К вопросу о роли военной терминологической единицы в языке
Степанов Сергей Анатольевич, Полубоярова Марина Владимировна
Степанов Сергей Анатольевич, кандидат филологических наук, профессор, заведующий кафедрой английского языка (второго) Военного университета Министерства обороны РФ
Полубоярова Марина Владимировна, кандидат филологических наук, доцент, заведующий кафедрой переводоведения и практики перевода английского языка, Московский государственный лингвистический университет
термин языковой словарь
АННОТАЦИЯ. В статье рассматривается роль военной терминологической единицы в языке. Авторы статьи приводят различные точки зрения на природу, структуру и методологию исследования термина и предлагают свое понимание термина как предмета изучения. При исследовании языковых явлений важно учитывать, что языку свойственны такие функции, как эпистемическая и познавательная. Исследователи-терминологи принимают во внимание оппозицию слова в общеязыковом словаре с общепринятым значением слова и дефиницией слова в узкоспециализированном профессиональном словаре. Под термином следует понимать слова специального словаря (например, дипломатического, военного, естественнонаучного, торгового, технического, юридического и т. п.), применяющиеся в языке для специальных целей представителями самых различных профессиональных сфер. В статье на материале английского языка подробно анализируются особенности военной терминологической системы и подчеркивается, что область военной сферы имеет отношение ко всем социальным областям нашей жизни: военные терминологические единицы встречаются в специальных текстах военной проблематики, в текстах средств массовой информации, как в речи профессиональных военных, так и в общении специалистов других областей знаний, где военная терминологическая единица, сохраняя свою отнесенность к военной парадигме, может употребляться как композиционная часть общенационального языка. Авторы статьи на основе специфики терминологического значения делают заключение, что наполненность военной терминологической единицы углубляется в процессе когниции.
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: вербальная проекция; военная терминология; военные термины; военный язык; терминологические единицы.
Настоящее исследование базируется на трудах Т. Г. Поповой, через которые красной нитью проходит мысль о том, что язык является условием для осуществления мышления [Попова 2009: 205]. Соответственно язык, будучи способом как передачи мысли, так и ее хранения, представляет собой важное средство речеязыковой деятельности. Эту точку зрения подтверждает монография Т. Г. Поповой «Национально-культурная семантика языка и когнитивно-социокоммуникативные аспекты (на материале английского, немецкого и русского языков)» [Попова 2003].
Таким образом, следует признать, что наряду с другими языку свойственны такие функции, как эпистемическая и познавательная. Когнитивная функция языка направлена на приобретение человеком новых для него знаний.
Понятие как форма мышления тесно связано с языком, что объясняется особенностями осуществления любого понятия: оно формируется и реализуется в слове. Для научной парадигмы, следовательно, требующим объяснения процессом является появление новых понятий. Среди причин формирования новых понятий прежде всего следует назвать стремительное развитие науки и техники, а также самые разнообразные общественные трансформации, которые дают импульс для возникновения новых научных дисциплин и «новых понятий, что резко увеличивает потребность в номинации» [Лейчик 2007: 7].
Понятие, с нашей точки зрения, имея четкую предметно-логическую направленность, обладает своей областью использования и может представлять собой как сложное слово, аббревиатуру, стилистически маркированное слово, так и стилистически нейтральную единицу.
С точки зрения профессора Л. Л. Нелюбина [Нелюбин 2009: 117], важным моментом при отнесении лексической единицы к термину является учет того обстоятельства, что единица, будучи терминологической, направлена на выражение того или иного специального понятия, тогда как ученый-терминолог В. М. Лейчик [Лейчик 2007: 21] в своей работе «Терминоведение: предмет, методы, структура» при определении понятия «терминологическая единица» настаивает на обязательном учете тенденций к формированию когнитивного терминоведения.
Таким образом, для ученых-терминологов, которые занимаются исследованием вопросов терминоведения, важным свойством при определении понятия «терминологическая единица» является оппозиция значения слова в общеязыковом словаре (общепринятого значения слова) и значения, приводимого в узкоспециализированном профессиональном словаре. Подтверждает нашу точку зрения труд терминолога К. Я. Авербуха «Общая теория термина» [Авербух 2006: 36], изданный им в 2006 г., и его работа «Средства специальной номинации и проблема их описания в словарях разных типов», вышедшая в свет в 2015 г. [Авербух 2015: 239--240].
Итак, отметим, что, опираясь на упомянутые выше толкования лингвистов, занимающихся вопросами терминологии как науки и исследованием различных терминологических единиц, под термином следует понимать слова специального словаря (например, дипломатического, военного, естественнонаучного, торгового, технического, юридического, военного и т. д.), применяющиеся в языке для специальных целей представителями самых различных профессиональных сфер.
Что касается понятия «терминологическое значение», то мы, так же как и лингвист А. С. Герд, считаем, что это «значение всегда прямое, не приемлющее условности, сослагательности или эмоциональности. Оно (значение) устанавливается в результате договоренности, преднамеренной и сознательной» [Гердт 1976: 101].
Считаем необходимым подчеркнуть, что мы рассматриваем термин сквозь призму идей когнитивной науки. При этом методологически важной для нас является точка зрения, которой придерживается В. М. Лейчик [Лейчик 2007: 21], при определении понятия «термин» призывающий обращать внимание на тенденции когнитивного терминоведения.
При толковании понятия «термин» ученый подчеркивает важное, с его точки зрения, наблюдение: терминологическая единица «рождается, формулируется, углубляется в процессе познания (когниции), перехода от концепта -- мыслительной категории -- к вербализованному концепту, связанному с той или иной теорией, концепцией, осмысляющей ту или иную область знания и (или) деятельности» [Лейчик 2007: 21] .
Небезынтересны наблюдения В. П. Даниленко, который, занимаясь проблемами терминологии, приходит к выводу, что терминологическая единица должна быть отнесена к единицам научного языка. При этом ученый, объясняя свою точку зрения, особо подчеркивает, что под «научным языком» лингвистом подразумевается не что иное, как «самостоятельная функциональная подсистема естественного национального литературного языка» [Даниленко 1977: 14].
Отметим также, что ряд терминологов, в том числе и В. А. Татаринов [Татаринов 1996: 164], изучая особенности терминологической единицы, приходят к заключению, что в языковой системе границы семантики терминологической единицы расширяются и, соответственно, происходит формирование новых значений термина. С нашей точки зрения, подобное явление действительно наблюдается и обусловлено непрерывным процессом познания окружающей действительности. Эта теория обоснована в лингвистической работе Т. Г. Поповой «Национально-культурные факторы и элементы языкового кода» [Попова 2009: 21].
Если обратиться к анализу военных терминологических единиц, то прежде всего следует отметить, что военная сфера имеет отношение ко всем социальным областям нашей жизни. В этой связи можно упомянуть экономическую, дипломатическую, политическую, торговую, научную, культурную, техническую и многие другие сферы жизни общества. Военные терминологические единицы встречаются в специальных текстах военной проблематики, в текстах средств массовой информации, как в речи профессиональных военных, так и в общении специалистов других областей знаний, где военная терминологическая единица, сохраняя свою отнесенность к военной парадигме знаний, может употребляться как композиционная часть общенационального языка.
Это проявляется в многозначности военного термина. В качестве примера приведем терминологическую единицу execution, которая стала полисемантичной вследствие лексико-семантического развития слова. Поскольку данный термин образован семантическим способом, с переносом значения, терминологическая единица execution сохраняет исходное, первичное значение в качестве части общеупотребительной лексики.
Отметим, что значение существительного execution в словаре военных терминов описывается таким образом: 1) an act of killing a person who has been found guilty of an offence for which the punishment is death; 2) a method by which a planned task is carried out [Campaign 2004: 88].
Как видно из этих толкований, терминологическая единица execution, представляя собой лексическую единицу для специальных целей, демонстрирует конкретность семантики. В результате анализа терминологической единицы execution мы сделали вывод о том, что номинативно-непроизводное, или первичное значение в словарных дефинициях является самым частотным.
Таким образом, на примере терминологической единицы execution мы видим, что содержательное ядро полисемантического/многозначного термина интегрирует все семантические варианты терминологической единицы.
Соответственно, с учетом существенных характеристик, мы приходим к заключению о том, что при выведении суммарного первичного этимологического значения терминологической единицы execution возможна следующая усредненная формулировка: to put a plan into execution / to carry out a plan.
В качестве демонстрационного высказывания приведем следующую цитату Наполеона Бонапарта об искусстве войны: The art of war is a simple art and all in the execution. There is nothing vague about it, it is all common sense [Campaign 2004: 88].
Другая военная терминологическая единица с тем же словом -- executive officer -- по отношению к американской военной реалии определяется следующим образом: an officer responsible for coordinating staff functions within a headquarters, тогда как в общеанглийском нейтральном лексическом пласте executive officer переводится как «исполнительный директор» -- «executive head» или «должностное лицо» -- «official». Военная терминологическая единица executive officer используется в английском языке и в качестве аббревиатуры XO.
Как отмечает терминолог К. Я. Авербух [Авербух 2015: 239], анализ разногруппных языков позволяет выявить весьма любопытную закономерность: до 80 % функционирующих в этих языках терминологических единиц образовано по достаточно устойчиво воспроизводимым моделям, число которых колеблется от 7 до 10.
Приведем примеры военных терминов, в которых терминологическая наполненность расширяется и, следовательно, отражаются наиболее объемные уровни классификационных ступеней соответствующей сферы. Это будет рассмотрено на примере развертывания термина defence в различных моделях. Приведем ряд терминологических моделей с дефинициями: 1) defence procurement directive -- «директива по военным закупкам»; 2) defence readiness condition -- «код состояния боевой готовности»; 3) defence readiness condition -- «a number or a code word indicating the readiness posture of a unit for actual operations or exercises. Also called state of readiness» -- «число или кодовое слово, указывающее готовность части (подразделения) к боевым действиям или учениям. То же: состояние боевой готовности».
Термин «военная реформа», имеющий отношение к военной отраслевой терминологической системе, в переводном композите также имеет лексическую единицу «defence» и звучит как defence reform. Приведем еще примеры военной терминологической композиционной модели с компонентом defence: defence zone -- «зона обороны», т. е. «a three-dimensional zone of specific size within which missile defence assets are deployed and conduct combat operations to destroy ballistic targets. See also defence area» -- «трехмерное пространство определенных размеров, в пределах которого развертываются силы и средства ПРО для проведения операций (боевых действий) по поражению баллистических целей. Смотрите также: район обороны, полоса обороны».
Термин способен выступать как вербализованный концепт. Это демонстрирует военная терминологическая модель defended assets list (DAL) -- «список обороняемых объектов»: «a list of assets located in the theatre, which need to be protected from ballistic missiles. The DAL is normally incorporated into the Strategic Guidance received from the higher echelon of command, commander's decision on engagement operations (O-Plan) and CG operating procedures» -- «перечень объектов, расположенных на театре военных действий, которые необходимо защитить от ударов баллистических ракет. Список обороняемых объектов включается в стратегические указания вышестоящего командования, решение командования о боевых действиях (оперативный план) и порядок работы Координационной группы».
Таким образом, наиболее типичными для образованиях новых терминов профессиональной военной сферы в английском языке являются композиционные модели. Именно таким способом прежде всего формируется терминология, содержащая важные для отрасли понятия, связанные с конкретными процессами, предметами, теми или иными явлениями.