Материал: kiriia_iv_novikova_aa_istoriia_i_teoriia_media
С этой точки зрения Кастельс предлагает довольно любопытный взгляд на причины краха советской экономической модели и распада Советского Союза. Общественный строй, который сложился в СССР, Кастельс называет «этатизм», то есть это такая система, когда все излишки, образующиеся в процессе производства, присваивает себе государство. Стабильность и логичность изъятия излишков поддерживаются жесткой иерархией приоритетов финансирования различных отраслей и сфер деятельности в государстве. Для этого необходима централизованная форма управления экономикой, то есть плановая экономика, как ее называли в Советском Союзе. Такая экономика, с точки зрения Кастельса, совместима с индустриальным способом развития (наращивание производства с помощью массового выпуска конвейерного типа), но несовместима с информациональным способом развития, так как совершенно не приспособлена к инновациям. Экономика, управляемая из центра, по Кастельсу, ликвидирует инновационные стимулы на местах, так как любая инновация чревата сокращением на период внедрения плановых показателей, что невыгодно.
Кастельс достаточно подробно анализирует советскую модель управления экономикой, наукой, инновациями и приходит к выводу о том, что во второй поло-
вине XX в. советская экономика накапливала инновационный разрыв с Западом, а это привело к стремлению копировать технологии, догоняющему развитию и
вконечном счете спровоцировало экономические реформы, призванные дать автономию предприятиям. Однако такие реформы ликвидировали идеологическую идентичность и всю политическую систему, что обусловило распад государства.
Вся современная экономика, с точки зрения Кастельса, является сетевой. Он делает этот вывод, полагая, что вся современная экономика испытывает влияние новых технологий по трем направлениям:342
•на производительность труда, то есть новые технологии и информационные системы увеличивают производительность труда, используя роботизированные интеллектуальные технологии, компьютерно ориентированное производство и т. д.;
•на организацию труда и его оптимизацию, то есть новые технологии порождают новые организационные структуры на производстве (сетевые и матричные структуры, построенные не на иерархии, а на соучастии);
•на создание, накопление и использование знаний
вобществе (имеются в виду управление инновациями, венчурные бизнесы, в том числе сетевые, и др.).
342 См. подробнее: [Garnham, 2004].
В своих выводах Кастельс отчасти следует за классическими теоретиками информационного общества, которые делали вывод о новом типе общества на основе роста роли информации и информационных обменов, порожденных новыми информационными технологиями. Вместе с тем информациональное общество Кастельса отличается от других концепций тем, что это попытка опереть нередкую у разных теоретиков идею о значимости информации в современной жизни на единый стержень – новый тип общественных структур, идеологом которых он и выступает.
Как можно анализировать властные отношения в современном сетевом мире? Отсутствие четких иерархий, совместная эгалитарная координация усилий, противопоставление иерархическим в ранних работах теоретиков сетевого общества наводили на мысль о бесполезности и отсутствии каких-ли- бо властных отношений в сетевых структурах: все равны, все взаимодействуют на равноправной основе. Сам Кастельс вносит ясность в это понимание в 2009 г. и издает книгу «Власть коммуника-
ции» («Communication Power»), в которой концептуа-
лизирует основные виды властных отношений, возникающих в сетевых структурах.343
Кастельс выделяет четыре формы власти, связан-
343 См.: [Кастельс, 2016].
ные с сетевыми социальными структурами и созданием идентичностей в социальных сетях (см. табл. 13.2).
Таблица 13.2
Типология сетевых форм власти по М. Кастельсу
Последний – сетеобразующий – тип власти может принимать две формы: (1) переключение (switching) и
(2) соединение (connecting). В первом случае власть осуществляется через соединение сетей друг с другом и создание единой системы правил для объединенной сети. Во втором случае власть обусловлена соединением людей в социальные сети через создание у них общих интересов и идентичностей (что невозможно без передачи информации). Кастельс подробно описывает механизм работы каждого из этих видов власти, анализируя современные общества, социальные структуры и усовершенствованную со
времен выхода последнего тома «Информационной эпохи» систему коммуникаций.
Условно говоря, если анализировать механизм действия этих форм власти в интернет-среде и индустриях коммуникаций, то власть сетей будет проявляться в том, что информация в Интернете по сравнению с другими видами коммуникаций обладает невероятной живучестью. Попав в Интернет, любая новость и информация остается там навсегда, ее сложно уничтожить, что, безусловно, представляет определенную власть над теми, кто информацию скрывает. Сетевая власть будет проявляться в способности социальных акторов создавать такие сетевые идентичности и сообщества, которые будут стабильны. Внутрисетевая власть будет реализовываться через механизм навязывания повестки дня (более посещаемый блогер доминирует над другими, на которых меньше ссылок). А сетеобразующая власть воплощается в праве крупных технологических корпораций и производителей медиаконтента технически структурировать алгоритмы, то есть возможности пользователей в социальных сетях.
Кастельс остается технодетерминистом, о чем вполне открыто свидетельствует его последняя кни-
га – «Сети гнева и надежды» («Networks of Outrage