Похищение, задержание и политический и финансовый шантаж своих граждан (как и в случае кризиса похищений катарских граждан в Ираке) также продолжают оплачивать значительные политические издержки. ОАЭ достигли наибольшей прибыли благодаря растущим экономическим отношениям с Ираном, при этом на ОАЭ приходится 80% объема торговли стран Персидского залива с Ираном, важнейшим портом иранской транзитной торговли и важным финансовым центром для иранских денежных переводов. На встрече три года назад члены торговой делегации ОАЭ, собравшиеся в Иранской торговой палате в Тегеране, посол Ирана в Абу-Даби Мохаммад Али Файяд заявил, что официальная статистика показывает, что товарооборот между Ираном и ОАЭ достиг $15,7 млрд в 2013 году, около $17,8 млрд в 2012 году, 23 млрд в 2011 году и $20 млрд в 2010 году. Однако в 2014 году объем торговли между двумя странами резко подскочил: ОАЭ стали крупнейшим экспортером Ирана, на которые приходится 27% от общего объема импорта Ирана, а биржи составили $41,620 млрд (экспорт 19,639 млрд и импорт 21,981 млрд). ОАЭ были самым крупным экспортером товаров в Иран, за которыми следовали Китай, Индия, Корея и Турция. Однако ОАЭ сохраняют наиболее обостряемую политическую риторику в отношении Ирана.
Что касается «Братьев-мусульман», то Катар заявил, что он не поддерживает или не поддерживает их и не согласен с ними, но не считает их террористической организацией по двум причинам: во-первых, они не являются террористической организацией, а во-вторых, такое расширение использования терроризма и маркировка политических оппонентов наносит ущерб борьбе с террористическими организациями. Что касается распространения слухов о финансировании Катаром терроризма, то он опровергается сильным участием Катара в войне с терроризмом и борьбой с его финансированием, и претензия трех стран остается лишь требованием ХАМАСА. Кроме того, саудовская Аравия обвиняется кругами в Вашингтоне, тот самый, который сегодня подстрекают Катар в связи с обвинениями в финансировании и поддержке терроризма и который в прошлом году принял Закон О Гаста, который должен был преследовать Саудовскую Аравию за предполагаемую ответственность за нападения в сентябре 2001 года.
Из кризиса ясно, что продолжающийся кризис и его надуманные оправдания, что борьба идет на региональную роль Катара и внешнюю политику, открытая попытка ОАЭ и Саудовской Аравии навязать определенную внешнюю политику, которой стремится Катар, особенно в отношении отношений с Египтом, с которым и ОАЭ, и Саудовская Аравия имеют с ним прочные отношения, и со своим режимом, который для нее является неприступной плотиной перед лицом перемен, которые могут быть отодвинуты силами арабской молодежи. Кампания также, как представляется, имеют большую поддержку со стороны израильского лобби в Вашингтоне, который последние утечки электронной почты посла ОАЭ показали степень координации между ним и сторонниками Израиля в Вашингтоне, чтобы очернить имидж Катара и обеспечить государством-спонсором терроризма.
Катар не может принять опекунство, отказавшись от своей независимой политики в условиях угроз, санкций и кампаний в средствах массовой информации, основанных на Благословениях. Любой выход из кризиса требует диалога между коллегами, в котором все вопросы понимаются, а не угрожают и скомпрометированы. Исход и масштабы нападения на Катар в конечном счете остаются привязанными к позиции США. Хотя трудно представить, что три государства Персидского залива, а также Египет разорвут связи с Катаром и изолируют его без консультаций или координации с Соединенными Штатами, Вашингтон все еще находится на расстоянии в этом кризисе. Госсекретарь Рекс Тиллерсон заявил, что его страна «поощряет все стороны сесть вместе и устранить эти разногласия». Он предложил посредничество, чтобы помочь странам Персидского залива исцелить раскол, подчеркнув, что ССЗ должен сохранить свое единство.
Представляется также, что Вашингтон будет и впредь выступать против любых попыток сделать то, что изменило бы региональный баланс, который он стремится поддерживать в регионе Залива, особенно с тем, что он сохраняет свои крупнейшие военные базы.
Приложение № 9
Текст приводится по материалам электронного ресурса: https://qspace.qu.edu.qa/handle/10576/6090
1. ГУЪнПнЎ ЕИСЗенг. ЗбЕПЗСЙ ЗбМнПЙ ббГТгЙ.. УС ЗбКЭжЮ ЗбЮШСн.: (КЗСнО ЗбжХжб: 13.05.2020).
Хорошее антикризисное управление. Секрет превосходства страны.
Ибрагим Эсаиди, профессор международных отношений и эксперт по оборонной политике Катарского университета, сказал: «Нет никаких сомнений в том, что Катар преуспел в решении проблемы блокады на всех уровнях, и, на мой взгляд, этот успех можно объяснить двумя типами дипломатии.
Я считаю, что Катар преуспел в этом вопросе благодаря принятой им публичной дипломатии и защитной дипломатии. Катар двадцать лет назад принял стратегию публичной дипломатии, которая может быть объяснена общей политикой, программами и средствами коммуникации, которые Катар использовал для продвижения ценностей своего общества за рубежом и для управления своим имиджем на международном уровне и получения симпатии к своей внешней политике. Принять программы по связям с общественностью и средствам коммуникации, в отличие от дипломатии на правительственном уровне, целью которой является обращение к внешнему общественному мнению с целью завоевания доверия посредством деятельности и программ в области СМИ, экономики и культуры.
Как один из инструментов реализации внешнеполитических целей. Автор добавил: что касается второй причины, то успех Катара в решении проблемы эмбарго обусловлен военной дипломатией. Здесь я имею в виду усилия по достижению целей внешней политики посредством мирной эксплуатации ресурсов и двусторонних отношений в области военного сотрудничества. Международное сотрудничество с рядом стран способствовало устранению враждебности, укреплению доверия и содействию развитию оборонительных возможностей катарской армии, которая имеет программы военного сотрудничества с рядом стран, являющихся стратегическими союзниками Государства Катар.
Приложение № 10
Текст приводится по материалам электронного ресурса: https://siyasatarabiya.dohainstitute.org/ar/issue028/Pages/art13.aspx
гНЗСгЙЎ ЕнеЗИ. ГТгЙ ЗбОбнМ жНХЗС ЮШС гд гдЩжС ЗбЗЮКХЗП жЗбЮЗджд жЗбУнЗУЙ. URL: (КЗСнО ЗбжХжб: 13.05.2020).
Кризисы в Персидском заливе и блокада Катара: экономические, правовые и политические перспективы.
5 июня 2017 года начался дипломатический кризис. Началась кампания в СМИ, начатая средствами массовой информации граждан Саудовской Аравии в государстве Катар. Саудовская Аравия, ОАЭ, Бахрейн, Египет закрыли сухопутные, морские и аэропорты, предпочли запретить своим гражданам путешествовать в Катар, а катарцам въезжать на свою территорию. В рамках мероприятий «the middle of the Gulf Studies and the Arabian Peninsula», организованных арабским Центром исследований и политических исследований 9 августа 2017 года. Форум-симпозиум для обсуждения аспектов последствий экономических, правовых и политических последствий кризиса в Персидском заливе. В этом мероприятии приняли участие элита исследователей и экспертов по стране, это: Халид Аль-Хатер, эксперт в области денежно-кредитной политики и политической экономии, и Мохаммед бен Абдель Азиз Аль-Хулайфи, декан юридического колледжа Катарского университета, Маджид аль Ансари, профессор политической социологии Катарского университета.
Экономическая перспектива кризиса в Персидском заливе
В своем выступлении Халед Аль-Хатер отметил, что то, что делают блокирующие страны, равносильно объявлению войны государству Катар, поскольку блокирующие страны стремятся через эту войну сократить поставки товаров, продовольствия и сырья и изолировать Катар таким образом, чтобы они не могли предоставить эти материалы. Аль-Хатер считает, что война с Катаром включает решения о бойкоте и воздушную, морскую и сухопутную блокаду. Но катарская экономика сумела справиться с кризисом, опираясь на два источника силы: природные ресурсы, которыми владел Катар, и экономическая политика, которой он придерживался в период бума. Аль-Хатер уточняет это, говоря: «Эти два источника способствовали достижению развития, стимулированию инвестиций в инфраструктуру, поощрению инвестиционной политики и переходу к экономической диверсификации, достижению альтернативных продуктов и товаров и потребностям развития, и открытию для новых рынков, путем подписания катарским правительством двусторонних соглашений со странами».
Что касается финансового и банковского секторов Катара, Аль-Хатер в своем экономическом подходе попытался объяснить укрепление этих секторов с помощью кредитной политики, проводимой Центральным банком Катара с начала кризиса, и это было связано с тем, что принятая политика снизила уязвимость финансового и банковского секторов за счет прокачки денег и депозитов. В свете этого катарская валюта, несмотря на подверженность спекулятивным попыткам во время кризиса, оказалась сильной валютой, поскольку она является самой стабильной валютой в регионе на протяжении десятилетий благодаря финансовым резервам и суверенному фонду государства. Аль-Хатер считал, что уязвимость катарской экономики во время кризиса проявляется в двух вещах: отсутствие экономической диверсификации и слабая диверсификация в торговом и импортном секторах. Он отметил, что быстрое вмешательство правительства Катара во время кризиса предотвратило обострение этого воздействия и сохранило его ограничения, и катарское сообщество увидело это, когда альтернативы были предоставлены с одинаковыми ценами и одинаковым качеством через порт Хамад и международный аэропорт Хамад.
В этом контексте Аль-Хатер предвосхитил будущее, сказав: страны блокады в долгосрочной перспективе утратят доверие и доверие, учитывая разрушение кризиса в Персидском заливе бизнес-средой и проекты экономической интеграции. Аль-Хатер сказал, что отсутствие политической воли до кризиса в Персидском заливе препятствовало экономической интеграции и интеграции между государствами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, и ожидается, что этот раскол будет влиять на его экономический рост в долгосрочной перспективе. Аль-Хатер добавил, что уроки, извлеченные из этого кризиса, многочисленны, и они начинаются с необходимости работы над новой экономической политикой, которая гарантирует катарской экономике не возвращаться к докризисным условиям, полагаясь на колебания политики соседних стран и колебания цен на нефть и энергоносители. Это требует пересмотра политики и стимулирования экономической диверсификации в различных областях в целях обеспечения продовольственной и лекарственной безопасности, экономической стабильности и устойчивого развития вплоть до социального и экономического благосостояния, то есть путем принятия трех столпов, а именно достижения максимально возможной степени самообеспеченности и уменьшения зависимости от соседних стран Диверсификация импортных агентов и посредников, а также поощрение промышленной, сельскохозяйственной и медицинской политики и научных исследований в разгар процесса диверсификации экономики. Учитывая важность этого, правительство должно опираться на соответствующие условия для диверсификации. К таким условиям относятся человеческое развитие, реформа государственного управления и управление, стимулирование частного сектора и стимулирование инвестиций.
Правовые аспекты кризиса в Персидском заливе
Перспектива международного права Мухаммед аль-Хулайфи обратился к правовым проблемам блокады, пояснив, что международное право, как основной ориентир в отношениях между государствами, определяет права и обязанности государств, регулирует вопросы, связанные с международными вопросами, а также регулирует вопросы и достоинства прав человека. Аль-Хулайфи основывал свое вмешательство на двух столпах: принципах и положениях, касающихся международного права, которые нарушали блокирующие страны, и правовых мерах, которые пострадавшая страна (Катар) имеет право принимать с международными органами, организациями и международными судебными органами.
Исследователь посчитал, что решение заблокировать государство Катар нарушает многие правовые положения и принципы, в том числе принцип запрещения применения силы или угрозы ее применения в международных отношениях и принцип невмешательство во внутренние дела государств, принцип суверенитета, который требует свободы государства управлять своими внутренними и внешними проблемами, принцип разрешения споров и их урегулирования мирным путем, который начинается с переговоров, затем добрых услуг, затем посредничества и расследования, и принцип добросовестного выполнения обязательств, а не отхода от этого по индивидуальной воле: ни одна страна не может расторгнуть свои обязательства, установленные договорами и соглашениями, принципом произвольности в использовании права, существующего в международных и национальных законах государств, и принципом уважения норм прав человека, таких как выполнение религиозных обрядов, право семьи не проводить различий между своими членами и право на образование. Право путешествовать, право придерживаться своего мнения, свобода выражения мнений и идей, а также обмен информацией. Решение блокады также нарушает многие статьи договоров и соглашений, касающихся свободы судоходства.
В связанном контексте исследователь увидел, что нарушения включали в себя соглашения, которые предусматривают организацию отношений и урегулирование споров между государствами Совета сотрудничества и Уставом Лиги арабских государств, и Организацией исламского сотрудничества мирными средствами. Решение стран блокады нарушает Чикагское международное соглашение о гражданской авиации и поправки к нему, принятые в 1944 году и касающиеся регулирования воздушного движения, поскольку это соглашение не позволяет ни одному государству-члену предотвращать полеты над своей территорией или ее частью на основании гражданства, за исключением военного времени. В случае, если это будет сделано, решение о запрете должно быть временным и доведено до сведения Международной организации гражданской авиации. В этом же контексте решение государств блокады нарушило Конвенцию по морскому праву 1982 года, которая запрещает прибрежным государствам препятствовать проходу судов по морю.
По второй оси Аль-Хулайфи рассказал о правовых механизмах, с помощью которых государство Катар имеет право действовать для подачи жалобы на блокирующие страны. Он считает, что эти механизмы представлены юридическими процедурами политического характера и что они проходят через переговоры и посредничество, а затем прибегают к международным организациям, специализирующимся в областях нарушений прав Государства Катар, включая Международную организацию гражданской авиации, Международную морскую организацию и Организацию Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры. ЮНЕСКО и Всемирная торговая организация, а также международные процедуры по расследованию нарушений прав человека путем направления докладов в международные органы, юридических процедур судебного характера, обращения к арбитражу консенсуального характера и обращения в Международный Суд, при условии, что условия для подачи жалобы соблюдены.