При изучении индивидуальных психологических особенностей больных, зависимых от СК, группа была разделена на две подгруппы, которые в анамнезе имели (n = 75) и не имели (n = 106) суицидальных попыток. Оценка ассоциации тревожности и суицидальных поступков среди 182 пациентов (табл. 1).
Таблица 1
Характеристика зависимых от СК, имеющих суицидальные попытки в зависимости от наличия и отсутствия тревоги в структуре синдрома отмены
|
Подгруппа |
Тревога в структуре |
Тревога в структуре |
Стат.данные |
||||
|
синдрома отмены (Да) |
синдрома отмены (Нет) |
p |
X2 |
df |
|||
|
Суицидальные попытки |
n |
29 |
46 |
||||
|
(Да), n = 75 |
% |
38,67 |
61,33 |
0,028919 |
4,77257 |
1 |
|
|
Суицидальные попытки |
n |
25 |
81 |
||||
|
(Нет), n = 106 |
% |
23,58 |
76,42 |
Анализ полученных данных показал статистически значимую ассоциацию между наличием тревоги, выявленной при клиническом интервьюировании в структуре синдрома отмены СК и суицидальными попытками. Таким образом, можно предположить, что наличие в структуре синдрома отмены тревоги, ассоциировано с суицидальным поведением и является прогностически опасным признаком.
В структуре анализируемых групп, зависимых от СК, имеющих суицидальные попытки в зависимости от наличия и отсутствия тревоги в период длительной абстиненции так же отмечена достоверная ассоциация тревоги с наличием суицидальных поступков (таблица 2).
Таблица 2
Характеристика зависимых от СК, имеющих суицидальные попытки в зависимости от наличия и отсутствия тревоги в период длительной абстиненции
|
Подгруппа |
Тревога в длительной абстиненции (Да) |
Тревога в длительной абстиненции (Нет) |
Статистические данные |
||||
|
p |
X2 |
df |
|||||
|
Суицидальные попытки |
n |
64 |
11 |
||||
|
(Да), п = 75 |
% |
85,33 |
14,67 |
0,002378 |
9,23274 |
1 |
|
|
Суицидальные попытки |
n |
69 |
37 |
||||
|
(Нет), п = 106 |
% |
65,09 |
34,91 |
С целью установления генетических маркеров повышенного риска формирования зависимости от СК нами было проведено геноти- пирование полиморфных локусов генов серо- тонинергической системы - НТЯ2Л (ге6313), НТЯ1Б (щ6296) систем у обеих групп исследуемых (табл. 3).
Таблица 3
Частоты встречаемости аллелей и генотиповпо изучаемым локусам
|
Показатель |
Здоровые |
Зависимые |
|||
|
n |
% |
n |
% |
||
|
HTR2A (rs6313) |
|||||
|
Аллели (n = 700) |
n = 336 |
n = 364 |
|||
|
*G |
107 |
31,8 |
123 |
33,8 |
|
|
*A |
229 |
68,2 |
241 |
66,2 |
|
|
Генотипы |
n = 168 |
n = 182 |
|||
|
*G/*G |
13 |
7,7 |
24 |
13,2 |
|
|
*A/*G |
81 |
48,2 |
75 |
41,2 |
|
|
*A/*A |
74 |
44,0 |
83 |
45,6 |
|
|
HTR1B (rs6296) |
|||||
|
Аллели (n = 700) |
n = 336 |
n = 364 |
|||
|
*A |
221 |
65,8 |
232 |
63,7 |
|
|
*G |
115 |
34,2 |
132 |
36,3 |
|
|
Генотипы |
n = 168 |
n = 182 |
|||
|
*A/*A |
67 |
39,9 |
66 |
36,3 |
|
|
*A/*G |
87 |
51,8 |
100 |
54,9 |
|
|
*G/*G |
14 |
8,3 |
16 |
8,8 |
Примечание: достоверных различий в группах нет.
Проведённый нами анализ распределения частот генотипов и аллелей полиморфных локусов щ6313 гена НТЯ2Л и щ6296 гена НТЯ1Б не выявил статистически значимых различий между больными и здоровыми индивидами.
Далее нами была проанализирована ассоциация частот генотипов среди пациентов с суицидальным поведением с результатами ге- нотипирования зависимых СК и здоровых лиц (табл. 4).
Таблица 4
Оценка ассоциации частот генотипов и формы суицидального поведения (СП) среди наркозависимых
|
Ген |
HTR2A (rs6313)** |
HTR1B (rs6296) |
|||||
|
Генотип |
*Т/*Т |
*Т/*С |
*С/*С |
*C/*C |
*C/*G |
*G/*G |
|
|
Внешняя форма СП, % |
37 |
18 |
11,2 |
17 |
19,8 |
11,1 |
|
|
«+» |
45 |
37 |
49 |
23 |
39 |
42 |
|
|
« - » |
55 |
63 |
51 |
77 |
61 |
58 |
|
|
Статистические критерии |
Р = 0,276; Х2 = 0,546; df = 2 |
Р = 0,346; Х2 = 0,563; df = 2 |
Р = 0,462; Х2 = 0,569; df = 2 |
Р = 0,843; Х2 = 0,328; df = 2 |
Р = 0,764; Х2 = 0,453; df = 2 |
Р = 0,578; Х2 = 0,672; df = 2 |
|
|
Внутренняя форма СП, % |
63 |
82 |
88,8 |
83 |
80,2 |
88,9 |
|
|
«+» |
63 |
57 |
76 |
59 |
66 |
72 |
|
|
« - » |
36 |
43 |
24 |
41 |
34 |
28 |
|
|
Статистические критерии |
Р = 0,345; Х2 = 0,678; df = 2 |
Р = 0,235; Х2 = 0,543; df = 2 |
Р = 0,01; Х2 = 9,146; df = 2 |
Р = 0,567; Х2 = 0,875; df = 2 |
Р = 0,458; Х2 = 0,765; df = 2 |
Р = 0,656; Х2 = 0,841; df = 2 |
Анализ данных выявил наличие статистически значимой ассоциации частот полиморфных локусов генотипа ге6313 *С/*С гена НТR2А с внутренней формой суицидального поведения (%2 = 9,146; р = 0,01) у зависимых от синтетических катинонов.
Таким образом, приведённые данные свидетельствуют о вкладе генетических факторов в риск формирования суицидального поведения. Все это позволяет повысить предсказания вероятной индивидуальной ответной реакции на ПАВ конкретного индивида, её тяжесть и специфические особенности протекания, а также, показать риск формирования суицидального поведения. Представленные нами данные могут быть полезны в плане выбора терапии зависимости и превенции суицида среди наркозависимых.
суицидальный тревога синтетический катинон
Заключение
В результате проведённого исследования мы получили данные, которые показывают, что суицидальные поступки у потребителей СК ассоциированы с тревогой. Это согласуется с мнением других авторов. В частности, R.C. Kessler с соавт. [48], утверждают, что люди с повышенным уровнем тревоги чаще начинают употреблять наркотические средства, в том числе СК. По нашим наблюдениям так же превалирует группа зависимых от СК, имеющих ощущение тревоги без употребления ПАВ, по сравнению с респондентами с отсутствием тревоги при тех же обстоятельствах. В свою очередь, ряд авторов утверждают, что тревога, может возникать после употребления СК и является одним из признаков их злоупотребления, что, также подтверждается в эксперименте на мышах [49, 50].
Гены серотонинергической системы, в последнее время активно рассматриваются как гены-кандидаты зависимости и широко исследуются в работах по изучению генетических основ аддикции, поскольку известно, что дисфункция серотонинергической нейротрансмиссии имеет важное модулирующее значение при формировании аддикций, путём взаимодействия с дофаминовой системой. Рецепторы 5-hydroxytryptamine (серотонина) классифицированы в несколько типов. Отмечена их важная роль в формировании аддикции и психических нарушений. В последнее время, в литературе описаны аномальные патерны 5-ИТЯ, которые наблюдались при посмертном анализе ткани человеческого мозга самоубийц и молекулярно-генетических исследованиях. Ген, кодирующий ИТЯ2Л, расположен на хромосоме 13 (13q14-q21) и содержит Т102С (ге6313) полиморфизм и ген ИТЯ1Б, локализованный на хромосоме 6q14.1, кодирующий серотониновый рецептор типа ИТЯ1Б часто описывают как ассоциированные с зависимостью от героина, никотина, психостимуляторов [51] и суицидальным поведением [52].
Проведённый нами анализ распределения частот генотипов и аллелей полиморфных локусов ге6313 гена ИТЯ2Л и ге6296 гена ИТЯ1Б не выявил статистически значимых различий между больными и здоровыми индивидами.
Несмотря на то, что генетические исследования семейства генов, кодирующих рецепторы серотонина многочисленны, нами обнаружены единичные и неоднозначные исследования, демонстрирующие ассоциацию искомых генов с риском развития зависимости от кокаина у белых европейцев [53]. Результаты настоящего исследования частично согласуются с данными, показавшими отсутствие ассоциации локуса ге6296 гена ИТЯ1Б с развитием риском потребления ПАВ у лиц и суицидальным поведением, страдающих синдромом дефицита внимания и гиперреактивности [54]. В то же время подобные результаты могли быть получены вследствие относительной малочисленности выборки.
Анализ генотипа rs6313 *С/*С гена НТК2А показал статистическую значимость ассоциации частот полиморфных локусов с внутренней формой суицидального поведения. Данные же других авторов достаточно противоречивы. Так, Gizer I.R. с соавт. [55], в своём исследовании показали, что у пациентов данный вариант гена не ассоциирован с суицидальным поведением, но А. Ghasemi с соавт. [56] показали ассоциацию данного варианта гена со стрессовыми ситуациями и суицидом. Таким образом, требуется уточнение природы тревоги для более точных результатов, также необходимо углубить исследование генов, контролирующих активность 5-HT, и их ассоциацию с суицидальным поведением, так как имеются противоречивые данные.
Выводы:
1. Определено значительное превышение уровня суицидального поведения у зависимых от СК по сравнению со здоровыми лицами.
2. Тревога в состоянии интоксикации и длительной абстиненции зависимых от СК ассоциируется с повышением суицидальной активности.
3. Маркером повышенного риска формирования суицидальных мыслей у зависимых от синтетических катинонов является генотип rs 6313 *С/*С гена НТ.R2A.
Литература
1. Turecki G., Brent D. A. Suicide and suicidal behavior. The Lancet. 2016; 387 (10024): 1227-1239.
2. Shahin M., Fouad A.A., Saleh A.A., Magdy A. Suicide risk and personality traits among Egyptian patients with substance use disorders. Egyptian Journal of Psychiatry. 2018; 39 (1): 15.
3. Михайловская Н.В. Некоторые социально-психологические характеристики больных наркоманиями, проявляющих суицидальную активность. Академический журнал Западной Сибири. 2013; 9 (5): 52-53.
4. McGirr A., Renaud J., Bureau A., Seguin M., Lesage A., Turecki G. Impulsive-aggressive behaviours and completed suicide across the life cycle: a predisposition for younger age of suicide. Psychological medicine. 2008; 38 (3): 407-417.