В конце мая 1925 г. Кара-Киргизская автономная область постановлением ВЦИК РСФСР была переименована в Киргизскую автономную область. III сессия Исполкома КАО (25--27 ноября 1925 г.) провозглашает преобразование Киргизской автономной области в Киргизскую автономную республику, а 1 февраля 1926 г. Президиум ВЦИК принимает соответствующее решение. 7 марта 1927 г. открылся первый учредительный съезд Советов Киргизской АССР. Он принял «Декларацию об образовании Киргизской Автономной Советской Социалистической Республики», избрал Центральный Исполнительный Комитет. 12 марта 1927 г. на первой сессии ЦИК Киргизской АССР первого созыва был избран Президиум ЦИК Киргизской АССР -- высший орган государственной власти в период между сессиями. Председателем Президиума ЦИК стал А. Орозбеков. 30 апреля 1929 г. на II съезде Советов Киргизской АССР утверждается первая Конституция республики, которая, несмотря на известную декларативность и идеологизированность, конституционно закрепляла государственность, структуру и функции органов власти и управления, взаимоотношения республиканских и общефедеративных органов, установила систему и порядок выборов в Советы, гарантировала равенство всех трудящихся независимо от расовой и национальной принадлежности (за исключением так называемых эксплуататорских элементов), зафиксировала основные права и обязанности граждан. В конце декабря 1924 г. была установлена временная административная структура области -- 4 округа (Пишпекский, Каракольский, Джалал-Абадский, Ошский) и 76 волостей, входящих в их состав. В ноябре 1926 г. утверждено новое административно-территориальное деление области-- 7 кантонов (Кыргызский, Фрунзенский, Каракольский, Нарынский, Джалал-Абадский, Ошский, Таласский). К началу 1929 г. в Кыргызстане в результате объединения Кыргызского и Фрунзенского, Ошского и Джалал-Абадского кантонов было всего 4 кантона и 1 округ (Ошский). В 1930 г. республика переходит к наиболее оптимальному районному и городскому делению без промежуточных окружных и кантонных звеньев. Такая структура сохранялась до конца 30-х годов. Основной чертой кыргызской государственности тех лет, несмотря на позитивные моменты, была ограниченность функций и компетенций. Она была обусловлена многими причинами. Во-первых, сам конституционно-правовой статус вначале автономной области в последующем автономной республики обуславливал значительную урезанность прав и полномочий государственной власти Кыргызстана. Во-вторых, как и во всей стране, органам советской власти республики никогда не были предоставлены права самостоятельного определения стратегической линии социально-экономической, хозяйственной политики. Направленная на известное ослабление диктата партийного комитета над Советами первая попытка некоторых руководящих работников Кыргызстана в 1925 г. была квалифицирована как «оппозиция» и подвергнута осуждению. В-третьих, кыргызская государственность с самого начала оказалась в тройном подчинении. С конституционно-правовой точки зрения Кыргызстан являлся составной частью и подчинялся РСФСР. По характеру экономики и географическому положению он был неразрывной частью экономической единицы -- Средней Азии. Следовательно, подчинялся и общесреднеазиатским органам -- Средазбюро ЦК ВКП(б), СредазЭКОСО, Средазводхоз и т. п. VIII Всесоюзный чрезвычайный съезд Советов 5 декабря 1936 г. принял третью за 23-летнюю историю страны Конституцию СССР. Она провозгласила, что СССР является союзным государством, образованным на основе добровольного объединения равноправных Советских Социалистических Республик. В соответствии с новой Конституцией СССР Киргизская АССР была преобразована в союзную республику. 20 марта 1937 г. V чрезвычайный съезд Советов Кыргызстана принимает новую Конституцию Киргизской ССР, которая законодательно закрепила исторические успехи кыргызского народа на пути от разробленности -- к единой государственности, достигнутые за кратчайший исторический срок-- 12 лет.
В декабре 1925 г. на вошедшем в историю как съезд индустриализации XIV высшем форуме РКП (б) выделяется шесть главных направлений индустриализации: развитие (во что бы то ни стало) крупной промышленности, металлургии, топливного производства, железнодорожного транспорта, содействие местной промышленности, подготовка промышленных кадров.
В марте 1926 г. пленум Средазбюро ЦК РКП (б) как основную линию развития промышленности в Средней Азии определяет развитие отраслей производства, построенных на обработке технического сырья, предназначенного к вывозу из Средней Азии, а также на обработке местного сырья, которые удовлетворяли бы региональные потребности. Таким образом, вся Средняя Азия, в том числе и Кыргызстан, с самого начала индустриализации рассматривалась в качестве поставщика сырья. В 1925 г. в республике имелись: каменноугольные копи Кызыл-Кия, Кок-Янгак, где добывалось 120,6 тыс. т угля в год, а также Нарынское (Таш-Кумыр) каменноугольное месторождение и соляные копи Джель-Су. Из предприятий других отраслей промышленности было 8 мельниц, 5 пивоваренных заводов, 3 спиртоочистительных, 5 кожевенных, 2 лесопильных, 5 хлопкоочистительных, 2 маслобойных и 7 кишечных. Кроме того, имелось 3880 мелких кустарно-промышленных предприятий. Из этих предприятий 1195 находились в городах и 2685 -- в сельской местности, на них работало 5736 человек. Одного работающего имели 62,2% «предприятий», двух -- 21,1, от трех до пяти -- 9, более шести работающих---0,7%; механические двигатели имели 5,5% всех обследованных заведений в городах и 32,5% -- в сельской местности (за счет использования энергии горных рек). К найму рабочих прибегало 6,9% промысловых хозяйств в сельской местности и 32,3%--в городах. Всего наемных рабочих было 911. Именно такой была исходная база местной индустрии.
В 1927/28 хозяйственном году валовая промышленная продукция в денежном выражении составляла 11 млн. 507 тыс. руб., или 95% от уровня 1913 г. Общее число рабочих, занятых на производстве, достигло 3202 человека. В апреле 1928 г. сессия ЦИК Киргизской АССР принимает директиву о составлении первого пятилетнего плана (1928--1932 гг.). Доработанный вариант пятилетнего плана был принят в декабре 1929 г. Планы быт грандиозными, но реализация их оказалась чрезвычайно трудной. Возникли и нарастали трудности финансирования. За пятилетку в развитие промышленности республики было вложено 64756 тыс. руб., или 46,2% предусмотренной пятилетним планом суммы. Удельный вес промышленной продукции в народном хозяйстве увеличился до 23,5%, т. е. план перевыполнен на 0,5%. К сожалению, этот «рост» продукции промышленности в совокупном продукте был не результатом развития самой промышленности, а следствием неурожая зерновых культур и резкого снижения поголовья скота в 1932 г. Поразительных успехов достигла лишь промкооперация. Она, выпустив продукции на 15854,6 тыс. руб., уже в 1932 г. превзошла намеченный на конец пятилетки рубеж в 4 раза. Многие нерешенные проблемы индустриализации республики должны были решаться во второй пятилетке (1933 -- 1937 гг.). Капитальные вложения в развитие народного хозяйства республики в течение пятилетки предусматривались в сумме 657,49 млн. руб., что составляло 0,49% средств, отпускаемых на эти цели по стране в целом. Иными словами, в самом пятилетнем плане было заложено не опережающее развитие, а отставание всего народного хозяйства республики в народнохозяйственном комплексе страны. Однако основные намегки пятилетнего плана не были реализованы. Внеочередной III съезд Компартии Киргизии (22--25 февраля 1939 г.), рассмотрев контрольные цифры третьего пятилетнего плана развития народного хозяйства Киргизской ССР (1938--1942 гг.), наметил еще более высокие рубежи развития промышленности. Ускоренное развитие должны были получить транспорт и дорожное строительство. Срывы выполнения плановых заданий продолжались и в третьей пятилетке. Так, выполнение плана производства валовой продукции (в ценностном выражении) промышленностью Киргизской ССР за 1940 г. составило (в процентах к годовому плану): по линии Наркомпищепрома -- 81; Наркоммясомолпрома -- 52,3; Наркомместпрома -- 66,7; капитального строительства (в целом) --38,1. Иными словами, темпы развития промышленности республики в годы довоенных пятилеток не соответствовали предусмотренным пятилетними планами. Медленные темпы развития промышленности сопровождались и медленным ростом республиканского отряда рабочего класса. В 1937 г. в цензовой промышленности работало 14,5 тыс. чел., т. е. на тысячу жителей приходилось 10,5 фабрично-заводских рабочих. Если учесть, что представители коренной национальности составляли около 20% рабочих цензовой промышленности, становится ясно, что в отношении кыргызов этот показатель был не более 4 чел. на тысячу жителей. Таким образом, в предвоенные годы уровень развития промышленности Киргизии, как и сельского хозяйства, был исключительно низким и не давал никаких оснований для утверждений об успешном создании экономической базы социализма, «построенного сокращенным путем».
В годы новой экономической политики в корне изменились социально-политический строй и хозяйственный уклад коренного населения Кыргызстана. Были созданы реальные предпосылки для последующего ускоренного прогресса. Однако жизнь пошла иначе. Сталин, столкнувшись с внутренними и международными трудностями, навязал партии и народу свое понимание социализма и путей его строительства, главная суть которого заключалась в отказе отнэпа, в ускоренной индустриализации и насильственной коллективизации. Выбор пути форсированной коллективизации начался в конце 1929 г. Ее «теоретическим» обоснованием стала статья Сталина «Год великого перелома», опубликованная в газете «Правда» 7 ноября 1929 г. Следующим шагом на пути усиления насильственной коллективизации стали решения ноябрьского (1929 г.) пленума ЦК ВКП(б) о сплошной коллективизации не только целых селений, районов и округов, но и отдельных областей, при этом всячески пресекались попытки проникновения в колхозы кулаков. Последнюю точку в плане ускоренной коллективизации поставило постановление ЦК ВКП(б) «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», принятое 5 января 1930 г. В нем Политбюро ЦК ВКП(б) пересмотрело пятилетний план колхозного строительства, резко сократив сроки. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию «осенью 1930 г. или во всяком случае весной 1931 г.», другие зерновые районы -- «осенью 1931 г. или во всяком случае весной 1932 г.». Кыргызстан был отнесен к третьей группе районов, где коллективизация должна быть завершена в основном в 1932--1933 гг. Уже в 1929 г. в Средней Азии, в том числе и Кыргызстане, появляется лозунг: «Догнать и перегнать передовые районы по темпам коллективизации!». Безумная гонка коллективизации сопровождалась не только массовым раскулачиванием, но и зачастую необоснованными (даже с позиции простой логики) «разоблачениями», искоренениями проявлений «примиренчества» и «сращивания» с кулачеством, так называемого «правого оппортунизма», который, по мнению Сталина, представлял главную опасность. Русско-украинское кулачество в значительной степени было раскулачено в годы земельно-водных реформ. По данным учета 1928--1929 гг., в Кыргызстане имелось 3406 кулацких хозяйств, что составляло 1,8% общего числа крестьянских хозяйств. Но инструкция, которой руководствовались на местах, требовала раскулачивания не менее 3% крестьянских хозяйств и выселения части из них за пределы республики. Установка Сталина на ликвидацию кулака как класса начала реализовываться немедленно. Уже в феврале в Беловодском районе было принято решение выселить 97 кулацких хозяйств. Обком, «подправив» местные власти, «округлил» счет до 100. «Старались» и другие районы (Араван-Буринский, Базар-Курганский, Рыковский, Сталинский), объявленные зонами сплошной коллективизации. Ликвидируемые хозяйства подразделялись на три категории. К первой относились хозяйства бай-манапских элементов, которые когда-либо привлекались к судебной ответственности за антисоветскую деятельность. Ко второй -- наиболее богатых баев, манапов, кулаков, родовых вождей, влиятельных представителей духовенства. Из них за пределы республики выселялись те, кто боролся против мероприятий советской власти. Наконец, к третьей категории причислялись все остальные байско-кулацкие хозяйства, которые выселялись с мест проживания, но расселялись на территории республики. Широко организованная репрессивная политика в отношении крестьянства, конечно, обеспечила довольно высокие темпы коллективизации в республике. Если на 1 июля 1931 г. было коллективизировано 51,5% крестьянских хозяйств и 52,5% посевной площади, то на 1 июля 1935 г., обобществив 70,8% крестьянских хозяйств и 84,7% посевных площадей, Кыргызстан в основном завершил коллективизацию. С самого начала колхозы были поставлены в положение, исключающее хозяйственную инициативу и бережливость, т. е. ту основу, на которой держится любая экономика. Средства производства и производимая продукция фактически стали собственностью государства, а не колхозников. Это привело к истреблению скота, снижению урожайности сельскохозяйственных культур и т. п. В 1932 г. в Кыргызстане начался голод. Положение ухудшалось тем, что, спасаясь от голода, в республику хлынули хозяйства (130 тыс.) из Казахстана и Сибири. Чтобы спасти народ от голодной смерти, глава правительства Ю. Абдрахманов с согласия секретарей обкома партии Шахрая и Исакеева срывает план поставки зерна государству, идет на различные облегчения населению. В 1933 г. Ю. Абдрахманова снимают с должности председателя Совнаркома Киргизской АССР и исключают из партии. Недовольство масс насильственной коллективизацией привело к оживлению басмачества, появлению различных оппозиционных групп. Абсолютное большинство крестьян смирились со своим положением, фактически стали поденщиками, не заинтересованными в конечных результатах своего труда. Это, понятно, отразилось на состоянии сельскохозяйственного производства. В Кыргызстане в 1936 г. поголовье лошадей составляло лишь 50,3% от уровня 1928 г., крупного рогатого скота -- 50,6, овец и коз -- 32,3%. В литературе да и в общественном мнении до последнего времени на счет коллективизации относилось и то, что было получено благодаря ей, и то, что достигнуто было, несмотря на ее негативное влияние. В Кыргызстане, например, земельная реформа, широкомасштабная ирригационная работа, перевод кочевников к оседлости и т. д., проблемы, решенные в других регионах страны в далеком историческом прошлом или сразу же после установления советской власти, по времени совпали с коллективизацией и воспринимались как ее благотворные последствия.