Следует отметить, что респонденты делали выбор на основе первого впечатления и средний процент распознавания лексико-семантических соответствий составил 55,56, что позволяет нам сделать некоторые наблюдения.
Самый высокий процент распознавания продемонстрировали пары grieve - rejoice (горевать - ликовать), live - die (жить - умереть), fail - succeed (провалить - преуспеть). В словах grieve и rejoiceпреобладают звонкие и сонорные согласные, однако это не помешало респондентам успешно распознать их. Подобную ситуацию с согласными можно наблюдать и в паре live - die. Мы можем предположить, что и в паре fail - succeedпроцент распознавания достигнут за счет сходных факторов. Таким образом, предположение Вайзмана и Ван Пира [10], а также Альберса [4], в работах которых утверждается, что взрывные [p], [t], [b], [d] отвечают за положительные эмоции, а назальные [m] и [n] - за негативные эмоции и печаль, не нашло подтверждения в случае обсуждаемых выше пар. Отметим, что распознавание пар remember - forget(помнить - забывать), incorporate - exclude (включать - исключать) не превысило порога случайности. Предполагаем, что отсутствие яркой эмоциональной окраски слов в паре сыграло роль в получении такого результата. Однако это предположение требует дальнейшей экспериментальной проверки. По окончании серии экспериментов нами было также проведенодополнительное анкетирование респондентов. Был задан вопрос о том, чем именно они руководствовались при выборе вариантов лексико-семантических соответствий. Как стало понятно из комментариев информантов, в паре expose - hide (открывать - прятать)звучениеогубленного [ou], воспринимаемого респондентами как закрытый звук, в противовес дифтонгу [ai], вызывающему ощущение открытости, способствовало столь низкому проценту распознавания.Интересно отметить, что пара антонимов shout - whisper (кричать - шептать)продемонстрировала весьма низкий процент распознавания (10,2%). Предполагаем, что причина кроется в неяркой эмоциональной окраске фонетических оболочек слов. Респонденты отмечали, что, даже повторив за диктором слова из данной пары, не смогли разобраться, «почувствовать», что именно обозначает каждое из слов.
Варианты транслитерации, полученные в ходе эксперимента, не стали неожиданными. Согласные фонемы не вызвали затруднений у респондентов и в целом соответствуют вариантам восприятия фонем вне позиционного влияния. Затруднение вызвала лишь глухость-звонкость согласных в конце таких глаголов, как live, expand, expose, hideи shout. Возможно, это помешало верно распознать лексико-семантические соответствия в парах shout - whisper(10,2%), expose - hide(24,4%). Некоторым информантам удалось уловить признак придыхательности у английской фонемы [р] в слове pity (пхити - 4,5%), а также долготу гласных фонем [i:] в словах grieve (гриив - 6,5%) и live (лиив - 20%), что показано в удвоении русского звука [и] в вариантах транслитерации. В целом следует отметить, что, хотя все основные варианты восприятия отдельных фонем нашли отражение в транслитерации английских глаголов, что может служить подтверждением правильности восприятия информантами аудиостимулов, средний процент распознавания лишь немного превысил порог случайности (55,56%). Вероятно, следует продолжить серию экспериментов, применив другие методики для верификации результатов, но данные, полученные в ходе описанного выше эксперимента, не позволяют однозначно утверждать наличие либо отсутствие явления универсального звукосимволизма.
Проблемы кодирования информации в звуковой оболочке слова остаются нерешенными и весьма спорными.