Элементы научного стиля используют и специализированные исторические научно-популярные издания. Нетривиальный способ сохранения баланса между научностью содержания и массмедийным языком изложения применяется в журнале «Родина». Здесь публикуются и журналистские, и научно-исследовательские, и архивные материалы (в том числе документы, ранее не вводившиеся в научный оборот), посвященные самым разным аспектам отечественной истории. Одна из постоянных рубрик, «Научная библиотека Родины», сопровождается пояснением: «Этот редакционный раздел -- для тех, кто профессионально интересуется историей». Статьи, включенные в раздел, в отличие от материалов других рубрик, представляют результаты самостоятельных исследований, а не просто популяризируют уже известное науке знание. Они снабжены ссылками на источники и литературу, что отвечает высоким квалификационным требованиям и позволило журналу «Родина» войти в перечень ведущих рецензируемых изданий ВАК РФ. Тем не менее стиль публикаций журнала трудно назвать строго научным. Вне зависимости от рубрики, в которой размещен материал, в целом эти публикации отличают гармоничное сочетание глубокой проработки исследуемого вопроса и легкой для восприятия подачи информации, основательность научного фундамента и простой, не перегруженный специальной лексикой и теоретическими построениями язык.
Рассмотрим одну из статей научного раздела. В ее основе лежит исследование, проведенное автором публикации, доктором исторических наук, по гранту РФФИ. Оно опирается на солидный корпус источников, ссылки на которые оформлены в соответствии с академическими требованиями. В центре внимания исследователя -- серьезная социально-политическая проблема несовершенства системы правосудия в дореволюционной России. При этом заголовок статьи совершенно не характерен для научной работы и явно призван привлечь внимание не столько профессионалов, сколько широкой публики: Собака лает -- следствие идет [Кре- стьянников 2022: 130]. Описание научного аппарата исследования в тексте отсутствует. Акцент ставится не на аналитических выкладках (содержащихся в статье, но затушеванных), а на пересказе любопытных, порой анекдотических случаев из следственной практики. В частности, приводится фантасмагорическая история о «трупном круговороте», иллюстрирующая весьма распространенный некогда способ тайного избавления от случайно обнаруженных останков неустановленных лиц, типичный для сибирских деревень вплоть до конца XIX в., поскольку власти вменяли местным жителям в тягостную обязанность собственными силами и средствами обеспечивать сохранность тела, пока велось расследование обстоятельств смерти. При всей своей чудовищности описанное происшествие в изложении автора статьи напоминает комедию положений: В летописях сибирского абсурда запечатлелось «Дело о хождении мертвого тела по Березовскому краю». Как-то раз на волостной окраине жители одной северной деревни Тобольской губернии обнаружили труп. Чтобы избежать неприятностей и следственной волокиты, было принято решение перетащить мертвеца на землю близлежащей волости. Соседи, однако, не зевали и при осмотре своей территории нашли неприятный сюрприз. Вернуть тело на место не удалось, поскольку избавившиеся от обузы расставили караулы. Тогда крестьяне обеих волостей достигли согласия и перенесли труп в третью волость, откуда он продолжил перемещение дальше, в конце концов вернувшись туда, где был обнаружен впервые [Крестьянников 2022: 131]. Популярная подача исторической информации ни в коем случае не обесценивает научных результатов, полученных автором, не дает повода усомниться в высоком качественном уровне проведенного им исследования, но стилевые характеристики текста определяются типом издания и спецификой аудитории, которой адресована публикация. В данном случае, несмотря на название рубрики и индексацию материала в научной базе, перед нами публицистическое повествование, которое включает в себя лишь отдельные элементы научного языка, преимущественно в части оформления ссылок. В статье для научного журнала та же информация подавалась бы иначе -- раскрывались бы концептуальные и методологические вопросы исследования, основное внимание уделялось бы анализу фактов и причинно-следственных связей изучаемого общественного явления, иллюстративные примеры излагались бы сугубо информативно, без особой экспрессии, в целом стиль речи был бы более строгим и официальным.
На эмоциональный, а не только на интеллектуальный отклик читателя рассчитаны и тексты собственно публицистических рубрик журнала «Родина». Приведем фрагмент статьи, автором которой является журналист: Два Александра -- Николаевич с Ивановичем -- по-хозяйски свысока или издалека окидывали взорами Россию. К Лондону выстраивалась очередь. Кто уговаривать, кто исповедаться, кто выведать, а кто и за автографом. Приехал даже давний -- с тех пор как Михаил Бакунин застукал его с Огарёвской женой, -- неприятель Михаил Катков, теперь уже редактор «Русского вестника». Приятные слова Каткова зафиксированы Герценом в «Былом и думах»: Михаил Никифорович заверил, что «Колокол» -- власть [Вирабов 2022: 64]. Рассказчик хорошо владеет темой, оперирует фактами, ссылается на источники, пусть и без строгого их библиографического описания, размышляет о сложных общественных процессах прошлого. И все же перед нами не исследовательская разработка, не обнародование ранее неизвестных науке сведений, а популяризация, публицистика, демонстрирующая эрудицию автора в области истории. Стиль изложения здесь близок к разговорному, временами даже немного развязный. Повествование увлекательно и иронично. Но нельзя не отметить в то же время, что оно предпослано не массовой аудитории, а просвещенной публике -- требуется определенный уровень познаний, для того чтобы вникнуть в суть обсуждаемой проблемы.
В специализированной научно-популярной периодике встречается и иной подход к подаче исторической информации: внешне сухое наукообразное изложение, нередко с использованием терминологии, но без оформления ссылок на источники при упоминании фактических данных или цитировании. Такой язык медийной презентации истории можно назвать квазинаучным. Им отмечены, к примеру, многие материалы журнала «Историк». В числе его сотрудников есть научный редактор, в авторский состав входят в основном профессиональные ученые, поэтому не приходится сомневаться в достоверности и качественной проработке транслируемых им сведений. Однако цели издания сугубо просветительские, задача авторов -- популяризация исторического знания, а не обнародование результатов оригинальных исследований. Статьи журнала предназначены для мыслящего и знающего читателя, но носят публицистический, а не научный характер по содержанию и формату. При этом тон публикаций довольно сдержанный, не допускающий экзальтированных восклицаний, речевые средства скупые, без беллетризации и ярких приемов художественной выразительности, задача автора -- изложить достоверные сведения и дать им взвешенную оценку, логичное и не противоречащее современным научным взглядам объяснение: В ходе общего наступления в январе -- апреле неприятель был отброшен от Москвы на 100-200 км. Однако целей, поставленных ставкой ВГК, не удалось достичь ни на одном из стратегических направлений. Сказался недостаток сил, средств и боевого опыта. Несмотря на относительно скромные результаты наступательных операций, в приказе наркома обороны Иосифа Сталина № 130 от 1 мая перед Красной армией вновь ставилась явно непосильная задача -- «добиться того, чтобы 1942 год стал годом окончательного разгрома немецко-фашистских войск и освобождения советской земли от гитлеровских мерзавцев» [Назаров 2022: 8]. Заметим, что процитированный в тексте источник не снабжен описанием выходных данных или архивных реквизитов.
Научно-популярные журналы можно отнести к изданиям для любителей интеллектуального досуга. Они нацелены на реализацию прежде всего просветительской и отчасти развлекательной функций журналистики.
Совсем другой уровень дискурса о прошлом демонстрируют специализированные исторические издания, адресованные массовой аудитории, т. е. публике, гораздо более широкой, чем круг просвещенных дилетантов. Тиражи некоторых из них достигают ста тысяч экземпляров. К этому типу периодики неприменимо определение «научно-популярное издание». Просветительские интенции если и присутствуют в его функционировании, то никак не преобладают. Скорее это досуговые журналы и газеты рекреативно-развлекательного плана, бульварное чтиво. Они предлагают разнообразную, даже пеструю, тематику, связанную с прошлым. Серьезные вопросы политической, военной, культурной истории перемежаются с историческими курьезами, пикантными биографическими эпизодами, сюжетами криминального и мистического толка. Признаки научного редактирования публикаций, а зачастую и хоть какой-нибудь профессиональной компетентности их авторов в области истории здесь отсутствуют.
Результатом журналистского творчества становится не столько популяризация знания, сколько его примитивизация. Историческая информация в таких изданиях подается довольно увлекательно, но предельно упрощенно, поверхностно, без ссылок на источники, порой в наивной и весьма произвольной интерпретации. Приводятся данные, в лучшем случае почерпнутые из школьных учебников, а нередко и попросту околоисторические сведения, не представляющие подлинного научного интереса, но любопытные для обывателя. Встречаются и утверждения, которые лишь выдаются за факты, не являясь таковыми в действительности. Речь в данном случае идет не о сознательном искажении данных, не о фальсификациях, а о заблуждениях не слишком подкованного в науке о прошлом журналиста, чье историческое сознание не выходит за пределы обыденного уровня. Стиль изложения в материалах массовой специализированной периодики самый простой, доходчивый, с элементами разговорной речи, без глубокой аналитики.
Возьмем для примера статью об истории династии Рюриковичей, опубликованную в одном из подобных изданий. Материал претенциозно размещен под рубрикой «Историческое расследование», хотя никаких примет аналитического исследования или поиска ранее неизвестных данных в нем не обнаруживается. Автор вводит читателя в суть вопроса бесхитростно, не перегружая свое повествование теоретическими построениями и изъясняясь довольно инфантильным языком: Кто и как правил на Руси до Рюриковичей, толком неизвестно. Видимо, не все было тихо и гладко, иначе зачем новгородцам понадобилось звать варягов?Ясно одно: ни о каких династиях говорить не приходится [Шаров 2022: 4]. В рассуждениях журналиста нет опоры на профессиональное историческое знание даже на школьном уровне: ни слова об устройстве древнерусского общества, изживавшего родоплеменные отношения и находившегося на пороге государственности, о характере системы общественного управления в ту пору, складывании механизмов публичной власти, не поясняется, что призвание варягов-наемников на княжение было распространенной практикой в Европе тех времен, хотя все это давно описано в научной и учебной литературе.
Аргументация в дальнейших построениях «расследователя» рассчитана на самую несведущую публику, не способную уловить подмены фактов и смещения смысловых акцентов: В 862 году новгородским князем стал Рюрик, положивший начало не только Русскому государству, но и правящей династии. По крайней мере, этой версии отдает предпочтение большинство историков; споры вызывает главным образом происхождение Рюрика [Шаров 2022: 4]. Привлекая внимание к надуманной «загадке» генезиса первой правящей династии на Руси, автор подает как аксиому мысль об основании Рюриком Русского государства. Между тем, согласно научным представлениям, формирование государственности -- это продукт длительного и объективного процесса внутреннего развития общества, а не одномоментный акт, свершаемый чьей-то индивидуальной волей, и не внешнее установление. Свои тезисы автор пытается обосновать мнением «большинства историков», при этом не упоминая ни имен ученых, ни их трудов. Фактически здесь применяется манипулятивная уловка -- психологический прием сверхобобщения при ссылке на некий безусловный и якобы не требующий подтверждений авторитет. Понятно, что просвещенного читателя такая логика не убедит.
Наряду с точно установленными данными автор статьи оперирует стереотипами обыденного сознания: Но именно правление Ивана Грозного стало последним актом драмы Рюриковичей. Двое его сыновей умерли в младенчестве, еще одного он в припадке гнева убил сам [Шаров 2022: 7]. Вопреки расхожему мнению, причины смерти царевича Ивана доподлинно не выяснены, современная наука не располагает неопровержимыми доказательствами убийства Иваном Грозным своего сына. Но журналист либо не стал перепроверять широко распространяемую им информацию, либо не счел нужным опровергать представления, традиционно сложившиеся в массовой исторической памяти.
Несмотря на наличие в рассматриваемом журналистском материале отдельных достоверных исторических сведений, в целом оно не имеет под собой серьезной научной основы, не транслирует и не популяризирует подлинного знания, не дает просветительского эффекта. Его назначение -- обеспечить аудитории легкое чтение на досуге. Можно утверждать, что демонстрируемый массовыми специализированными изданиями язык репрезентации истории вненаучен по форме, содержанию и цели создания медиатекста.
Дискурс минувшего активно эксплуатируется и в универсальных СМИ (качественных и массовых), причем обнаруживая свою специфику подачи исторической информации. При всем тематическом, жанровом, стилистическом, интенционном разнообразии журналистских материалов обращение к истории в таких изданиях чаще всего связано с актуальным информационным поводом и нередко предполагает выстраивание прямых параллелей между прошлым и настоящим. Например, вышедшей в разгар конфликта на Украине публикации, посвященной советско- финской войне, предпослан такой лид: Нынешнюю ситуацию в Незалежной можно сравнить с событиями конца 1930-х гг. [Добровольский 2022]. СМИ универсального содержания непременно откликаются на различные памятные даты, юбилеи исторических персон и событий.
В медиатекстах такого рода используются в той или иной степени все упоминавшиеся выше медийные подходы к подаче исторической информации. Но наряду с ними в универсальной периодике встречается и язык, нехарактерный для научных, научно-популярных и специализированных массовых изданий. Его можно назвать псевдонаучным. Внешне такой подход создает впечатление вполне компетентного разговора на темы истории. Его отличительные черты -- сдержанный тон, убедительная аргументация, строгая доказательность выдвигаемых положений, использование специальной терминологии, оперирование точно установленными фактами (что подтверждается ссылками на источники, научную литературу, экспертное мнение профессиональных историков). Но истинное назначение медиатекста при этом заключается не в трансляции и популяризации знания, а в воздействии с помощью исторической информации на массовое сознание, формировании определенного общественного мнения по вопросам, не имеющим отношения к науке. Поэтому сведения подаются не вполне объективно: подчеркивается то, что отвечает идейной позиции, которую отстаивает автор публикации, и затушевывается то, что этой позиции противоречит. Необязательно для этого подтасовывать данные -- достаточно замалчивать факты, не принимать во внимание доводы оппонентов. Особенно часто к подобным приемам прибегают в пропагандистских целях.
Обратимся к конкретному примеру. Журналистка реконструирует многовековой процесс складывания обширной территории Российской империи, а позже Советского Союза, населенной множеством разных народов. Автор хорошо владеет темой, знает фактический материал, корректно разъясняет факторы описываемых исторических процессов, привлекает научно-теоретические концепции, подкрепляет свои суждения авторитетным мнением ученых, цитируя их труды и приводя выдержки из экспертных интервью. В статье используется специальная лексика: феодальная раздробленность, политический капитал, удельно-княжеский тип власти, мягкая сила, модернизация [Смирнова 2022]. Автор даже предпринимает попытку сравнительно-исторического анализа, сопоставляя отечественный опыт с зарубежным: Россия никогда не втягивала в себя периферию под знаменами национальной идеи или соблазняя ее особенным жизненным стилем, как это не без успеха удавалось США на излете прошлого столетия. Напротив, обеспечить единство в многообразии и осуществить колонизацию без эксцессов ассимиляции -- так можно описать базовую идею или, если угодно, мечту распространения Российского государства [Смирнова 2022]. Характер изложения взвешенный, спокойный, рассудительный.