Материал: Кн_О сущности разума человека

понятие духа, души, жизни со всей, любой материей, а не только с ее высокоорганизованной биологической и социальной формой). Основатель греческой философии милетец Фалес, проводя в VI в. до н.э. опыты по дистанционному притягиванию предметов магнитом и янтарем, был убежден, что и у магнита, и у янтаря есть своя “душа”, выступающая в качестве источника наблюдаемых движений. Многие позднейшие европейские философа вплоть до XVI в. были уверены в существовании мирового разума и мировой души, одухотворявших и оживлявших весь реальный мир.

В разных течениях идеализма дух понимается по-разному: в теизме (а также в

персонализме) - как некая высшая, абсолютная, бесконечная личность, как Бог - сверхразумное и сверхсильное живое существо, стоящее над миром и человеком,

создавшее их в процессе осуществления своего божественного промысла и продолжающее управлять ими; в деизме – как тот же Бог, творец природы, но уже в качестве безличной первопричины, которая, создав мир и человека, самоустранилась и перестала участвовать в управлении ими (впрочем, некоторые деисты полагают, что Бог как-то продолжает влиять на мир); в пантеизме – как божественная сущность,

субстанция, как воплощение божества в природу и отождествление его с нею (Спиноза: “Бог есть природа”), что придавало естественным законам природы мистический смысл;

в панлогизме (объективный идеализм, платонизм, гегельянство) – как понятие, идея,

логос, как воплощение разума (в конечном счете разума Бога), определившего законы бытия законами логики саморазвития духа, которые стали движущей силой развития всего сущего, включая материальный мир и человека (Г.Гегель: “Все действительное –

разумно, все разумное – действительно...Если факты противоречат моей теории – тем хуже для фактов”).

Несмотря на ряд течений и расхождений в самом идеализме (к выше рассмотренным можно добавить субъективный идеализм [берклианство, эмпириокритицизм или махизм, эмпириомонизм, интуитивизм и др.] – отрицает объективное существование материального мира, признавая единственной реальностью лишь индивидуальное сознание, ощущения и восприятия индивидуума, т.е. совокупность или комплекс его личных ощущений; агностицизм – отрицает познаваемость объективного мира и объективное значение истины, ограничивает роль науки познанием лишь явлений, отрицая возможность познание их сущности и законов развития природного и рукотворного миров, а тем более общества и мышления; прагматизм – отрицает объективность истины, признавая за ней лишь полезные для практики качества; и др.), он в целом понимает бытие мира, его реальность как следствие

проявления духа, мирового сознания, мирового разума, мировой души, божественного ума и других подобных фантастических и пустых предметов мысли, рожденных метафизическим или мистическим сознанием.

Кстати, первым в истории философии понятие мирового ума как некой упорядочивающей, организующей силы, воздействующей на хаос первоначальных мельчайших универсальных элементов материального мира (не 4-х первоначал Эмпедокла

– воды, земли, воздуха и огня, и не атомов Демокрита, а семян всего сущего, содержащих в себе зародыши всех будущих разнокачественных материальных тел и названных позже Аристотелем гомеомериями – “подобочастными”), ввел в V в. до н.э. древнегреческий мыслитель Анаксагор из Клазомен (получил от афинян почетное прозвище “Ум”),

который перенес ионийскую философию в Афины и через своих последователей, включая своего ученика Архелая – учителя Сократа, самого Сократа и его ученика Платона,

положил начало Афинской философской школе – Академии Платона (просуществовала около тысячи лет, начиная с IV в. до н.э. и завершая VI в. н.э., когда была закрыта по приказу византийского императора Юстиниана в интересах господствующего христианства). Эта школа обратила свое внимание уже не столько на философию природы (натурфилософию), сколько на философию общества и человеческого

мышления, включая области логики, математики, познания, этики и управления государством.

Здесь следует заметить, что большинство философов-идеалистов делали и

продолжают делать свой ошибочный выбор в пользу духа и мирового разума в силу того, что полагают материю пассивным, косным материалом, для создания из которого различных сложных вещей, не обойтись без умелых рук творца, подобных рукам гончара, создающего их комка мятой глины изящный кувшин. На самом деле материя не пассивна, а даже очень активна. Она находится в беспрестанном самодвижении и саморазвитии, используя для этого свою внутреннюю энергию и свои силы, подчиняющиеся естественным законам, определяемым качественными и количественными свойствами тех или иных взаимодействующих друг с другом видов материи. Материи для формирования реального мира и всех его неживых и живых объектов, включая человека с его мышлением, не нужны усилия некоего, находящегося вне ее, нематериального и сверхразумного существа, но требуются эволюционное время и естественный отбор, отметающий и разрушающий ее неустойчивые, случайные творения, но оставляющий для дальнейшего развития более устойчивые и жизнеспособные материальные образования.

Итак, согласно идеализму, абстракции, рождаемые духом, включая законы мироздания, имеют более фундаментальное значение, чем якобы порождаемый ими чувственно воспринимаемый материальный мир со всем его вещным наполнением.

Вопрос же о том, каким таким чудесным образом дух и его абстракции создали природный материальный мир, всегда стыдливо оставался и остается до сих пор за пределами всех теорий идеализма. В лучшем случае они могут сослаться на Библию, в которой о происхождении мира, его божественном творении сказано следующее: “В

начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездной; и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет...”. Как просто, оказывается, все делается – захотел, сказал (можно продолжить - дунул, плюнул,

аукнул,, хлопнул в ладоши, притопнул), и все сразу появилось. Но, почему же тогда господа идеалисты, так легко принимающие на веру библейские сказки, скрупулезно копаются в развивающихся научных знаниях, пытаясь словить в них “блохи”, которые могли бы дискредитировать эти знания? Ради истины? Нет! Ради того, чтобы заставить слабое массовое человеческое сознание отвернуться от науки и обратить свой растерянный взор вновь к нерассуждающей, слепой вере, к духу, к богу, к религии!

Идеализм полагает абсолютной истиной не только якобы факт творение реального мира неким идеальным, духовным началом, но и то, что все существующее становится известно людям не через чувства и воспринимаемые ими вещи реального мира, а благодаря тому же духу, вначале спланировавшему и сотворившему вещный мир, а затем занявшемуся просветительством людей, объяснением им того, что он хотел создать, что сотворил и как все это работает. Свои “божественные знания” дух стал якобы передавать непосредственно в сознание людей через свои идеи и в виде идей (понятия, суждения, рассуждения). Духу, создавшему из идей целый материальный мир, включая человека с его индивидуальным разумом, уже не составило, надо полагать, особого труда вкладывать свои идеи в этот частный разум.

В этом отношении любопытно взглянуть на идеальный продукт образовательной деятельности духа, которым стали сочинения “Феноменология духа” (1807 г.), “Наука логики” (1812 – 15 гг.) и другие опусы его преданного апологета, немецкого философа

Г.В.Ф.Гегеля (1770-1831).

Вершиной гегелевского абсолютного, объективного идеализма стало системно разработанное им учение о диалектики духа и человеческого, категориального мышления, формируемого в процессе абстрактно-духовного труда общества и его индивидуумов (тем самым развитие познания, что важно, трактовалось как общественно-исторический процесс, правда, не материального, а исключительно

духовного свойства). Согласно Гегелю, основой мира является абсолютный,

безличный, бесконечный, деятельный, активный субъект - мировой разум, или “абсолютная идея” (АИ), которая в процессе своего поступательного движения и развития логическим и историческим (а по существу мистическим) путем порождает всю действительность и становится ее сущностью.

Отсюда вытекает базовое представление Гегеля о “тождестве бытия и мышления”, которое формально совпадает с тезисом Парменида о том же тождестве, но переворачивает его с ног на голову, делая в нем главным, исходным пунктом не бытие, а мышление. Согласно Гегелю, развития АИ происходит не случайным образом, а

целенаправленно, и цель движения АИ - самопознание самое себя как через собственное, “объективное мышление”, так и через “субъективное мышление” своего же творения - человека. Как это все созвучно положению диамата о том, что через человека и его мышление природа, материя осознает самое себя (но, в отличие от целевого движения субъективно-объективной АИ, развитие материального, объективного мира не имеет целей, намерений, желаний, а происходит, хотя и закономерным путем, на основе внутренних механизмов и законов материи, но не исключает при этом влияния случая и случайных факторов, концентрирующих те или взаимодействующие материальные элементы в том или ином месте пространства или моменте времени).

АИ логически и исторически развивается по принципу триады, последовательно проходя в движении 3 ступени или состояния: “тезис” (“чистая логическая сущность”, т.е. развитие АИ в собственном лоне, где она раскрывает свое содержание через систему связанных и переходящих друг в друга категорий) – антитезис (инобытие идеи = природа, т.е. развитие АИ уже вне своего лона, а в “инобытии”, в природе, которая сама не развивается, а служит лишь воплощением и проявлением духовной сущности АИ) – синтез (конечный человеческий дух, т.е. развитие АИ в мышлении человека, в его общественной истории и духовной практике, где АИ вновь возвращается к самой себе, постигая свое содержание уже в различных видах человеческого сознания и его деятельности).

Соответственно, Гегель строит 3 части своей философской системы: логику

(распадается на учение о бытии, сущности и понятии; в логике разработаны категории

изаконы диалектики: переход количества в качество, взаимопроникновения противоположностей и отрицание отрицания, но они трактуются философом сугубо как законы мышления; центром учения о диалектике является категория противоречия, которая, объясняя саморазвитие категорий, выводит противоречие из анализа других категорий, а также допускает нейтрализацию и примирение противоположностей), философию природы (разделы механики, физики, органической физики) и философию духа (посвящена анализу конечного, человеческого духа, проходящего ступени субъективного, объективного и абсолютного духа).

Главная особенность всей системы заключается в ее центральном принципе - идее или понятии развития, который пронизывает все логические построения Гегеля и носит диалектический характер, т.е. рассматривает категории не изолированно, не в застывшем состоянии, а в их взаимосвязи, саморазвитии и переходе друг в друга

(поскольку в этой идеалистической диалектике усматривается диалектика вещей, то она приобретает некий рациональный смысл). Развитие понимается как вневременное (хотя и историческое, последовательное по своим этапам) движение АИ в области чистой мысли, создающее восходящий ряд все более конкретных категорий (бытие,

ничто, становление; качество, количество, мера; сущность, явление, действительность;

ит.п.). В процессе этого движения дух переходит в отчужденное состояние инобытия

(в природу), а его последующее возвращение к себе осуществляется через человека в форме психической, мыслительной деятельности того (“субъективный дух”), а также

сверхиндивидуального “объективного духа” (в форме результатов духовной деятельности человека в областях права, морали и нравственности) и, наконец,

“абсолютного духа” (в форме результатов духовной деятельности человека в искусстве, религии и философии, т.е. областях самосознания духа). Внутренним

источником движения и развития указанной триады “лиц духа” признается, как отмечалось выше, логическое противоречие.

Гегелевская теория диалектики духа пришла к следующим общим,

мировоззренческим выводам: 1) повседневный мир человеческих существ и вещей – это не реальный мир, а лишь тот, который проявляется на основе некритично принимаемых людьми категорий (идей и понятий, отличных от гегелевских, в частности материалистических – Г.А.Л.); 2) наилучшее осмысление мира может быть получено только на основе самосознания разума (о том, как далеко это умозрительное самосознание может увести человека от верного, адекватного понимания окружающего мира, Гегель скромно умалчал –Г.А.Л.); 3) мышление – это соотнесение каждого отдельного опыта с бесконечным целым, выражением которого этот опыт и выступает (Гегель понимает опыт исключительно как духовное действие и требует соотнести его со своей АИ, а не с реальным миром или какой-то его частью, что имело бы смысл – Г.А.Л.); 4) истина состоит во внутренней согласованности мыслей, а не в соответствии их внешней реальности (да, некую непротиворечивую, логически согласованную систему можно выдать за истину, но останется ли она таковой на самом деле, при ее сопоставлении с реальным миром, действительностью? – Г.А.Л.).

Итак, рассмотрев ряд положений идеализма относительно понятия “идеальное”, мы можем суммировать его различные определения как: 1) дух, бог; 2) мировой разум,

мировая душа, мировая идея; 3) сознание, мышление, разум человека; 4) человеческая мысль, выраженная в понятиях и суждениях. О том, как идеальное соотносится с материальным, идеализм ничего вразумительного сказать не в состоянии (в лучшем случае рассматривает материальное как противоположность идеальному, как “инобытие” последнего).

Об отношении идеального и материального в философии материализма

Обратимся за разъяснениями понятия идеального к материализму. Античные и средневековые материалисты, жившие в религиозно озабоченном обществе, понимали идеальное примерно таким же образом, как и идеалисты (они еще не осмеливались публично отбросить понятия духа и бога, а растворяли их в природных явлениях,

одухотворяя и одушевляя последние), хотя заявляли о первичности материи и зависимости от нее всех духовных процессов в обществе и человеческом мышлении. Бурный рост естественных наук в XVII-XIX вв. способствовал усилению материалистического мировоззрения среди многих ученых и передовых общественных деятелей, а также формированию первых философских попыток раскрыть многовековые тайны идеального, включая сознание человека, путем сведения его к тем или иным процессам материального мира.

Такие попытки предприняли некоторые философствующие европейские ученыеестествоиспытатели середины XIX века, взгляды которых на природу сознания классики марксизма позже окрестили “вульгарным материализиом” (ВМ), а самих мыслителей – соответственно “вульгарными материалистами”. К ним, в частности, относят нем. врача, доктора медицины, ученого-дарвиниста (именно ему, а не Дарвину принадлежит знаменитый тезис – “Человек произошел от обезьяны”), зоолога, геолога-палеонтолога, философа Карла Фохта (1817-1895; труды – “Физиологические письма”, “Зоологические письма”, “Лекции о человеке” и др;), итал. врача-физиолога, философа Якоба Молешотта (1822-1893; труды – “Естествознание и медицина”, “Вращение жизни в природе”, “Причины и действия в учении о жизни” и др.; известны его афоризмы –

“Человек есть то, что он ест”, “Без фосфора нет мысли”), нем. врача-

естествоиспытателя, философа Людвига Бюхнера (1824-1899; труды – “Сила и материя”, “Человек согласно науке”, “Искусство долго жить”, “Психическая жизнь животных” и др.).

Вульгарные материалисты, по мнению марксистов, упрощали и огрубляли основные принципы материализма, считали законы общества идентичными законам природы, настаивали на индивидуальных и субъективных моментах познания (“Предмет существует только вследствие отношения к наблюдателю”), а защищая конкретные результаты частных наук, пренебрегали теоретическим и философским знанием (сводили всю философию к естествознанию). Они, по общему мнению, отождествляли сознание с материей, а мысль - с веществом, выделяемым мозгом (вот третий, после Парменида и Гегеля, и не менее вульгарный вариант тезиса “о тождестве бытия и мышления”).

В упрек им ставились и их представления о перемещении в голове мыслящего субъекта вместе с мыслью самого мозгового вещества, а также утверждения о том, что мышление, несмотря на его общепринятое понимание как некоего идеального процесса, происходящего вне времени и пространства, рассматривалось “вульгаризаторами”, напротив, в качестве пространственного, протяженного, материального процесса (на самом деле, мысли перемещаются по тем или иным участкам головного мозга, правда, без изменения положений самих нервных клеток, но с изменением их текущих внутренних состояния возбуждения/торможения, и этот процесс имеет четкий пространственно-

временной характер). Эти философы от естествознания утверждали, что физиологические процессы являются причиной сознания, и оно, следовательно, зависит, как и физиология любого другого живого существа или его органа, от обмена веществ, состава пищи, условий внешней среды обитания и других природных факторов.

Забегая вперед, необходимо подчеркнуть, что без правильного течения физиологических процессов нет и не может быть нормального сознания, т.е. эти процессы, конечно же, не являются причиной появления самого сознания и сутью его содержания (главная историческая причина формирования и развития сознания человека, как показала и доказала наука, это его общественно-трудовая деятельность, ставшая возможной лишь на определенном этапе биологической эволюции обезьяноподобных предков человека и его нынешнего вида Гомо Сапиенс), но, безусловно, служат его

работающим механизмом, его материальным обеспечением, его сервисом, технической поддержкой сознания и мышления человека (а что они собой представляют на материальном уровне, нам предстоит еще выяснить). Без мозга и вне мозга нет сознания и нет мышления (современные компьютерные системы искусственного интеллекта лишь упрощенно моделируют отдельные формализованные алгоритмы мышления людей).

Фохт и Молешотт, как врачи-философы, действительно рассматривали сознание с точки зрения его физиологических механизмов (и в этом нет никакого антинаучного подхода или нарушения неких правил диамата), но сводили ли они сознание целиком и исключительно к ним? Да, они использовали как метафору знаменитый тезис Фохта (его повторял и Молешотт) о том, что “мозг продуцирует мысль так же, как почки выделяют мочу или печень - желчь” (кстати, впервые подобное сравнение - “мышление – такой же продукт мозга, как секреция поджелудочной железы или печени” – высказал на сотню лет раньше франц. философ-материалист Пьер Кабанис, 1757-1808), за который их всегда и немилосердно били и продолжают бить до сих пор идеалисты всех мастей, а с ними заодно и правоверные апологеты диамата.

Но, мыслит и формирует мысль кто и где? Бог, чурбан или человек в своей собственной голове, в мозгу? С позиций такой постановки вопроса вышеприведенный тезис уже не выглядит таким чудовищным наговором на нечто идеальное, совершенное,

чистое (хотя сколь грязны порой бывают мысли, известно многим не понаслышке, а на собственном опыте), нематериальное (о том, что мыслью, как рукой, можно двигать