимо преобразовать систему управления иностранными делами, сформировать профессиональные дипломатические и консульские кадры и создать аппарат переводчиков с восточных языков35. Эти задачи выполнялись в продолжение XIX в., и начало было положено в правление Александра I.

Сложные военно-политические коллизии в Европе, вызванные наполеоновскими походами и войнами, поглотили внимание Александра I в первый период его правления. Восток временно отошел на второй план. Сирия вплоть до 1820 г. оставалась вообще вне поля зрения дипломатической службы России. Дела российских подданных в Сирии после Ясского мирного договора находились, судя по всему, в ведении генерального консула в Каире, а позднее в Александрии.

Генеральное консульство в Александрии, открытое 16 июля 1785 г. и возглавленное бароном Конрадом фон Тонусом (погиб 27 сентября 1789 г. при выполнении в Египте тайной миссии Екатерины II)36, было после войны сохранено, однако в 1792 г. его статус был понижен до вице-консульства. Зато в Каире, где Тонус завязал важные политические связи с мамлюкской элитой, было учреждено российское генеральное консульство. Генеральным консулом был назначен Карло Россетти (1736–1820), венецианец, некогда тесно свя-

35Известно, что еще с XVII в. предпринимались попытки основать при Посольском приказе, а потом Коллегии иностранных дел школу переводчиков, но эти попытки «не дали ощутимых результатов», как и не оставила заметного следа школа переводчиков с китайского, маньчжурского, персидского, турецкого и татарского языков, созданная год спустя после указаимператораосозданиивКоллегии иностранныхдел особого азиатского подразделения. (История отечественного востоковедения до середины XIX в. М., 1990. С. 68, 96).

36О нем см.: Смилянская И.М. О политике Екатерины II в Средиземноморье и первых российско-арабских контактах // Анналы / Ин-т востоковедения РАН.Вып.5–6.М.,1997.С.5–35;Онаже.ПолитическаяинтригаЕкатериныII в Египте в войну 1787–1791 гг.: Конрад Тонус // Смилянская И.М., Вели­ жев М.Б., Смилянская Е.Б. Россия в Средиземноморье. C. 729–744; Фру­ минД.Е.Миссия барона Тонуса // Восточный архив. № 1 (19). 2009. С.4–16.

приложения

занный с Али-беем и через него — с командованием Архипелагской экспедиции37. На этом посту с коротким перерывом в 1809–1810 гг. Россетти оставался до 1817 г., т. е. до глубокой старости. Еще два года консульство в Каире возглавляли исполняющий обязанности российского генерального консула французский консул в Каире Русел

инаходившийся на о. Самос российский генеральный консул Джорджио Чивини. Наконец, после перерыва 1819–1823 гг. в Каир был назначен — не генеральным, а всего лишь вице-консулом — И. Бокти, занимавший этот пост до 1832 г.

Во главе Александрийского консульства с 1792 г. до 1820 г. находился вице-консул А. Бучианти, которого в 1819–1823 гг. (по дру- гимсведениям—в1818–1824)сменилупомянутыйЧивини38.Идалее вплоть до сентября 1832 г. российское консульство в разное время возглавляли французский генеральный консул Бернардино Дроветти (1776–1852), российские генеральные консулы Антонио Пеццони

иЭдуард Лавизон39. Дела немногочисленных русских подданных в Сирии, очевидно, вверялись консульским агентам, назначаемым из числа местных коммерсантов или европейских консулов, как было в Яффе в 1797–1798 гг., когда российскими делами управлял консул Королевства обеих Сицилий Пьетро Дамиани, которого сменил сын Антонио (Антуан), служивший британским консулом40. Российским

37По поручению Али-бея Карло Россетти посетил ставку Г.А. Спиридова на о. Парос. (См.: Смилянская И.М., Велижев М.Б., Смилянская Е.Б. Россия в Средиземноморье. С. 361).

38АВПРИ.Ф.180.ПосольствовКонстантинополе.Оп.517/1.Перепискасрос- сийскимконсульствомвКаире.Д.1029–1050;Ф.90.Константинопольская миссия. Оп. 90/1. Переписка с российским консульством в Александрии. Д. 622–659.

39АВПРИ. Ф. 90. Константинопольская миссия. Оп. 90/1. Переписка с рос- сийскимконсульствомвАлександрии.Д.622–659(1801–1831).А.Пеццони занимал пост генерального консула в 1826–1831 гг., Э. Лавизон — с февраля 1831 по сентябрь 1832 г. По данным Е.П. Кудрявцевой, Пеццони, врач по профессии, между 1818 и 1853 гг. служил сверх штата при Константинопольской миссии; в 1827 г. числился генеральным консулом в Александрии. Э. Лавизон в 1827 и 1828 гг. служил драгоманом консульства в Александрии; будучи французским коммерсантом, состоял «втом же звании при французском консуле». (Кудрявцева Е.П. Русские на Босфоре: Российское посольство в Константинополе в первой половине ХIX века. М., 2010. С. 136, 152, 164, 321, 324, 328).

40Якушев М.М. Из истории русского паломничества. Консульство в Яффе и русские паломники в 1820–1838 годах // Свободная мысль. 2011. № 1. С. 174.

приложение 3

генеральным консулам в Александрии в 1820–1830-е годы подчинялись консульские агенты в Алеппо, Латакии, Бейруте и Сайде41.

Таким образом, в первой трети XIX, как и в XVIIIв., русскую консульскую службу в Восточном Средиземноморье продолжали нести иностранцы. В подавляющем большинстве это были средиземноморские предприниматели, занятые коммерческими и банковскими посредническими операциями, обслуживавшие местные правящие домаипопутноисполнявшиесложныеполитическиепоручениясвоих контрагентов. Космополиты по убеждениям, эти люди успешно осуществляли экономические, политические и культурные связи между христианским и мусульманским мирами42. Но, как не без основания полагал Н.Н. Муравьев (Карсский), на консульской службе они преследовали прежде всего собственные интересы и были мало надежны при исполнении политических поручений43. Лучше обстояли дела у Великобритании и Франции, отчасти укомплектовывавших штаты консульских учреждений на Востоке соотечественниками, которые переселились туда сами или были внедрены службами иностранных дел: например, семья британцев Баркер, служивших в Алеппо и Александрии, или французов Гис (Гюис) — в Алеппо и Бейруте.

Состояние русской консульской службы подтверждает временное угасание интереса российского Двора к Восточному Средиземноморью. Тем не менее проводившиеся в царствование Александра I реформы государственного управления, направленные на преодолениеархаическихчертпоследнего,способствовалиразвитиюконсуль-

41HopwoodD.TheRussianpresenceinSyriaandPalestine,1843–1914//Church and Politics in the Near East. Oxford, 1969. P. 15.

42Подробнее см.: Якушев М.И. Антиохийский и Иерусалимский патриар-

хаты. С. 301–303.

43По опыту пребывания в Египте в 1832 г. Н.Н. Муравьев писал: «В Александрии находится до 5 тысяч европейцев, издавна там поселившихся и занимающихся там торговлей. Они уже совершенно освоились в том краю, и, забыв отечество, предались одновременно видам своей промышленности. Они возбуждают Мехмет-Али к восстанию, чтобы более

расширить круг своих оборотов и тем обеспечить свои капиталы, вверенные ими паше». (Муравьев Н.Н. Русские на Босфоре в 1833 г. Из запи - сок Н.Н. Муравьева. М., 1889. С. 89). Выполняя свою миссию в Египте, Н.Н. Муравьев отказался от того, чтобы его сопровождал пребывавший в Константинополе российский генеральный консул в Александрии Лавизон: «Неприлично было мне иметь с собою в этой поездке француза, исполненного хвастовства и нескромности. Он имел уже давние связи в Александрии с иностранцами, и мне довелось бы на каждом шагу остерегаться его». (Там же. С. 77).

приложения

ской службы, определив место консульских учреждений в системе государственных органов власти44.

44С целью заменить коллегиальное управление единоначалием, манифестом от 8 (20) сентября 1802 г. император провозгласил учреждение министерств: военно-сухопутных сил, военно-морских сил, внутренних дел, иностранных дел, коммерции, финансов, народного просвещения и юстиции. (ПСЗ–1. Т. 27. 1802–1803. № 20 406). Формирование­ Министерстваиностранныхделпотребоваловремени,поэтомувтечение трех десятилетий наряду с министерством, возглавляемым министром, действовала и Коллегия иностранных дел. Главенство в делах принадлежало министру иностранных дел, штаты министерства и коллегии были общими, в коллегии сохранялся прежний порядок делопроизводства, но рассмотрение ряда дел постепенно переходило в канцелярию министерства. Таким образом, вопросы внешних сношений (в том числе «по азиатской части») рассматривались как в специальном подразделении министерской канцелярии, так и в одном из отделений Особого департамента Коллегии иностранных дел.

Канцелярия министра делилась на четыре экспедиции: первая ведала азиатскими делами, вторая — перепиской с «Царьградской миссией» и по всем внутренним делам (в частности, «азиатских инородцев»), третья — перепиской на французском языке (с министрами в чужих краях и внутри государства), а также выдачей паспортов, четвертая — нотами и записками, получаемыми от иностранных министров и им передаваемыми. Каждая экспедиция была вверена управляющему в чине коллежского советника. Кроме того, существовала должность правителя канцелярии, который «надзирает вообще по всем экспедициям за порядком архива и регистратурой; ему поручено хранение цифирных ключей и весь внутренний порядок канцелярии, а сверх того — сочинение записок в доклады государю». (Очерк истории министерства иностранных дел. 1802–1902. СПб., 1902. С. 106). Как видим, система еще сохраняла черты патриархальности, ей по-прежнему недоставало бюрократической четкости.

В1806 г. при Коллегии иностранных дел было основано переводческое отделение, состоявшее из европейской и азиатской частей. Кадры для этого отделения должны были готовить российские университеты. Это предусматривалось общим уставом университетов от 5 ноября 1804 г., утверждавшим открытие кафедр восточных языков на отделениях (факультетах) словесных наук. (История отечественного востоковедения до середины XIX в. С. 112).

По предложению назначенного в феврале 1809 г. на должность министра иностранных дел канцлера Н.П. Румянцева 3 мая того же года последовал императорский указ о создании под управлением министра иностранных дел особой экспедиции консульских дел (позже ликвидированной), в функции которой входило составление инструкций, наблюдение за их исполнением, а также переписка с консулами и ведение дел по торговле и мореплаванию. Особо оговаривалось, что при назначениях на посты в экспедиции надлежало учитывать «не класс», а способности

приложение 3

Формирование российской консульской службы

вСирии в первой половине XIX в.

Впреобразованиях государственного управления первой половины царствования Александра I реформы «по азиатской части» не играли заметной роли. Однако после завершения Венского кон-

чиновника, проявленные при исполнении дел. По вопросам торговых сношений консулы были обязаны вести переписку и подчиняться Министерству финансов (ПСЗ–1. Т. 30. 1808–1809. № 23 627; Сафронова Е.В. Становление и развитие консульской службы. С. 112–113). Таким образом, двойное подчинение консулов сохранялось.

Втом же 1809 г. с целью повышения профессиональных качеств чиновников и упорядочения их продвижения по службе были произведены кадровые изменения (указ «О правилах производства в чины по гражданской службе и об испытаниях в науках, для производства в коллежские асессоры и статские советники». ПСЗ–1. Т. 30. 1808–1809.

№23 771). Для поступления на государственную службу требовалось представить свидетельство об окончании университета и, кроме того, сдать экзамены по словесным наукам, правоведению, исторической науке, математическим и физическим наукам.

Наконец, в 1811 г. был принято решение об общей структуре министерств (указ об «Общем учреждении министерств». ПСЗ–1. Т. 31. 1810–1811. № 24 686). Согласно указу, во главе министерства находился министр, при нем действовала канцелярия и Совет. Министерство состояло из департаментов, подчиненных министру, которые подразделялись на отделения, а отделения — на столы. Коллегия иностранных дел сохранялась до 1832 г., что усложняло структуру Министерства иностранных дел. В процессе укрепления последнего указом 1814 г. вся политическая переписка передавалась из ведения коллегии в канцелярию министра.

В1846 г. структура Министерства иностранных дел была преобразована: отныне оно состояло из Совета, канцелярии, Азиатского департамента, департамента внутренних сношений, департамента хозяйственных

исчетных дел и трех архивов. Введении министерства находились все российскиепосольстваимиссии,пребывавшиеприиностранныхдворахиправительствах, а также консульская служба за границей. Консульские представительствавстранахВостоканепосредственноподчинялисьАзиатскому департаменту, в компетенции которого была переписка с дипломатическимии консульскими представительствамипо делам «собственноАзии,а также областей Турецких и Греции». Переписка имела «предметом сношения политические и сверх того дела: а)о торговле в вышеозначенных странах;б)опребывающихтамрусскихподданных;в)обазиатцахиотурецких

игреческих подданных, и г)все вообще распоряжения о находящихся там Российских миссиях и консульствах». (Сафронова Е.В. Становление и раз- витиеконсульскойслужбы.С.114–115).Введенииминистерстваоставалось Учебное отделение восточных языков.

приложения