К рассматриваемой группе преступлений можно отнести следующие:
Международный терроризм - собирательное понятие, включающее в себя, в частности: угон и захват с целью угона судна воздушного транспорта; совершение актов насилия в отношении лиц, находящихся на борту судна воздушного транспорта; разрушение или повреждение судов воздушного транспорта и аэровокзальных комплексов; убийства, похищения и нападения на лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, а также нападения на помещения и транспортные средства, пользующиеся международной защитой; преступления, связанные с похищением людей, захватом заложников или серьезным незаконным задержанием; преступления, связанные с использованием огнестрельного оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, взрывных устройств).[82] Мы считаем, что нередко предлагаемое определение "государственный терроризм" подпадает под признаки агрессии и, соответственно, является преступлением против мира.
Преступления против безопасности морского судоходства (в первую очередь, угрозу общественной безопасности среди таких преступлений создает пиратство "как любой неправомерный акт насилия, задержания или любой грабеж, совершаемый с личными целями экипажем или пассажирами какого-либо частновладельческого судна…[83]; к этой подгруппе преступлений можно отнести разрыв или повреждение морского кабеля, неоказание помощи терпящему бедствие судну, столкновение морских судов и ряд других).
Незаконный оборот ядерного материала (также собирательное понятие, включающее в себя незаконные приобретение, сбыт и совершение иных действий в отношении ядерного материала, а также его хищение; некоторые деяния, составляющие объективную сторону оборота ядерного материала, могут подпадать под определение международного терроризма - например, при "распылении" радиоактивных веществ).
Экологические преступления (экоцид и биоцид -деяния, выраженные в массированном агрессивном воздействии соответственно на окружающую среду и существующие формы жизни, преследующие цель или могущие повлечь экологическую катастрофу).
Эти деяния посягают на интересы обеспечения здоровья населения (то есть обеспечение здоровья неопределенного круга лиц, проживающего на той или иной территории), а также на интересы общественной нравственности как исторически сложившейся совокупности правил поведения, отражающих представления о добре и зле, справедливости, чести, достоинстве.
Среди основных источников для данной группы преступлений надо отметить следующие:
Единая конвенция о наркотических средствах от 30 марта 1961 года.[84]
Конвенция о психотропных веществах от 21 февраля 1971 года.[85]
Конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта от 14 мая 1954 года.[86]
К преступлениям против здоровья населения и общественной нравственности в международном уголовном праве можно отнести следующие:
Незаконный оборот наркотических средств и психотропных веществ (включая их производство, а также выращивание наркотикосодержащих растений, а также незаконный оборот оборудования, используемого для получения названных предметов).
Посягательства на культурные ценности народов (главным образом, во время вооруженных конфликтов).
Незаконный оборот порнографической продукции.
Данная группа преступлений посягает на интересы нормального функционирования и развития финансовых и экономических институтов как в мировом, так и в региональном масштабе. В настоящее время экономическая преступность все в большей мере выходит за национальные границы и приобретает характер общемировой угрозы, что отмечалось в Венской декларации о преступности и правосудии от 17 апреля 2000 г.[87]
В настоящее время в международном уголовном праве установлена преступность таких деяний в сфере экономической деятельности, как фальшивомонетничество (подделка денежных знаков),[88] легализация преступных доходов (на европейском уровне борьба с этим преступлением осуществляется на основе Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности), а также преступления экономического характера, совершаемые в экономической зоне или на континентальном шельфе.
В литературе последнего времени отмечается, что характер международного экономического преступления приобрела коррупция.[89] Справедливость такого суждения подтверждается принятием Декларации ООН о борьбе с коррупцией и взяточничеством в международных коммерческих операциях от 16 декабря 1996 года.[90]
Итак, в зависимости от групп родовых объектов (в общей сложности образующих мировой правопорядок), можно говорить о семи видах преступлений в международном уголовном праве: преступления против мира человечества, преступления против безопасности человечества, военные преступления, преступления против личных прав и свобод человека, преступления против общественной безопасности, преступления против здоровья населения и общественной нравственности и преступления против мировой финансово-экономической системы.
Установление преступности того или иного деяния в международном уголовном праве является главным средством достижения целей самого международного уголовного права.
g2.htm g2.htm g4.htm
[49] Международное уголовное право. 2-е изд. / Под ред. В.Н. Кудрявцева. - М., 1999. - С. 121-125.
[50] Панов В.П. Международное уголовное право. - М., 1997. - С. 53, 67.
[51] См.: Международное уголовное право. 2-е изд. / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. – М., 1999. – С. 52.
[52] Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. - М., 1999. - С. 112.
[53] Левин Д.Б. Ответственность государств в современном международном праве. – М., 1966. – С. 40.
[54] Блищенко И.П.Ю, Фисенко И.В. Международный уголовный суд. – М., 1998. – С. 20-21.
[55] Иные виды классификации преступлений по международному уголовному праву см.: Бородин С.В., Ляхов Е.Г. Международное сотрудничество государств в борьбе с преступностью. - М., 1983; Галенская Л.Н. Международная борьба с преступностью. - М., 1972; Карпец И.И. Преступления международного характера. - М., 1979; Панов В.П. Сотрудничество государств в борьбе с международными уголовными преступлениями. - М.,1993.
[56] Определение агрессии от 14 декабря 1974 года.
[57] Конвенции по борьбе с преступлениями международного характера. – М., 1990. – С. 45-48.
[58] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. - М., 1957. - С. 71-97.
[59] Там же. - С. 101-124.
[60] Там же. - С. 125-204.
[61] Там же. - С. 205-280.
[62] Ведомости Верховного Совета СССР. - 1984. - № 3. - Ст. 50.
[63] Сборник договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 5. - М., 1930. - С. 4-5.
[64] Сборник договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 31. - М., 1977. - С. 58-61.
[65] Действующее международное право. Т. 2. - М., 1997. - С. 812-819.
[66] По этой причине трудно согласиться с однозначным мнением о том, что борьба с «общеуголовными» преступлениями не входит в предмет международного уголовного права. См.: Цепелев В.Ф. Международное сотрудничество в борьбе с преступностью. – М., 2001. – С. 71.
[67] Сборник стандартов Организации Объединенных Наций в области предупреждения преступности и уголовного правосудия: Официальное издание ООН. – Нью-Йорк, 1992. - С. 275-279.
[68] Там же. - С. 280-288.
[69] Там же. - С. 289-304.
[70] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 17-18. - М., 1960. - С. 274-278.
[71] Ведомости Верховного Совета СССР. - 1957. - № 8. - Ст. 224.
[72] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1982. - № 25. – Ст. 464.
[73] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 16. - М., 1957. - С. 280-289.
[74] Ведомости Верховного Совета СССР. – 1987. - № 45. – Ст. 747.
[75] Сборник международных договоров СССР. – Вып. 43. – М., 1989. - С. 100-105.
[76] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 27. - М., 1974. - С. 292-296.
[77] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 33. - М., 1979. - с. 90-95.
[78] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 43. - М., 1989. - С. 105-115.
[79] A/RES/52/164.
[80] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 33. - М., 1979. - С. 90-94.
[81] Международные акты о правах человека. Сборник документов. - М., 1999. - С. 602-606.
[82] Среди последних работ, посвященных проблемам международного терроризма, надо отметить: Еделев А.Л. Террористические преступления в международном уголовном праве. – Ставрополь, 2001.
[83] Ст. 101 Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982 года // Международное право в документах. - М., 1997. - С. 394.
[84] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 23. - М., 1970. - С. С. 105-136.
[85] Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 35. - М., 1981. - С. 416-434.
[86] Ведомости верховного совета СССР. - 1957. - № 3. - Ст.54.
[87] Документы ООН. A/CONF.187/4/Rev.3.
[88] Международная конвенция по борьбе с подделкой денежных знаков от 20 апреля 1929 года // Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций, заключенных СССР с иностранными государствами. Вып. 7. - М., 1933. - С. 40-53.
[89] Лукашук И.И., Наумов А.В. Международное уголовное право. - М., 1999. - С. 190-200.
[90] Официальные отчеты Генеральной Ассамблеи ООН. Дополнение № 49 (А/51/49). - С. 173-174.
Принцип индивидуальной ответственности по международному уголовному праву явился одним из важнейших тезисов Нюрнбергского процесса.[91]
В силу этого принципа, ответственности по уголовному международному праву могут подлежать только физические лица (ч. 1 ст. 25 Римского Статута). При этом Международный уголовный суд обладает юрисдикцией только в отношении лиц, достигших 18-летнего возраста (ст. 26).
Принцип индивидуальной (личной) ответственности означает, что лицо несет ответственность по международному уголовному праву в случае, если оно является исполнителем или иным соучастником преступления, а также если оно покушается на преступление.
Вполне допустимо несоответствие в возрастном цензе субъекта ответственности по международному и национальному уголовному праву.
Так, например, в нормах УК России, предусматривающих ответственность за преступления против мира и безопасности человечества (ст.ст. 353-360) возраст субъекта определен в 16 лет. Может ли лицо, совершившее такое преступление в возрасте от 16 до 18 лет нести ответственность по международному уголовному праву?
В нормах международного уголовного права практически нигде не указывается на минимальный возраст субъекта преступления. Поэтому, в силу понимания положения о толковании любого сомнения в пользу лица, ответ может быть только один - такое лицо нести ответственность по международному уголовному праву не может.
Принцип индивидуальной ответственности физических лиц позволяет также добиться более последовательной дифференциации и индивидуализации ответственности по международному уголовному праву в зависимости от своего фактического участия в совершении деяния, а также от степени завершенности последнего.
В силу принципа индивидуальной ответственности лиц по международному уголовному праву, очевидно, что общим субъектом преступления должен расцениваться любой человек, вне зависимости от каких-либо демографических, социальных, имущественных либо иных характеристик, совершивший это преступлений и подлежащий ответственности по международному уголовному праву.
В отличие от национальных уголовных законов, практически во всех источниках международного уголовного права отсутствуют какие-либо указания на признаки, характеризующие субъекта преступления. в международных актах речь обычно идет о "лице", "всяком лице", "любом лице".
Оговоримся еще раз - в силу понимания правоотношения в международном уголовном праве, принципов последнего и возможности его применения, в качестве субъекта преступления должен пониматься только человек - по крайней мере, на современном этапе развития международного уголовного права.
Правоотношения и ответственность других "лиц" (юридических, государственных органов и государства в целом) носит принципиально иной характер. Другое дело, что руководители государства, юридических лиц могут и должны нести ответственность за совершенные ими преступления. Действительно, трудно не согласиться с А.Н. Трайниным в том, что "государство не может быть вменяемо или невменяемо; государство не может быть на скамье подсудимых или за решеткой тюрьмы".[92]
Сказанное в полной мере относится к юридическим лицам (достаточно вспомнить действовавший еще в римском праве принцип "societas delinquere non potest" - юридические лица не могут совершать преступлений).[93]
Таким образом, можно утверждать, что в современном международном уголовном праве смысл принципа индивидуальной ответственности лица сводится к установлению тождества между понятиями «субъект преступления» и «субъект ответственности». Как будет сказано ниже, отсутствие названного тождества порождает до сих пор не разрешенную проблему ответственности государств и юридических лиц в международном уголовном праве.
Под "лицом" как субъектом преступления по международному уголовному праву надо понимать любого человека, который:
сам совершил преступное деяние;
использовал для совершения преступного деяния другого человека (например, при исполнении незаконного приказа).
Национальное законодательство всегда устанавливает возрастной предел, с которого возможно признание человека субъектом преступления и, соответственно, возложение на него обязанности нести ответственность за совершенное преступление (например, ст. 20 УК России). Иначе обстоит дело в источниках международного уголовного права - указания на минимальный юридически значимый возраст лица как правило отсутствует.
Означает ли это, что возраст лица не играет никакой роли? Очевидно, что нет. В силу специфики правоотношения и его реализации в международном уголовном праве, установление возраста уголовной ответственности зависит от национального законодательства государства, осуществляющего юрисдикцию в отношении такого лица.
При этом надо особо подчеркнуть, что в ситуациях, когда возможно осуществление юрисдикции в отношении лица несколькими национальными правоприменителями, то сомнения в допустимости возможности признания лица субъектом преступления должны быть истолкованы в пользу такого лица.[94]
Международное уголовное право знает исключительный случай, когда непосредственно в тексте его источника имеется указание на возрастной предел субъекта. Такое положение содержится в ст. 26 Римского Статута Международного уголовного суда - "Суд не обладает юрисдикцией в отношении любого лица, не достигшего 18-ти летнего возраста на предполагаемого момент совершения преступления".
Но данное положение относится только к юрисдикции Суда, и не мешает осуществлять национальную юрисдикцию над более молодыми лицами, совершившими "предположительно" преступные деяния по международному уголовному праву. В этом случае и более молодой человек (например, в возрасте от 16 до 18 лет - как это установлено, по общему правилу в ч. 1 ст. 20 Уголовного кодекса РФ) должен признаваться достигнувшим возраста ответственности и нести ответственность за преступление, предусмотренное в международном уголовном праве
Вторая неотъемлемая от личности субъекта характеристика - его вменяемость, то есть способность понимать фактический характер своего деяния (действия или бездействия) и свободно руководить им.
В определении вменяемости как юридической категории именно международное право находится в "выигрышном" положении по сравнению, например с российским Уголовным законом (где это понятие попросту отсутствует, а его понимание выводится из определения "невменяемости").
Международный стандарт ООН в области защиты прав человека признает каждого человека вменяемым, пока не доказано обратное (это следует, например, из ст. 16 Международного Пакта о гражданских и политических правах человека 1966 года).
Следовательно, в международном уголовном праве действует презумпция вменяемости лица, достигшего наступления ответственности: любой человек, достигший возраста уголовной ответственности, считается вменяемым, то есть понимающим характер своих действий (бездействия) и руководящим ими, пока не доказано обратное.
Исходя из конституционного предписания о приоритете норм международного права над национальным правом, можно утверждать, что положение о презумпции вменяемости действует в уголовном праве тех стран, где ее законодательное определение отсутствует (например, в Российской Федерации).
Отсутствие хотя бы одного из этих признаков исключает возможность признания лица субъектом преступления.
Наиболее очевидно это с возрастным критерием. И, хотя в международных актах отсутствует определение "невменяемость", именно состояние невменяемости лица по каким-либо медицинским показаниям на момент совершения деяния, является основанием исключения ответственности по международному уголовному праву.
Так, в соответствии с п.п. "а" Римского Статута Международного уголовного суда, лицо не может нести ответственность, если страдает психическим заболеванием или расстройством, которое лишало его возможности осознавать противоправность или характер своего поведения или сообразовывать свои действия с требованиями закона.
С другой стороны, п. "b" этой же нормы в качестве обстоятельства непривлечения к ответственности расценивает состояние интоксикации, которое имело следствием лишение лица возможности понимать характер своих действий или сообразовывать их с положениями закона. При этом условием является то, что это лицо подверглось интоксикации недобровольно, то есть насильно, помимо его воли. В ряде национальных законов подобное обстоятельство, формулируемое как "физическое принуждение" расценивается не как лишающее субъекта его юридических характеристик, а как исключающее преступность деяния (при соблюдении допустимых критериев - например, в ч. 1 ст. 40 УК РФ).
Наконец, международному уголовному праву знаком специальный субъект преступления - то есть лицо, обладающее дополнительными юридически значимыми признаками. При этом указание на эти признаки должны содержаться в самой норме международного уголовного права (например, "начальник", "военный командир", "лицо, эффективно действующее в качестве военного командира" - ст.ст. 28, 33 Римского Статута).