Материал: Комментарий_Под_ред_Шиткиной_Том_2

"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (том 2) (под ред. И.С. Шиткиной) ("Статут", 2021)

результате выделения налогоплательщик (в данном случае - реорганизованное лицо) не имеет возможности исполнить в полном объеме обязанность по уплате налогов (пеней, штрафов) и такая реорганизация была направлена на неисполнение обязанности по уплате налогов (пеней, штрафов), то по решению суда выделившиеся юридические лица могут солидарно исполнять обязанность по уплате налогов (пеней, штрафов) реорганизованного лица.

В части правопреемства надо также учитывать особенности определения судьбы прав общества, реорганизованного в форме выделения, возникших из специальных разрешений (лицензий и пр.).

При оценке текущего регулирования порядка реорганизации общества с ограниченной ответственностью в форме выделения необходимо учитывать, что имеющиеся проекты (проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части приведения положений о реорганизации хозяйственных обществ в соответствие с новой редакцией главы 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации") предполагают существенное изменение регулирования в сторону его сближения с тем, как такое регулирование осуществляется для реорганизации в форме выделения акционерных обществ (ст. 19 Закона об АО).

Статья 56. Преобразование общества

Комментарий к статье 56

1. Первый пункт комментируемой статьи указывает организационно-правовые формы юридических лиц, в которые может преобразоваться общество с ограниченной ответственностью: "хозяйственное общество другого вида" (акционерное общество), хозяйственное товарищество (полное или коммандитное), производственный кооператив. При применении этого правила надо учитывать нормы ст. 7 Закона об ООО. Эта статья указывает, что если число участников общества превысит установленный предел - 50 участников, то общество с ограниченной ответственностью в течение года должно преобразоваться в акционерное общество или в производственный кооператив. Таким образом, в данном случае формально есть ограничение для преобразования в хозяйственное товарищество.

Следует обратить внимание на то, что комментируемый пункт не дает специального определения понятия преобразования как формы реорганизации, поскольку такое определение по существу уже дано в п. 5 ст. 58 ГК РФ - изменение организационно-правовой формы юридического лица.

Говорить о последствиях преобразования после изменений, внесенных в ГК РФ Законом от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ, довольно сложно, поскольку регулирование этой формы реорганизации в целом претерпело радикальные изменения и направления дальнейшей корректировки нормативных актов в настоящее время многовариантны.

Если учитывать требования нормативных актов, действующих в момент написания настоящего комментария, то о последствиях преобразования можно сказать следующее:

-общество с ограниченной ответственностью, реорганизуемое в форме преобразования, прекращает существование (этот вывод мы делаем, исходя из содержания ст. 16 Закона о регистрации юридических лиц) <1>;

-создается одна новая организация иной организационно-правовой формы;

-по общему правилу отсутствует правопреемство (согласно п. 5 ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются). Изменения наступают только в отношении прав и обязанностей участников общества, что связано с особенностями новой организационно-правовой формы, а также в отношении тех прав и обязанностей, возникающих из специальных разрешений, которые могут быть предусмотрены отдельными законами.

--------------------------------

<1> Отметим, что проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части приведения положений о реорганизации хозяйственных обществ в соответствие с новой редакцией главы 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации" содержит положение о признании ст. 16 Закона о регистрации юридических лиц утратившей силу.

"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (том 2) (под ред. И.С. Шиткиной) ("Статут", 2021)

2. Пункт 2 ст. 56 Закона об ООО определяет орган, принимающий решение о реорганизации в форме преобразования (общее собрание участников общества, реорганизуемого в форме преобразования), а также перечень необходимых для начала реорганизации решений:

-о реорганизации;

-о порядке и об условиях преобразования;

-о порядке обмена долей участников общества на акции акционерного общества, доли или вклады в складочный капитал хозяйственного товарищества или паи членов производственного кооператива;

-об утверждении устава создаваемого в результате преобразования юридического лица.

В действующей редакции комментируемого пункта упоминается еще одно обязательное решение - "об утверждении передаточного акта". Это устаревшее правило, которое в настоящее время не применяется, - утверждать передаточный акт при преобразовании не нужно!

Как и в отношении ранее прокомментированных случаев слияния, присоединения, разделения и выделения общества с ограниченной ответственностью, Закон об ООО не указывает на достаточность решений собрания участников реорганизуемого в форме преобразования общества для завершения реорганизации. Часть вопросов (см. комментарий к п. 3 рассматриваемой статьи) регулируется согласно решению "участников юридического лица, создаваемого в результате преобразования".

Пункт 2 ст. 56 Закона об ООО также не указывает на то, принимаются ли все указанные решения в рамках одного вопроса или по отдельности, а также принимаются ли они одновременно (если принимаются раздельно) или могут быть приняты в разное время. Оба варианта (одним вопросом или раздельно) теоретически возможны.

Важно, что комментируемый пункт предусматривает принятие обязательного решения о судьбе долей участия в реорганизуемом путем преобразования обществе с ограниченной ответственностью. Здесь используется слово "обмен", никаких иных вариантов компенсации Закон не предлагает. Это означает, что участники реорганизованного в форме преобразования общества становятся в результате такого обмена участниками созданной по завершении реорганизации корпорации.

Однако такое регулирование и само указание на обязательность обмена не дают ответа на некоторые ключевые вопросы:

-какой характер должен носить обмен (здесь вопрос в пропорциональности);

-что должен (может) получить участник в обмен с учетом того, что формы участия в таких корпорациях могут быть различными.

Можно предположить следующее: с учетом того, что преобразование не ведет к изменению уставного капитала ООО и его имущества (здесь даже нет риска потери части имущества из-за требований кредиторов в силу того, что Закон исключает возникновение специальных прав кредиторов при преобразовании), перераспределения долей участия как результата обмена происходить не должно.

Участники реорганизуемого общества в обмен должны получить права пропорционально своему участию в реорганизованном обществе с ограниченной ответственностью. При этом пропорциональность здесь

идентична равноценности - формальных потерь участия при таком обмене быть не должно.

Такой подход оправдан, но он не учитывает некоторых деталей. К примеру, как быть, если принято решение о преобразовании в полное товарищество, однако за период реорганизации лицо стало участником иного полного товарищества? Тогда реализация решения о реорганизации приведет к нарушению ст. 69 ГК РФ, в соответствии с которой лицо может быть участником только одного полного товарищества.

Другой вопрос: если в акционерном обществе есть и обыкновенные, и привилегированные акции, может ли участник общества в обмен на свою долю получить привилегированные акции, а не обыкновенные (кстати, тот же вопрос возникает и в части возможности получения статуса ассоциированного члена сельскохозяйственного производственного кооператива или вкладчика (коммандитиста) в товариществе на вере)? Строго говоря, обмен в каждом из указанных случаев преобразования общества с ограниченной ответственностью (в акционерное общество, в хозяйственное товарищество и в производственный кооператив, в том числе сельскохозяйственный) должен быть урегулирован отдельно и детально.

Часть ответов на поставленные вопросы можно дать в отношении случая обмена долей на акции акционерного общества (в случае преобразования общества с ограниченной ответственностью в

"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (том 2) (под ред. И.С. Шиткиной) ("Статут", 2021)

акционерное общество). Дело в том, что при принятии решений, указанных в п. 2 ст. 56 Закона об ООО

(хотя на первый взгляд это не вытекает из его содержания), надо в обязательном порядке использовать нормы Положения о стандартах эмиссии ценных бумаг. Согласно п. 45.2 указанного Положения "доли участников в уставном капитале реорганизуемого общества с ограниченной ответственностью... могут быть

обменены при реорганизации только на обыкновенные акции акционерного общества, создаваемого в результате реорганизации (акционерного общества, к которому осуществляется присоединение), или на

обыкновенные и привилегированные акции такого акционерного общества в установленной решением о

реорганизации пропорции".

Данное правило нельзя признать вполне точным. Можно предположить, что перед нами два варианта: либо обмен только на обыкновенные акции, либо обмен на часть обыкновенных и часть привилегированных акций, тогда как вариант обмена только на привилегированные акции не указан. К сожалению, это типичный пример современного нормотворчества, не уделяющего должного внимания вопросам юридической техники, в результате чего новые нормы вместо определенности в отношениях создают неопределенность. В данном случае представляется верным получить дополнительное разъяснение Банка России, однако мы полагаем, что запрета обмена только на привилегированные акции документ не содержит и содержать не может - он не может подменить федеральный закон, к предмету которого относится решение соответствующих вопросов.

Аналогичные выводы следует сделать в отношении возможности обмена долей на паи ассоциированного члена сельскохозяйственного производственного кооператива - принципиальных ограничений здесь нет, хотя юридико-техническая сторона в настоящее время не проработана.

Сложнее, как уже было отмечено, может быть ситуация с обменом на доли участника в складочном капитале полного товарищества или права полного товарища в товариществе на вере (ст. 69 и 82 ГК РФ).

К сожалению, имеющиеся в настоящее время проекты изменения Закона об ООО в части реорганизации (проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части приведения положений о реорганизации хозяйственных обществ в соответствие с новой редакцией главы 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации") не вносят полной ясности. Так, в указанном проекте предусматривается следующее правило общего характера: "Каждый участник общества, реорганизуемого в форме преобразования, должен получить акцию (акции) создаваемого акционерного общества, долю в складочном капитале создаваемого хозяйственного товарищества или пай члена создаваемого производственного кооператива пропорционально доле такого участника в уставном капитале реорганизуемого общества".

3. Пункт 3 ст. 56 Закона об ООО указывает на необходимость принятия "участниками юридического лица, создаваемого в результате преобразования" ряда решений, необходимых для завершения реорганизации.

В качестве обязательных выделены решения об избрании органов создаваемого лица "в соответствии с требованиями федеральных законов о таких юридических лицах" и поручении "соответствующему органу осуществить действия, связанные с государственной регистрацией юридического лица, создаваемого в результате преобразования".

Комментируемое правило изложено неопределенно. В нем нет никаких указаний на то, как упомянутые "участники" должны их принять (и, кстати, само использование здесь слова "участники" применительно к еще не существующему юридическому лицу абсолютно необоснованно). По логике эти лица должны провести собрание. В сущности об этом и надо было писать в данной статье, предусматривая, что порядок и сроки соответствующего собрания должны определяться решением о реорганизации, - тогда и вопросов бы не было. А вот фраза "участники юридического лица, создаваемого в результате преобразования, принимают решение об избрании его органов в соответствии с требованиями федеральных законов о таких юридических лицах..." порождает множество вопросов: слова "в соответствии с требованиями федеральных законов о таких юридических лицах" то ли относятся к органам и призваны учесть специфику системы органов юридического лица определенной организационно-правовой формы, в которое преобразуется общество с ограниченной ответственностью, то ли относятся к процессу принятия решения, и тогда вся эта часть комментируемого правила, касающаяся проведения собрания, приобретает значение отсылки к иным законам, регулирующим правовое положение юридических лиц соответствующих организационно-правовых форм. Мы склоняемся к первой из указанных версий. Отметим при этом, что юридическая техника комментируемого пункта несовершенна уже по той причине, что у хозяйственных товариществ нет никаких органов. Пункт 3 ст. 56 Закона об ООО не указывает на то, как такое собрание проводится. Представляется, что этот пробел надо учитывать при принятии решения о реорганизации в

"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (том 2) (под ред. И.С. Шиткиной) ("Статут", 2021)

форме преобразования. Теоретически можно представить и вариант, когда решение о порядке проведения собрания принимают сами участники в качестве первого вопроса; они же определяют и порядок принятия решения, исходя из общих правил ГК РФ о принятии решений гражданско-правовыми сообществами.

4. Пункт 4 анализируемой статьи утратил свое значение в силу изменений, происшедших после

вступления в силу Закона от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ, и в настоящее время не подлежит применению. Как

уже было отмечено, в соответствии со ст. 58 ГК РФ при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией. Соответственно никакой передаточный акт не составляется и не утверждается.

При оценке текущего регулирования порядка реорганизации обществ с ограниченной ответственностью в форме преобразования необходимо учитывать, что имеющиеся проекты (проект федерального закона "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в части приведения положений о реорганизации хозяйственных обществ в соответствие с новой редакцией главы 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации") предполагают существенное изменение регулирования в сторону его сближения с тем, как такое регулирование осуществляется для реорганизации в форме преобразования акционерных обществ (ст. 20 Закона об АО).

Статья 57. Ликвидация общества

Комментарий к статье 57

1. Пункт 1 комментируемой статьи устанавливает основания и последствия ликвидации общества с ограниченной ответственностью.

1.1. В первом предложении абз. 1 п. 1 ст. 57 Закона об ООО говорится о праве ООО осуществить добровольную ликвидацию. Определения того, что такое "добровольная ликвидация", ни комментируемый пункт, ни другие статьи Закона об ООО не содержат. Выбор слов "добровольная ликвидация" отражает терминологию, которая ранее активно использовалась в законодательстве и доктрине <1> в противовес понятию "принудительная ликвидация". После изменений, внесенных в гражданское законодательство в 2014 г. Законом от 5 мая 2014 г. N 99-ФЗ, разделение ликвидации на добровольную и принудительную отчасти утратило свое значение. В различных законах данные понятия (добровольная и принудительная ликвидация), конечно, используются <2>, однако ст. 61 ГК РФ оснований для такого разделения уже не дает <3>. В ней содержится п. 2, который указывает на ликвидацию по решению участников юридического лица или органа юридического лица, уполномоченного на то учредительным документом, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно было создано. По существу это и есть классическая "добровольная ликвидация" в традиционном понимании. В

п. 3 ст. 61 ГК РФ также указаны многочисленные (и неисчерпывающие) основания для ликвидации юридического лица по решению суда.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Габов А.В. Ликвидация юридических лиц. История развития института в российском праве, современные проблемы и перспективы. М.: Статут, 2011. С. 111 - 231; Он же. Законодательство о ликвидации юридических лиц в свете проекта изменений в ГК РФ // Вестник гражданского права. 2011. N 4. С. 46 - 70 и ряд других работ.

<2> См.: ст. 23.1 Закона о банках и банковской деятельности.

<3> Также см.: Габов А.В. Реорганизация и ликвидация юридических лиц: научно-практический комментарий к статьям 57 - 65 Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации; ИНФРА-М, 2014. С. 114 - 131; Корпоративное право: В 2 т. / отв. ред. И.С. Шиткина. Т. 1. М.: Статут, 2017. С. 681 - 685 (автор главы - А.В. Габов); Гражданский кодекс Российской Федерации. Постатейный комментарий к главам 1 - 5 / под ред. д. ю. н., проф. Л.В. Санниковой. М.: Статут, 2015. С. 285 - 291 (автор комментария - А.В. Габов).

Такое "пестрое" регулирование, которое стало отчасти результатом недостаточно продуманных изменений в ГК РФ (отказа от учета в новой редакции ст. 61 ГК РФ наработок доктрины <1>), а отчасти того, что в вопросах оснований ликвидации действующие законы не были приведены в соответствие с

"Научно-практический комментарий к Федеральному закону "Об обществах с ограниченной ответственностью" (том 2) (под ред. И.С. Шиткиной) ("Статут", 2021)

подходами, установленными в обновленной ст. 61 ГК РФ, создает значительную проблему для анализа комментируемой нормы, по крайней мере в части релевантности используемой терминологии.

--------------------------------

<1> Подробный анализ см.: Габов А.В. Законодательство о ликвидации юридических лиц в свете проекта изменений в ГК РФ // Вестник гражданского права. 2011. N 4. С. 32 - 83.

В данном комментарии мы будем исходить из того, что добровольная ликвидация общества с ограниченной ответственностью, о которой говорится в п. 1 ст. 57 Закона об ООО, - это ликвидация, на

которую указывает п. 2 ст. 61 ГК РФ.

Согласно норме первого предложения абз. 1 комментируемого пункта порядок добровольной ликвидации общества с ограниченной ответственностью определяется ГК РФ "с учетом требований" Закона об ООО и устава общества. Таким образом, источниками, в которых находится регулирование порядка добровольной ликвидации общества, называются ГК РФ, Закон об ООО и устав самого общества.

Данное положение присутствует в ст. 57 Закона об ООО изначально, и его сложно признать в полной мере корректным. Согласно п. 5 данной статьи порядок ликвидации общества с ограниченной ответственностью определяется ГК РФ и другими федеральными законами. Как видно, устав среди источников регулирования не называется. Кроме того, в подтверждение правильности нормы п. 5 заметим, что большое значение для определения порядка ликвидации имеют нормы Закона о регистрации юридических лиц (ст. 8, 9, 20 - 22).

При этом основной объем регулирования добровольной ликвидации содержится в ГК РФ (ст. 61 - 64.1 ). Число норм Закона об ООО (хотя его ст. 1 и указывает, что данный Закон определяет среди прочего порядок ликвидации общества) невелико - это отдельные положения ст. 33, 37, 57 и ст. 58, регулирующая порядок распределения имущества ликвидируемого общества между его участниками.

Упоминание в комментируемом правиле об уставе как об источнике регулирования порядка ликвидации выглядит неубедительным. И дело не только (и не столько) в том, что п. 5 ст. 57 Закона об ООО

не признает устав источником регулирования добровольной ликвидации, а в том, что анализ Закона об

ООО показывает, что в реальности никакого места для уставного регулирования в части ликвидации в нем нет. Едва ли не единственным исключением можно назвать положение ст. 37 Закона об ООО о том, что уставом может быть увеличено количество голосов, необходимых для принятия решений о назначении ликвидационной комиссии и утверждении ликвидационных балансов (с предусмотренного законом большинства от общего числа голосов участников общества). Отметим также, что актуальная редакция ст. 12 Закона об ООО не предусматривает обязательного присутствия в уставе общества каких-либо положений о его добровольной ликвидации. То, что вопросы ликвидации - это предмет именно нормативного, а не уставного регулирования, показывает, в частности, анализ типовых уставов, утвержденных Приказом Минэкономразвития России об утверждении типовых уставов: в каждом таком уставе есть общий раздел VIII "Реорганизация и ликвидация Общества" с типовым содержанием: "Реорганизация и ликвидация Общества осуществляются в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации".

Следует отметить, что комментируемое правило не учитывает еще одного источника (правда, только вспомогательного), регулирующего порядок ликвидации, - решения общего собрания участников ООО. О нем прямо указывает п. 3 ст. 62 ГК РФ, в соответствии с которым любое юридическое лицо обязано принять решение об установлении порядка и сроков ликвидации в соответствии с законом.

Второе предложение абз. 1 п. 1 ст. 57 Закона об ООО предусматривает, что общество может быть ликвидировано по решению суда по основаниям, предусмотренным ГК РФ. В прежней (дореформенной)

терминологии этот пункт указывал основания для принудительной ликвидации. В настоящее время более корректно говорить о ликвидации на основании решения суда.

Основания для ликвидации юридического лица по решению суда установлены в п. 3 ст. 61 ГК РФ.

Перечень оснований широк. Часть из них применима ко всем юридическим лицам (основания, установленные подп. 1 - 3, 5), часть - к некоммерческим организациям, созданным в указанных в статье организационно-правовых формах (подп. 4). Перечень не является закрытым; в частности, в подп. 6 говорится о том, что "иные случаи" могут быть предусмотрены законом.

При применении основания, указанного в подп. 3 п. 3 ст. 61 ГК РФ, надо учитывать правовые позиции Конституционного Суда РФ <1> и Верховного Суда РФ <2> об исключительности ликвидации как меры реагирования на правонарушение и соразмерности этой меры допущенным нарушениям.