Материал: kiriia_iv_novikova_aa_istoriia_i_teoriia_media
и надежды» («Networks of Outrage and Hope»)336 ана-
лизирует роль социальных медиа и коммуникационной власти в революциях в Тунисе, Египте, а также в протестах в Исландии, в испанском Движении воз-
мущенных (Intignados Movement), или Движении 15-
М, как его называют, поскольку его началом считается 15 мая, в акции гражданского неповиновения «Захва-
ти Уолл-стрит» («Occupy Wall Street») и т. д. Основой всех этих социальных движений, как их описывает Кастельс, является организация на базе онлайновых ин- тернет-сообществ в социальных сетях. Социальные сети, по Кастельсу, создали уличный протест, а также привели к политическим решениям. Критика всех этих технодетерминистских воззрений была предпринята представителями политической экономии медиа (см. подробнее гл. 16).
§4. Информациональная экономика
исетевое общество М. Кастельса
Наиболее всеобъемлющую попытку рассмотреть феномен информационного общества предпринимает известный социолог Мануэль Кастельс. Будучи каталонцем по происхождению, он учился на урбани-
336 [Castels, 2012].
ста в Париже (и был учеником Алена Турена), увлекался марксизмом и критическими теориями, но наибольшую известность приобрел уже в период работы в Америке, в Калифорнийском университете в Бёркли и Университете Южной Калифорнии, где он работает и сейчас, предложив описание складывающегося нового типа общества, основные контуры которого даны в трех 500-страничных томах исследования «Информационная эпоха: экономика, общество,
культура» («The Information Age: Economy, Society, and Culture»),337 впервые изданных в 1996–1998 гг.338
Кастельс анализирует новый тип социальных отношений, который приходит на смену иерархическим системам, где управляемость поддерживалась на основе единоначалия и иерархии. Этот тип отношений Кастельс называет сетевым. Управляемость в таких системах обеспечивается коммуникацией и координацией усилий равноправных акторов и их самоорганизацией. Кастельс доказывает, что мы переживаем переход к информационной эпохе, главной чертой которого становятся сети, связывающие между собой людей, институты и государства. Согласно Кастельсу,
337См.: [Castells, 2009; 2010; 2011].
338На рус. яз. переведен первый том труда М. Кастельса с добавлением одной главы из третьего тома, посвященной краху советского информационализма; см.: [Кастельс, 2000].
человеческое общество стало заимствовать способ своей организации из компьютерных технологий, организованных как раз по сетевому принципу. В основе медиадетерминизма Кастельса лежит мысль о том, что социальное становится как бы продолжением технологического, а проникновение технологий коммуникации меняет фундаментальный способ социальной организации (см. табл. 13.1).
Таблица 13. 1
Иерархические и сетевые организационные принципы
Источник: На основе [Кастельс, 2000].
По сути, весь трехтомник Кастельса представляет собой не что иное, как попытку анализировать все институты современного общества (политику, экономику, технологии, идентичность) на предмет наличия сетевой логики. В первом томе («Появление сетевого общества» – «The Raise of the Network Society») рас-
сматриваюся социальные структуры (технология, экономика, трудовые процессы), которые присущи «информационной эпохе». Второй том («Сила идентич-
ности» – «The Power of Identity») посвящен социоло-
гии сетевого общества и тем социальным движениям, которые возникли как ответ на эти фундаментальные перемены и потом извлекли преимущества из новой ситуации. Наконец, в третьем томе («Конец тысячелетия» – «End of Millenium») автор занят политикой и идентичностью, затрагивает социальное включение и исключение и, в частности, вопрос о развале СССР и создании глобальных преступных сетей.339
Кастельс не использует термин «информационное общество». Как он пишет, этот термин подчеркивает роль информации в обществе, что имело критическую важность во всех обществах, включая средневековую Европу, «которая была культурно структурирована и в некоторой степени объединена вокруг схоластики, иначе говоря, в основном в интеллектуальных рамках».340 Вместо этого он вводит понятие «информациональное общество». По мнению Кастельса, это понятие «указывает на атрибут специфической формы социальной организации, в которой благодаря новым технологическим условиям, возникающим в дан-
339См.: [Castells, 2009; 2010; 2011].
340[Кастельс, 2000, с. 42].
ный исторический период, генерирование, обработка и передача информации стали фундаментальными источниками производительности и власти».341
Кастельс не следует за некоторыми детерминистами, считавшими, что информационное общество полностью разрушает устоявшуюся логику социаль- но-экономических формаций, и не отходит от марксизма, полагая детерминантой общества экономические отношения. С этой точки зрения капиталистическое общество не исчезает с появлением информационального, которое является капиталистическим по своей сути. Однако помимо понятия «способ производства» (не будем забывать, что капитализм, феодализм, натуральное хозяйство – это способы производства прежде всего) Кастельс вводит еще один термин – «способ развития». В капиталистическом обществе существуют индустриальный способ развития и информациональный. Таким образом, переход к сетевым структурам, с точки зрения Кастельса, есть не что иное, как новый этап развития капитализма, который предполагает повышение производительности труда не вследствие роста масштаба (как в индустриальном способе развития), а в результате внедрения ноу-хау, инноваций, управления знаниями, новых организационных форм.
341 [Там же].