Дипломная (вкр): Исторический Некрополь как объект культурно-познавательного туризма (на примере г. Москвы)

Объект №6. Захоронение Владимира Владимировича Маяковского (1 уч. 14 ряд)

Владимир Владимирович Маяковский родился 19 июля 1893 года в день рождения своего отца, потому и назвали его Владимиром. Семья Маяковских жила в Грузии, в селе Багдади, где отец работал лесничим. В селе жили одни грузины, только Маяковские были русскими, и в детстве Володя хорошо знал грузинский язык. Он рано полюбил книги, выучился читать в шестилетнем возрасте. Когда пришло время готовиться в гимназию, мама увезла его в Кутаиси, где учились старшие сестры, Оля и Люда. За год до того, как его должны были перевести в Кутаисское лесничество, глава семьи скоропостижно скончался от заражения крови.

Семья Маяковских осталась без средств. Пришлось продавать мебель, чтобы добыть деньги на питание. Поскольку старшая дочь Люда училась в Москве, мать решила всей семьей переехать в столицу. После многих просьб и хождений по чиновникам, удалось добиться пенсии 50 рублей в месяц. Денег не хватало, и комнаты выбирали самые дешевые, поэтому соседями Маяковских всегда были студенты. Так Володя, не по годам рослый и серьезный, втянулся в революционную деятельность. Он читал листовки, прокламации, нелегальные книги.

В 1908 году Владимир вступил в РСДРП (Российская социал-демократическая рабочая партия). Затем последовала серия арестов. В тюрьме он начал писать стихи. В 1911 году поступил в Училище живописи, ваяния и зодчества. В 1912 году появились первые публикации его произведений.

Владимир Маяковский часто выступал на литературных вечерах. Он не мог не обратить на себя внимания: высокий, красивый, задиристый, любил споры и дискуссии с публикой.

В 1915 году Маяковский написал поэму «Облако в штанах». Это была любовная поэма, но впоследствии ее неизменно называли революционной и антибуржуазной. Первое издание поэмы было выпущено Осипом Бриком в сентябре 1915 года, и издание содержало большое количество цензурных купюр. Однако интрига поэмы «Облако в штанах» - это неразделенная любовь поэта. Героиня поэмы, Мария, обещала прийти и не пришла на свидание. Боль и гнев сводят с ума лирического героя. И эта боль, ревность, неудовлетворенное желание заставляют его проклясть и этот мир, и его порядки, и его мораль.

Владимир Маяковский был готов к любви огромной, прекрасной и невероятной, любви, далекой от пошлости и обывательщины. И вот в таком состоянии готовности и желания огромной любви он встретил Лилию Брик, женщину необыкновенную и ослепительную. «Она умела быть грустной, женственной, капризной, гордой, пустой, непостоянной, влюбленной, умной и какой угодно», - вспоминал о ней Виктор Шкловский. Она умела сводить с ума мужчин - пожалуй, это и было ее главным призванием в жизни. И именно благодаря этому призванию она сумела прожить долгую и прекрасную, порой трудную, порой невозможную, - но всегда яркую и большей частью довольно благополучную жизнь. Она на много пережила своего трубадура поэтического рыцаря и щедрого любовника - Владимира Маяковского.

Поэт Владимир Маяковский встретился с супругами Брик - Осипом Максимовичем и Лилей Юрьевной летом 1915 года, хотя с ним уже была знакома сестра Лилии - Эльза. Это оказался целый «любовный квадрат»! Эльза первая влюбилась в Маяковского и не побоялась привести его в дом замужней старшей сестры Лили. Впрочем, брак ее с Осипом Бриком был в ту пору не столь уж крепким, каким казался со стороны. Нежная дружба еще связывала супругов, но что касается бешенства желаний и неукротимой страсти... В этом как раз и преуспел темпераментный молодой поэт, грубовато и прямо выражавший свои чувства и буквально умирающий без женской ласки и нежности. Лиля Юрьевна вспоминала о начале романа с поэтом:

«Это было нападение. Володя не просто влюбился в меня, он напал на меня. Два с половиной года не было у меня спокойной минуты - буквально. Меня пугала его напористость, рост, его громада, неуемная, необузданная страсть. Любовь его была безмерна. Когда мы с ним познакомились, он сразу бросился бешено за мною ухаживать, а вокруг ходили мрачные мои поклонники. Я помню, он сказал: «Господи, как мне нравится, когда мучаются, ревнуют...»

К слову сказать, ему пришлось потом и самому испытать эту мучительную ревность, уже по отношению к Лиле. Но пока... Лиля Юрьевна - единственная героиня в жизни и творчестве Маяковского. Начиная с 1915 года он посвящал ей все поэмы. А когда в 1928 году вышел первый том собрания его сочинений, посвящение гласило: Л.Ю.Б.

Трудно сейчас, спустя столько времени, разобраться в сложном любовном треугольнике Володя - Лиля - Осип. Намного пережив обоих, Лиля Юрьевна позже пыталась сгладить в своих воспоминаниях острые углы отношений:

«Я любила заниматься любовью с Осей. Мы тогда запирали Володю на кухне. Он рвался, хотел к нам, царапался в дверь и плакал».

Одно бесспорно: Владимир Маяковский бешено ревновал Лилю и писал об этом в поэме «Флейта-позвоночник»:

«А я вместо этого до утра раннего в ужасе,

что тебя любить увели,

метался и крики в строчки выгранивал,

уже наполовину сумасшедший ювелир».

Кажется, ни один русский поэт не писал женщине такие страстные и обожающие строки, как Маяковский своей Лиле.

Да, он переживал, ревновал, устраивал сцены. А вот у супругов Бриков, судя по воспоминаниям, не возникало ссор на почве ревности. Маяковский, несомненно, нужен был Брикам в это неспокойное время. Он помогал выжить - пролетарский поэт, партиец с 1908 года, глава ЛЕФа. Ося Брик между тем, стал теоретиком ЛЕФа и теоретиком пролетарского искусства. Иначе как бы они выжили? Маяковский был «прикрытием», пролетарским знаменем в квартире мелкобуржуазных Бриков, да к тому же еще и неплохим материальным подспорьем. Ведь в письмах к Лиле Брик поэт постоянно напоминает, чтобы она зашла в то или иное издательство или газету за его гонораром, и в письмах из-за границы он спрашивает, нужны ли ей деньги и что еще купить? Впрочем, и Брики немало сделали для поэта. Лиля вдохновляла его на творчество. Ося издавал его стихи и поэмы, пропагандировал их, подводил теоретическую базу под «футуризм». Брики ввели Маяковского в круг культурной элиты того времени, но любовь Маяковского к Лиле была слишком уж всерьез, слишком громадной, слишком требовательной и... собственнической. «Володя такой скучный, - жаловалась Лиля Юрьевна. - Он даже устраивает сцены ревности». Он не мог «подать» свои чувства с той степенью легкости и изящества, которые приняты среди воспитанных и интеллигентных людей.

Лиля от его любви просто уставала, а он это чувствовал и униженно просил прощения за свою неуемность, но его мольбы и заклинания не могли вернуть ее любовь. В 1922 году у Лили начался новый роман, и, хотя поэт еще любил ее, ему пришлось смириться, хотя бы внешне, с ее непостоянством, и отношения стали ровнее. 1924 год был переломным в развитии их отношений. Сохранилась записка от Лили Брик к Маяковскому, в которой она заявила, что не испытывает больше прежних чувств к нему, прибавив: «Мне кажется, что и ты любишь меня много меньше и очень мучиться не будешь». Осенью 1924 года Маяковский уехал в Париж. Прожив неделю во французской столице, Маяковский написал Брик письмо. Он по-прежнему любит Лилю и безмерно страдает. После возвращения из Америки в 1925 году отношения между ними окончательно перешли в новую фазу. «Характер наших отношений изменился», - писала Брик. Это позволило в 1926 году снова поселиться втроем, на квартире в Гендриковском переулке.

Осенью 1928 года Маяковский скучал в Париже. Эльза Триоле, сестра Лили Брик, будущая жена Луи Арагона, познакомила его с молодой русской, приехавшей в Париж в 1925 году, Татьяной Яковлевой, которая могла бы отвлечь его от мрачных мыслей, и ей это вполне удалось. Татьяна Яковлева вспоминала, что Маяковский сразу очаровал ее. А он был потрясен тем, что она знала наизусть множество его стихов.

«Правда, я не очень-то верю, что Маяковский влюбился из-за стихов, - говорила позже Яковлева, - просто я была очень красивая, я привыкла, что влюбляются. Конечно же, ему было интересно говорить с русской. К тому же я очень дружила в ту пору с Арагоном, считала его лучшим поэтом времени...»

В феврале 1929 года Маяковский вернулся в Париж и пробыл во Франции шесть недель. Они много времени проводили вместе, но редко оставались наедине. У него был удивительный талант ухаживать, признавалась Татьяна позднее. Цветы, разговоры о поэзии, стояние под окнами.

Когда у поэта кончилась виза и надо было возвращаться в Россию, он пытался уговорить Татьяну выйти за него замуж. Она попросила дать ей время на раздумье. Поэт писал в одном из двух знаменитых стихотворений, посвященных Татьяне Яковлевой:

«Я все равно тебя когда-нибудь возьму -

одну или вдвоем с Парижем»

Лиле Брик эти стихи не понравились. Кое-кто считает, что по воле Бриков Маяковского не выпустили за границу, когда он собрался за Татьяной. Яковлева же вспоминает, что перед смертью Лиля Брик написала ей письмо, в котором призналась, что перебила все в доме, когда прочитала стихи Володи «Письмо Татьяне Яковлевой». Она не хотела жить с ним и любить его, но хотела всю жизнь его мучить и оставаться его единственной Музой.

Трудно сейчас сказать, правда ли, что Брики были повинны в том, что Маяковский не смог выехать в Париж, чтобы жениться на Татьяне Яковлевой. Доподлинно лишь известно то, что после отъезда Маяковского за Татьяной начал ухаживать бретонский граф Дю-Плесси. Вся семья Яковлевой была рада этому знакомству, и она без долгих колебаний согласилась выйти за него замуж.

Узнав о помолвке Татьяны с графом из письма Эльзы Триоле, которое зачитала вслух в его присутствии Лиля Брик, Маяковский был вне себя. Много лет спустя Яковлева говорила о своих отношениях с Маяковским:

«Он хорошо понимал, что для меня он не просто знаменитость. Я выросла в среде знаменитых людей. Артистов, писателей, художников. Допустим, художник Мане был гораздо известнее, чем Маяковский. Просто Маяковский мне нравился. И как мужчина, и как поэт, которого я всегда знала, понимала и любила...»

Кроме личных неприятностей, на Маяковского угнетающе действовала политическая жизнь в стране, которая крайне осложнилась в 1929 году. Страна находилась в преддверии сталинского террора. Выставку Маяковского «20 лет работы» бойкотировали все литераторы. Постановка пьесы «Баня» подверглась резкой критике.

Однако, даже среди такой напряженной обстановки поэт не упускал возможность поддаться влюблённости. Маяковский увлекся актрисой Вероникой Витольдовной Полонской, которая была замужем за Михаилом Яншиным. Когда Вероника с беспокойством спросила у возлюбленного, что скажет Лиля Юрьевна, если узнает об их связи, то услышала в ответ, что Лиля Юрьевна скажет примерно следующее: «Живешь с Норочкой... Ну что ж, одобряю». Он произнес это, подметила «Норочка», с грустью.

Даже в последний день своей жизни, за несколько минут до выстрела, поэт поставил ультиматум Полонской. Маяковский не выпускал Веронику из своей квартиры. Она объясняла ему, что должна поговорить с мужем, что опаздывает в театр на репетицию. Он не хотел ничего слушать. Он сказал, что сам пойдет в театр, объяснится с ее мужем, но ее никуда не отпустит.

Что ответила на этот ультиматум 22-летняя актриса?

«Я ответила, что люблю его, буду с ним, но не могу остаться здесь сейчас...» - писала в своих мемуарах Полонская. - «Я по-человечески достаточно люблю и уважаю мужа и не могу поступить с ним так».

Однако пообещала, что вечером непременно вернется. И не просто вернется, а переедет насовсем. Это Маяковского не устраивало.

«Он продолжал настаивать на том, чтобы все было немедленно, или совсем ничего не надо».

На этом и расстались. Он поцеловал ее, попросил не беспокоиться и сунул двадцать рублей на такси - в денежных делах Маяковский был необычайно щепетилен.

Возлюбленная вышла, однако не успела дойти до парадного, как раздался выстрел.

«У меня подкосились ноги, я закричала и металась по коридору: не могла заставить себя войти». Но еще не рассеялся дым - а она уже вошла.

«Владимир Владимирович лежал на ковре, раскинув руки. На груди было крошечное кровавое пятнышко».

«Я бросилась к нему, я повторяла: «Что вы сделали?..» Он пытался приподнять голову. Потом голова упала, и он стал страшно бледнеть. Появились люди, мне кто-то сказал: «Бегите, встречайте карету «Скорой помощи» Выбежала, встретила. Вернулась, а на лестнице мне кто-то говорит: «Поздно. Умер…»

Три дня при нескончаемом людском потоке прощание шло в Доме писателей. К Донскому кладбищу поэта в железном гробу под пение «Интернационала» провожали десятки тысяч поклонников его таланта. По иронии судьбы, «футуристический» железный гроб Маяковскому сделал скульптор-авангардист Антон Лавинский, муж художницы Лили Лавинской, родившей от связи с Маяковским сына. Поэт был кремирован в первом московском крематории в Донском монастыре. Первоначально прах находился в колумбарии Нового Донского кладбища, но в результате настойчивых действий Лилии Брик и старшей сестры поэта Людмилы урна с прахом Маяковского 22 мая 1952 года была перенесена и захоронена на Новодевичьем кладбище. Автор памятника Александр Кибальников, архитектор А. Заварзин.

Объект экскурсии №7. Захоронение Самуила Яковлевича Маршака (2 уч. 39 ряд)

Со сказками Самуила Яковлевича Маршака знаком каждый. Талантливый поэт, переводчик, драматург, литературный критик, так же автор детских сказок и произведений, таких как «Двенадцать месяцев», «Сказка о глупом мышонке», «Дом, который построил Джек» и многих других. Всю жизнь Самуил Яковлевич был добрым другом детей. Совсем маленькими мы с удовольствием слушали и учили наизусть его детские стихи: «Кошкин дом», «Усатый-полосатый», «Детки в клетке», «Вот какой рассеянный». Его стихи учат радоваться красоте поэтического слова. Маршак показал, что детскими стихами можно рисовать цветные картинки мира, рассказать занимательные и поучительные истории и сказки, научить мечтать о будущем.

Самуил Яковлевич Маршак родился в г. Воронеже 3 ноября (22 октября) 1887 г. в еврейской семье. К слову, фамилия «Маршак» является сокращением, означающим «Наш учитель рабби (великий) Аарон Шмуэль Кайдановер (раввин, писатель)». Родители Самуила - Яков Миронович и Евгения Борисовна были людьми скромными, но очень образованными. Они очень любили книги, в частности мать Маршака всю жизнь была влюблена в романы Тургенева, Гончарова, Диккенса. Несомненно, эта любовь к литературе и передалась их детям.

Раннее детство и школьные годы Самуил провел в городке Острогожске под Воронежем. Из воспоминаний старшего брата Самуила Маршака - Моисея, записанных в 1939 году:

«В 1,5-2 года Сёма был - весь огонь. Живость его была необыкновенна. Городской сад в Воронеже. Вечер. Площадка. Играет музыка. Сёма рвётся из рук няни: вот он выбежал на середину площадки и танцует под музыку. Сотни людей смотрят на него и хохочут. Вдруг оркестр перестаёт играть.

Музыка, играй! - кричит он…»

Мгновения раннего детства у художников, поэтов в особенности, навсегда остаются в памяти и с годами вырываются на свободу, воплощаясь в стихах, картинах. Вот и этот день, так живо описанный Моисеем Яковлевичем, остался в памяти Самуила Яковлевича.

«Я помню день, когда впервые -

На третьем от роду году -

Услышал трубы полковые

В осеннем городском саду.

И всё вокруг, как по приказу,

Как будто в строй вступило сразу.

Блеснуло солнце сквозь туман

На трубы светло-золотые,

Широкогорлые, витые

И круглый белый барабан»

Лучшие лирические стихи Маршака свидетельствуют, что поэтом становится лишь тот, в чьей душе всегда живут не только воспоминания о детстве, но и истинное чувство детства. Маршак уже в 4 года пробует писать детские стихи. В 12 лет он пишет целые поэмы. В гимназии учитель словесности привил любовь к классической поэзии, поощрял первые литературные опыты будущего поэта. О своём детстве Самуил Яковлевич писал:

«Я любил в детстве смешное и героическое, - писал впоследствии Маршак. - Лирику я почувствовал позже - в юности. Сочинять стихи начал лет с четырёх. К одиннадцати годам я написал уже несколько длиннейших поэм и перевёл оду Горация».