Материал: izmeneniya_politicheskikh_nastroeniy_rossiyan_posle_preziden

отличается от ментальности русского населения, что видно даже на бытовом уровне.

Важно также, что рождаемость у этих народов значительно выше, чем у русского населения, что в перспективе изменит пропорции национального состава страны.

ВСМИ часто проскальзывают сюжеты (к сожалению, в основном с негативной окраской), касающиеся как происшествий с мигрантами из национальных республик, так и событий, происходящих в этих республиках, особенно в республиках Северного Кавказа.

Учитывая важность вопроса национальных отношений в современной России, можно говорить, что серьезных научных исследований этих вопросов на сегодняшний день явно недостаточно.Важно отметить, что ранее северокавказские регионы России относились к регионам с так называемым «управляемым голосованием». Вопрос о том, за счет каких механизмов это достигалось, сложен и практически не изучен. Он явно противоречит результатам, полученным в нашем исследовании.

Однако практически одновременно с данным исследованием в Дагестане произошли серьезные изменения в электоральном поведении населения, которое практически совпадает с выводами нашего исследования. Как показано в Главе 6, посвященной итогам октябрьских выборов, новостью прошедших 14 октября 2012 г. региональных выборов стало то, что территории голосования «повышенной лояльности» смещаются в сторону русскоязычных регионов. Так, статус «электорально управляемого» региона подтвердила Пензенская область, укрепили Краснодарский край и Саратовская область.

Вто же время, результаты голосования в Северной Осетии, Дагестане, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии оказались гораздо менее однозначными, чем прежде. Там оформились оппозиционные лидеры и движения, способные противостоять кандидатам власти на выборах и привлекать на свою сторону значительную часть голосов.

Социологами и политологами северокавказские регионы изучались мало, отчасти потому, что давали традиционно высокий процент явки на выборы (т.е. власть с этой точки зрения считала их «беспроблемными»), а отчасти потому, что классический метод социологических фокус-групп в национальных республиках работал плохо. Люди давали нормативно

предписанные ответы, поскольку специалист, проводящий опрос, воспринимался ими как официальное лицо8. Именно поэтому в настоящем исследовании было выдвинуто предположение, что прожективные психологические методы, в отличие от традиционных социологических, применительно к жителям северного Кавказа окажутся более эффективными. Рисуночные тесты снимают рефлексивные барьеры и демонстрируют те эмоции в отношении власти, которые в социологических опросах маскируются социальной нормативностью.

8 В.Э. Шляпентох «Проблемы достоверности социологической информации», М.:Статистика, 1986

56

Поэтому в качестве эксперимента и как задел на будущее нами была проведена одна пилотажная фокус-группа с представителями дагестанской диаспоры в Москве. Критериями отбора респондентов служила не только принадлежность к дагестанским национальностям, но стаж проживания в Москве (5 – 10 лет) и наличие реальных связей с Дагестаном, а также регулярных поездок в эту республику.

Результаты исследования показали очень большие различия в культурном и политическом менталитете русского и дагестанского народов, которые хорошо корреспондируются с различиями в прохождении октябрьских избирательных кампаний.

3.4.1. Представления дагестанцев о нынешней власти

3.4.1.1. Цели власти

Представления дагестанского населения о целях существующей власти даны в таблице 9. Безусловно, при сравнении результатов есть определенные черты сходства. Вместе с тем, обращает на себя внимание, что в данной группе ни один из респондентов не предположил, что власть хочет построить сильное демократическое государство с либеральными ценностями, а доля тех, кто считает, что власть хочет построить сильное авторитарное государство намного выше, чем среди русского населения (40% против 15%).

Таблица 9. Цели российской власти в представлении дагестанцев

3.4.1.2. Восприятие власти на эмоциональном уровне

В целом, дагестанцы приписывают власти те же положительные черты, что и русские, но если у русских на первые места выходят такие качества как (в порядке убывания) – активный, умный волевой, сильный, то у дагестанцев

– волевой, оптимистичный, умный, храбрый.

57

Интересно также отметить, что если русское население считает власть выраженно злой, то дагестанцы (представители диаспоры) оценивают власть, скорее как добрую, хотя по этой шкале значение близко к нулю.

Наиболее выраженные отрицательные качества российской власти для русского населения – это несправедливость, безучастность, нечестность, безответственность, опасность. Представители Дагестана называют такие качества как несправедливость, нечестность, зависимость и непоследовательность. Если первые две характеристики в общем совпадают с представлениями русского населения, то две вторые резко расходятся. Особенно обращает на себя внимание, что дагестанцы не считают российскую власть опасной.

Рисунок 8. Представления о сегодняшней власти у дагестанцев, проживающих в Москве

58

3.4.1.3. Восприятие взаимодействия власти с народом на глубинном уровне с использованием прожективных рисуночных тестов

Проективные рисуночные тесты позволили выявить следующее восприятие народа и власти в фокус-группе, представляющей дагестанцев. Современная власть ассоциируется только с хищниками (100%

респондентов). Но народ воспринимается как жертва лишь в 30%. В основном образы жертв – это «волки-овцы» и «медведь – лисы».

Власть является волевой, умной, не злой, но нечестной, несправедливой, зависимой и непоследовательной, т.е. вновь мы получаем результат, что в

представлении дагестанцев власть далеко не столь опасна, как в представлении русского населения.

Наибольшее число «голосов» набрала пара «Власть – сытые собаки, народ – голодные волки» (30%). На вопрос, могут ли волки отнять у собак причитающийся им кусок, все трое респондентов ответили «конечно». Этот ответ очень ярко иллюстрируется цитатой из той же фокус-группы.

Приведем ее целиком, хотя релевантным рассматриваемой теме является лишь последний фрагмент.

По телевизору национальные проблемы в Москве и Дагестане показывают совершенно неправильно. Какую-нибудь драку в Москве могут показать так, что нам из Дагестана начинают звонить и спрашивать, не начали ли уже резать дагестанцев. Отвечаем, что нет, все спокойно, это просто по телевизору так показали. Или наоборот, говорят по новостям, что взорвали пост ДПС в Дагестане. ОМОН ведет бой с боевиками, есть погибшие и раненые. Звоним, спрашиваем: что, война началась? Нам отвечают: нет, это просто на трассе какие-то разборки. А что это за разборки? На трассе стоят несколько постов ДПС, каждый из них такие взятки брал, что не у всех хватало денег доехать, куда ему надо. Ну, надоело это, взорвали два поста. Взятки сразу прекратились. Теперь можно ехать спокойно, никто ничего не проверяет и денег не берет (женщина-дагестанка без высшего образования, 43 года, замужем. Двое детей, живет с семьей в Москве около 10 лет).

Таблица 10. Ассоциативные сравнения народа и власти при оценке существующей власти дагестанцами

59

Власть – это крупные, сытые собаки, а народ – голодные волки, они могут отхватить у собак большие куски.

Власть – это медведь, а народ – кит, народ никак не зависит от власти, она ничего ему не может сделать. Он огромнее самого крупного медведя, в поединке на его территории у медведя нет шансов.

Народ – это овцы, а власть – медвежонок, ведет себя глупо, и силу применяет не с умом, его даже овцы могут прогнать, если захотят, просто они об этом не догадываются.

Власть – это медведь, а народ – это лисы. Медведь их гоняет, они сделать ничего не могут, но лисы – это все-таки хищники, и они становятся все злее и злее.

Власть – это волки, а среди народа есть овцы и есть собаки, которые их охраняют, волкодавы.

Власть – это орел, он летает высоко, ему не до народа, решает свои проблемы. А народ – коровы, их нужно доить с умом, а они одичали, а одичавшие коровы уже не подпустят к себе.

Во всех рисунках, как и в рисунках русского населения, связь между народом и властью отсутствует.

3.4.1.4. Восприятие взаимодействия власти и народа на глубинном уровне с использованием цветовой классификации М. Люшера

По соотношению цветов, изображающих народ и власть, можно добавить, что негативизм в отношении власти проявляется у 60% опрошенных дагестанцев, что значительно больше, чем у русского населения

(см. табл. 11).

Таблица 11. Цветовое сочетание народа и существующей власти в представлении дагестанцев

60