Итак, историческая роль и историческая задача (точнее, сверхзадача) России состоит в том, чтобы по возможности не допускать опасной и губительной для всего человечества односторонности, которую несет с собой как господство Запада, так и господство Востока, способствовать более многостороннему, более полному и целостному развитию мира. Эта роль в современном мире по мере интенсификации и глобализации информационного, экономического, политического и культурного взаимодействия между разными странами, по мере усиления опасности «столкновения цивилизаций» становится все более важной и актуальной.
Проблема, однако, заключается в том, что историческая задача исправления или восполнения односторонности развития Запада и Востока является чрезвычайно сложной, она требует огромных сил, ресурсов, гибкости, широты мышления и действия. Судьба «промежуточной» цивилизации всегда сложна и драматична. Она не обладает неколебимой уверенностью в своей правоте, присущей цивилизациям Запада, и потому в «промежуточной» цивилизации так часто возникают глубокие расколы и смуты. С другой стороны, «промежуточная» цивилизация не имеет столь прочной традиции и духовной основы, как цивилизации Востока, отсюда метания из крайности в крайность, резкие колебания в развитии. К тому же здесь велик соблазн впасть в различного рода искушения: подменить многообразие общения разных народов империей, социальную справедливость - уравниловкой, подлинную веру - революционной идеологией. Более того, вместо решения труднейшей задачи восполнения односторонности Востока и Запада велика вероятность вообще стать никем - ни Востоком, ни Западом, попросту недоразвиться до них. Такая опасность для «промежуточной цивилизации» существует всегда, но особенно велика она для России в силу непрочности и неукорененности в ней некоторых важных основ культуры и цивилизации. Однако и предшествующие «промежуточные» цивилизации неоднократно испытывали процессы глубокой деградации, частичной или полной потери своей культуры - достаточно вспомнить периоды смуты, междоусобиц и резни в древнегреческих полисах (особенно разрушительной оказалась длительная война между Афинами и Спартой, которая привела в итоге к деградации основ эллинской государственности и культуры) или же период нравственного упадка и разложения поздней Византии.
Наконец, в-третьих, более понятными становятся судьба и роль российской культуры, а также своеобразные механизмы ее колебаний и циклов. Казалось бы, из-за отмеченной выше непрочности культурных и цивилизационных оснований многократно возникавшие смуты и расколы должны были уже не раз уничтожить Россию и российскую культуру. Однако в России вслед за периодически возникающими смутами, междоусобицами, раздорами, ведущими к упадку, неожиданно, как цветы на пепелище, рождаются новые таланты и гении. В творчестве этих гениев с удивительной силой ощущается стремление к духовной гармонии, к преодолению частичности и неполноты существования. После самого тяжелого периода бесконечных раздоров между князьями начинает творить Андрей Рублев. После эпохи дворцовых переворотов XVIII в. и пугачевщины рождается Пушкин. После эпохи царствования Николая I во всю силу проявляется гений Льва Толстого, Федора Достоевского и Владимира Соловьева. После кровавой гражданской войны в России творят Ахматова, Пастернак, Булгаков, Прокофьев, Шостакович. После сталинского геноцида и тотального террора появляются Булат Окуджава, Владимир Высоцкий, Андрей Тарковский. Но гений рождается всякий раз не на пустом месте, он использует творческие поиски и достижения многих менее крупных талантов. Российский гений учится и у своих соотечественников, и у Запада, и у Востока, создавая нечто новое, неповторимое.
Вместе с тем здесь следует сказать несколько слов и о характере русского, российского человека. Помимо традиционного метания из крайности в крайность русскому человека присуща душевная широта, которая, как правило, не характерна ни для западного, ни для восточного человека. Сама по себе эта широта не является абсолютным благом, она нередко приводит к кризису и надлому. Поэтому здесь «широта души» рассматривается нейтрально, безоценочно, просто как определенная черта и особенность русского человека. При этом следует признать, что «средний» русский человек нередко бывает более безобразным и даже более подлым, чем «средний» европейский, американский или азиатский человек, которого жестко удерживают от падения впитанные им цивилизационные нормы или традиции. Но, в отличие от западного и даже восточного человека, русский человек не умеет столь искусно украшать свое безобразие и потому инстинктивно чувствует его. Так, в советские времена многие люди ощущали ненормальность и уродливость происходящего, отсюда чувство вины, иногда перераставшее в ненависть по отношению к собственному государству и обществу.
В XX и особенно в начале XXI в. процессы духовной и социальной деградации в России резко усилились, что, в частности, получило свое выражение в очередном бесплодном и разрушительном противостоянии власти и интеллигенции, в идеологизации или коммерциализации культуры (одно ничем не лучше другого), в целенаправленном разрушении системы образования, науки, культуры, в засорении и деградации русского языка, который сам по себе является реальным воплощением синтеза Запада и Востока. Все сложное начинает упрощаться и примитивизироваться, всякое творчество, требующее для своего восприятия хоть какого-то напряжения, вытесняется из массовой культуры, которая весьма агрессивно претендует на полную монополию в мире. Но процессы деградации, идущие в России, во многом являются лишь отражением процессов духовной деградации, протекающих и на Западе, и на Востоке. По свидетельству многих исследователей, ценностное ядро и западных (европейской и североамериканской), и восточных цивилизаций постепенно размывается, что может быть временным явлением, а может и привести человечество к полной духовной катастрофе.
Какие же выводы следуют из всего сказанного? Во-первых, все попытки искусственно или насильно «загнать» Россию в рамки чисто западной (европейской) или чисто восточной (азиатской) культуры и цивилизации не только не плодотворны, но и опасны, поскольку они разрушают саму основу российского общества, разрывают саму «ткань» российской культуры. Небезопасны подобные попытки и для мира в целом, так как ни одно государство, кроме России, пока не способно взять на себя функции восприятия и синтеза различных ценностей, недопущения прямого столкновения Запада и Востока, столкновения различных культур, цивилизаций и ценностей. Во-вторых, на вопрос «Россия - это Европа или не Европа?» адекватным и содержательным является следующий ответ: Россия - это также и Европа, но не только Европа (в этом смысле часто встречающееся утверждение о том, что Россия принадлежит к европейской культуре и цивилизации, верно лишь отчасти). Аналогично дело обстоит и с ответом на вопрос «Россия - это Азия или не Азия?». В-третьих, популярная ныне среди «патриотов» трактовка России как евразийской державы также не является точной, более того, такая трактовка сбивает с толку, поскольку Россия - это не континент Евразия, а промежуточная, переходная между Западом и Востоком, между Европой и Азией цивилизация. Правильнее было бы, как отмечалось выше, называть Россию евроазиатским государством и обществом, сочетающим в себе черты как Европы, так и Азии. В-четвертых, особенности развития у России по сравнению со многими другими государствами действительно есть, они выражены сильнее, чем у многих чисто европейских или чисто азиатских государств, потому и многие проблемы, стоящие перед Россией, сложнее, чем у других стран. Для решения этих проблем необходимы понимание и терпение, которых часто не хватает ни российской интеллигенции, ни российской власти. Нужен новый «общественный договор» между властью и народом, но не такой, как на Западе, а сочетающий в себе западные и восточные начала и ценности. Наконец, в-пятых, историческая роль России - это не миф, хотя в теме «русской идеи» и «миссии России» содержится немало мифотворчества. Историческая роль и задача России состояла и состоит в том, чтобы восполнять односторонности, присущие как Западу, так и Востоку, смягчать их, предотвращая столкновение цивилизаций. Россия, по выражению М. Гефтера, - это «мир миров», она содержит в себе множество этносов, культур, систем ценностей. Россия сильно зависит и от Запада, и от Востока, она многое воспринимает от них, но и стабильность мира во многом зависит от России, причем в самом прямом смысле слова: не будь России, мы бы уже имели Третью мировую войну после очередной агрессии США, например, в отношении Ирана или Китая. Историческая роль России очень тяжела, Россию периодически лихорадит, в ней постоянно возникают расколы и смуты, и она далеко не идеально справляется со своей исторической задачей, но пока лучшего инструмента разрешения межцивилизационных конфликтов в мире нет.
В условиях глобальных финансово-экономических кризисов России нужна не неолиберальная экономическая политика, а сочетание государственной неокейнсианской политики и постепенного развития малого и среднего бизнеса. Для этого требуется новый «общественный договор» между большинством российского населения, включая его наиболее активные слои, и государственной властью во главе с сильным политическим лидером. Некоторые условия для такого нового «общественного договора» пусть медленно, но формируются. Важно, однако, чтобы эти предпосылки нового общественного согласия не были разрушены очередной Смутой или радикальной революцией.
Завершая данную работу, следует признать, что на протяжении последних ста лет и власть, и большая часть интеллигенции в России довольно плохо и непоследовательно выполняли свою историческую задачу гармонизации отношений между восточными и западными культурами, свою функцию дополнения и обогащения односторонних начал Запада и Востока. В то же время отдельные представители российской интеллигенции (например, Федор Достоевский, Владимир Соловьев, Николай Рерих) сделали в этом направлении удивительно много, а их творчество настолько ценно и плодотворно, что искупает многие грехи России и оправдывает смысл ее существования. Российская власть и большинство российской интеллигенции часто идут за односторонними идеологиями, которыми их щедро одаривают западные интеллектуалы, будь то коммунизм, неолиберализм, национал-социализм, неоконсерватизм, постмодернизм или какой-нибудь другой «изм». В результате неизбежно возникают и воспроизводятся глубокие расколы в обществе, проявляющиеся в метаниях из крайности в крайность, в раскачивании «маятника» российских смут и революций. Между тем выход для России не в них, а в осознании своего сложного, промежуточного между Востоком и Западом положения и в выполнении своей трудной исторической роли.
Литература
Ахиезер, А., Клямкин, И., Яковенко, И. 2008. История России: конец или новое начало? М.: Новое издательство.
Бродель, Ф. 1992. Время мира. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. XV-XVIII вв. Т. 3. М.: Прогресс.
Дройзен, И. 1995. История эллинизма: в 3 т. Т. 3. Ростов н/Д.: Феникс.
Дубин, Б. 2004. К вопросу о выборе пути: Элиты, масса, институты в России и Восточной Европе 1990-х годов. Вестник общественного мнения. Данные. Анализ. Дискуссии 6: 21-28.
Кульпин, Э. С.
1995. Путь России. М.: Московский лицей.
1996. Бифуркация Запад - Восток. Введение в социоестественную историю. М.: Московский лицей.
2001. Русь между Западом и Востоком. М.: Институт востоковедения РАН.
Кульпин, Э. С., Пантин, В. И. 1993. Генезис кризисов природы и общества в России. Вып. 1. Решающий опыт. М.: Институт востоковедения РАН.
Кульпин, Э. С., Клименко, В. В., Пантин, В. И., Смирнов, Л. М. 2005. Эволюция российской ментальности. М.: ИАЦ «Энергия».
Левада-Центр
2007. URL: http://www.levada.ru/press/2007072302.html
2011. URL: http://old.levada.ru/ press/2011062304.html
Липкин, А. И. 2007. Российская самодержавная система правления. Полис 3: 39-52.
Мень, А. 2004. Отец Александр Мень отвечает на вопросы слушателей. М.: Фонд им. Александра Меня.
Общественное мнение - 2002 (по материалам исследований). М.: ВЦИОМ.
Панарин, А. С. 1995. Россия в цивилизационном процессе (между атлантизмом и евразийством). М.: Институт философии РАН.
Тойнби, А. Дж. 1996. Цивилизация перед судом истории. М.: Издательская группа «Прогресс»; «Культура».
Флоровский, Г. 1991. Евразийский соблазн. Новый мир 1: 195-211.
Фонд «Общественное мнение»
1999. Интернет-ресурс. URL: http://www.fom.ru/reports/frames/of1999 0501.html
2005. Интернет-ресурс. URL: http://bd.fom.ru/report/cat/frontier/interna tional_relations/truck_West/russ_europe/d052317
Чаадаев, П. Я. 1989. Сочинения. М.: Правда.