Из истории социальной мысли
НАЙДЕНА НЕОПУБЛИКОВАННАЯ РАБОТА АКАДЕМИКА Н.И. КАРЕЕВА
Предлагаемая вниманию читателей статья Николая Ивановича Кареева "К вопросу о классификации образов правления в "Политике" Аристотеля" неизвестна ни антиковедам, ни тем более широкому кругу специалистов. Да и имяэтогозамечательногорусского ученого, почетного членаАкадемиинаукСССР(1929г.)нынешнемучитателюмало что говорит. Между тем Н.И. Кареев (1850-1931) до 1917 г. был широко известен в России и за ее рубежами, особенно во Франции, прежде всего как изумительный по своему дару исследователь сложных процессов зарубежной истории от античности и до современности, о чем лишний раз свидетельствует публикуемаяего статья (1).
Несколькословобисториинаписаниястатьи. В 1927году замечательному русскому ученому, академику, выдающемуся представителюпетербургскойшколыантиковеденияСергею Александровичу Жебелеву (1867-1941) исполнялось 60 лет со днярождения.Почитателиеготаланта,какэтобылопринято, заблаговременно решили подготовить в его честь сборник научныхстатейипреподнестиюбиляру10сентября1927года. Начался поиск авторов, заказ им статей, техническаяработа. Н.И. Кареев, разумеется, не мог остаться в стороне, и он быстронабрасывает свою статью "Квопросуоклассификации образов правления в "Политике" Аристотеля". Этот труд античного философа был переведен С.А. Жебелевым еще в 1911 г. и по праву считалсялучшим переводом нарусскийязык.
В статьеН.И. Карееваречь идет оклассификацииобразов правления в "Политике" Аристотеля, ее содержание
4
свидетельствует: Н.И. Кареев выступает здесь как выдающийся отечественный политолог, один из основателей этой науки в нашей стране. О юбиляре в статье лишь одно, нокакоеизящноепредложение!"Оченьрад,-писалН.И.Кареев, -чтохотязаписьюэтихсвоихсоображениймогуучаствовать в юбилейном сборнике в честь последнего переводчика "Политики" на русский язык"
Но вернемся к сборнику в честь С.А. Жебелева. Он был перепечатан на машинке и к концу 1926 года был готов к набору. Сборник был обширен как по тематике, так и по объему - 697 страниц машинописи. Однако то жестокое время было немилостиво к ученым, и не только к историкам. Сборник не был издан и остался в машинописном виде. После смерти С.А. Жебелева в блокадном Ленинграде 28 декабря 1941 г. машинописьсборникапопадаетвОтделрукописейРоссийской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге, где он и хранится по сей день (Фонд 1000 (С.А. Жебелев). On.2. Ед.хр. 1220. Лл.427 (432) - 433 (438)).
ЗдесьуместнысловаоС.АЖебелеве.СергейАлександрович Жебелев-выпускникисторико-филологическогофакультета (окончил его в 1890 г.). С 1904 по 1927 г. - профессор Петербургского,затемЛенинградскогоуниверситета.Автор более300работпоисторииГрециииСеверногоПричерноморья античного времени, а также переводов античных авторов ~ Аристотеля, Платона, Аппиана. Среди его работ особое значение имеют: 1) "ИзисторииАфин. 229-31гг. до Р.Х." (1898);
2)"AXAIKA. В области древностей провинции Ахайи" (1903);
3)"Древняя Греция. Часть 1-2" (1920-1922); 4) "Последний Перисад и скифское восстание на Боспоре" (1933).
В1941 г. С.А. Жебелев остался в осажденном Ленинграде ивозглавлялвгородесоднясмертивсеучрежденияАНСССР(2).
Статья Н.И. Кареева к публикации подготовлена В.П. Золотаревым и В.А. Филимоновым. Первый написал вводную статью к публикации, а второй составил примечания и комментарии.
Следуетиметьввиду:какужебылоотмечено, Н.И. Кареев пользуется переводом 1911 г. "Политики" Аристотеля, принадлежащим перу С.А. Жебелева и цитаты из него заключает в круглые скобки. Римская цифра означает номер книги, а арабские - номер главы и номер параграфа соответственно.
В.П.Золотарев
5
КВОПРОСУ О КЛАССИФИКАЦИИ ОБРАЗОВ ПРАВЛЕНИЯ
В"ПОЛИТИКЕ" (3) АРИСТОТЕЛЯ
Когда Аристотель в своей "Политике" классифицировал формы государственного устройства, ему не приходилось создавать новых терминов, и самая мысль, что между этими формами могли быть правильные и неправильные, уже существовала до него. Следуя за Платоном (4), который, по его словам, признавал существование четырех форм (5) (собственно, трех главных и двух добавочных, очевидно, сливаемых Аристотелем в одну), он обозначает их как монархию, олигархию, демократию и аристократию, прибавляя к ним пятую, которую называет политией, т.е. именем государственного устройства вообще (6) (IV, 5,9). Те же четыре формы, только в ином порядке - демократия, олигархия, аристократия и монархия - перечисляются Аристотелем в "Риторике" (7). Дополнив в первом из указанных мест четыре формы пятой, с придачею термину "полития" более частного значения, в главном месте "Политики", где речь идет о разных формах государственного устройства, он говорит и о шестой форме, о тирании, которая у Платона, вместе с монархией, считалась формой добавочной. Таким образом, Аристотель пользовался уже установившейся терминологией форм правления, назвав одну из них, им самим прибавленную к прежним, словом, уже бывшим в употреблении до него в смысле государственного устройства вообще, что им самим и отмечается (III, 5,2). Здесь автор "Политики", как известно, распределяет формы правления на две группы, по три в каждой, причем одни называет правильными, другие - отклонениями от правильных, смотря по тому, пользуются ли правители властью в общих или своекорыстных интересах. И Платон уже называл также некоторые формы "ошибочными" (8). Свою политию Аристотель относит, вместе с монархией (или басилеей) (9) и аристократией, к правильным, противополагая им, в качестве отклоняющихся от них, тиранию, олигархию и демократию, так что последняя у Аристотеля является как бы искажением политии (III, 5,4). Это шестичленное, логически стройное деление и вошло в общий обиход государствоведов с некоторыми терминологическими изменениями. Так, позднее монархии противополагали деспотию, но для нас важнее то, что через два
6
века после Аристотеля Полибий (10) заменил политию демократией, а последнюю охлократией.
Употребление термина "полития" в двояком смысле, конечно, не может рассматриваться как правильный прием. О политии, как особой форме правления, Аристотель говорит, как о встречающейся не часто, "почему" прибавляет он, "ее и упускают из виду те, кто ставит своею задачею перечисление отдельных форм государственного строя" (IV, 5, 9). Как особая форма "так называемая "полития" (11) считается у Аристотеля самой правильной, ввиду чего все остальные могут рассматриваться, как отклонение от нее, хотя тут же как бы делается исключение для аристократии, когда автор говорит: "сравнительно с нею и с аристократией, другие формы государственного строя являются отклонениями" (IV, 6, 1). Здесь прямо бросается в глаза противоречие: сначала сказано, что все формы являются уклонениями от полии, но если в общей схеме обе названные формы, считающиеся одинаково правильными, невольно спрашивать себя: почему же монархия здесь не упомянута, а со всеми другими как бы зачисляется в отклонения.
Новое недоумение возникает, когда читаешь в "Политике" места, где полития, эта по преимуществу правильная форма, рассматривается как нечто посредствующее между двумя неправильными формами олигархии и демократии. Я имею в виду не только место, где излагается аналогичный взгляд Платона (II, 3, 9 и 11). Уже прямо от себя Аристотель заявляет: "говоря попросту, полития является как бы смешением олигархии и демократии. Те формы государственного строя, которые имеют наклон в сторону демократии, обычно называются политиями, а те, которые склоняются в сторону олигархии, именуются аристократиями" (IV, б, 2). Обе, по Аристотелю, правильные формы - аристократия и полития - характеризуются здесь уже сами, как некоторые наклоны только к обеим соответственным уклонениям, олигархии и демократии. Если полития, по словам Аристотеля, встречается не часто, то, по его же утверждению несколько далее, "элемент, свойственный политии и придающий ей такую прекрасную окраску, имеется, строго говоря, налицо в большей части государств" (IV, 6, 4). Этот элемент он видит в "стремлении согласовать интересы зажиточных и неимущих". Но в государствах, по Аристотелю, претендуют на равнозначность, кроме имущественного достатка, еще и политическая свобода и
7
нравственное совершенство, и объединение всех трех элементов т.е. свободы, богатства и нравственной добродетели, он приписывает преимущесственно аристократии (IV, 6, 5), чем полития как бы объявляется менее всеобъемляющей формой.
Сводя политию к некоторому смешению олигархии и демократии,
окоторых Аристотель чаще всего и более всего распространяется
в"Политике", он, как уже выше было отмечено, одну из своих основных государственных форм слагает из сочетания двух уклонений от нормы. Известно, что в отдельных формах он различает еще многие разновидности, но все-таки более всего его интересуют олигархия и демократия, которые в его время были наиболее распространенными в греческом мире формами. Указав на существование массы разновидностей (IV, 3, 1-3), он продолжает: "по-видимому, однако, главными формами государственного устроения признаются две - демократия и олигархия, подобно тому, как говорят, главным образом, и о двух ветрах - северном и южном, а на остальные смотрят, как на отклонения от двух первых. И из форм государственного строя аристократию считают особым видом олигархии, как представляющую до известной степени последнюю, а так называемую политию признают демократией, все равно, как из ветров западный причисляют к северному, а восточный к южному" (IV, 3, 4). На деле, говоря об олигархии и о демократии, гораздо больше, чем об аристократии и политике, Аристотель поступает также, хотя это теоретически им не одобряется (IV, 3, 5). Можно было бы простым подсчетом строк доказать, что в центре внимания Аристотеля были олигархия и демократия.
Воснове общей классификации государственных форм в "Политике" положено число, т.е. правят ли один, немногие или большинство (III, 5, 2-4), но он тотчас же подменяет эту основу другою: "Тот признак, - говорит он, - что верховная власть находится в руках большинства, есть признак случайный при определении и того, что такое олигархия, и того, что такое демократия, потому что повсеместно зажиточных бывает меньшинство, а неимущих - большинство. Настоящим признаком отличия олигархии и демократии служит богатство и бедность; вот почему там, где власть обоснована - безразлично у меньшинства или большинства - на богатстве, мы имеем дело с олигархией, а где правят неимущие, там перед нами демократия" (III, 5, 5-7). Если бы, например, в государстве из 1300 граждан была тысяча
8