Концепция "равнинности" и ее претворение в ранних симфониях Нильса Вильгельма Гаде
Е.А. Хонякина 1,
О.А. Светлова 1
1 Новосибирская государственная консерватория им. М.И. Глинки, Новосибирск, Российская Федерация
Аннотация
Настоящая статья актуализирует вопрос изучения симфоний датского композитора-романтика Нильса Вильгельма Гаде (1817-1890) сквозь призму национального стиля, подразумевая преломление в его музыке черт самобытного скандинавского и датского народного искусства. Гипотезой исследования обозначена концепция "равнинности" как основополагающего качества датского национального менталитета. Автор обращает внимание на существование значительных различий между понятиями нордический (скандинавский) стиль и локально датский, а также указывает на тесную взаимосвязь этих явлений. Создается историко-культурная панорама Дании XIX в., в контексте которой обосновывается возникновение концепции "равнинности" как проявления национального самосознания датчан. Устанавливается особая взаимосвязь между этнонимом "даны" и положением "равнинности". Приводятся примеры из литературы и живописи Дании эпохи романтизма, где претворяется предложенная концепция. Рассматриваются Первая и Вторая симфонии Гаде с точки зрения воплощения в них национальных компонентов на образно-содержательном и музыкально-стилистическом уровне, выявляются скальдические композиционные приемы, тематические связи с фольклорным материалом. Сделан вывод, что идея "равнинности", выразительной картинности выступает естественным симфоническим credo Гаде. Ключевые слова: Скандинавия, Дания, Гаде, романтизм, симфония, нордический стиль, "равнинность".
PLAINS CONCEPT AND IMPLEMENTATION IN EARLY SYMPHONIES BY NIELS WILHELM GADE
E.A. Khoniakina1, O.A. Svetlova1
1 M.I. Glinka Novosibirsk State Conservatoire, Novosibirsk, Russian Federation
This article actualizes the issue of studying the symphonies of the Danish romantic composer Niels Wilhelm Gade (1817-1890) through the prism of the national style, implying the refraction in his music of the features of the original Scandinavian and Danish folk art. Hypothesis of research indicated by the concept of "the plain" as the fundamental quality of the Danish national mentality. The author draws attention to the existence of significant differences between the concepts of Nordic (Scandinavian) style and locally Danish, and also points out the close relationship of these phenomena. A historical and cultural panorama of Denmark in the XIX century created, in the context of which the emergence of the concept of "the plain" as a manifestation of national self-consciousness of the Danes. A special relationship established between the ethnonym "Danes" and the position of "the plain". Examples are given from the literature and painting of Denmark in the era of romanticism, where the proposed concept is implemented. The first and second symphonies of Gade are considered from the point of view of the embodiment of national components in them at the figurative-content and musical-stylistic level, the scaldic compositional techniques, thematic connections with folklore material revealed. It is concluded that the idea of "the plain" and expressive picturesqueness - a natural symphonic credo of Gade.
Keywords: Scandinavia, Denmark, Gade, romanticism, symphony, Nordic style, "the plain". симфония композитор гаде
Люблю я вас, леса, холмы, луга, Люблю святое имя "Данеборга", -
С ним видел Бог победной славы много!.. Люблю я Дании цветущей берега!..
Люблю я вас, зеленые поля!
Вас пашет плуг, места победных браней!..
Бог воскресит всю быль воспоминаний, Всю быль твою, родимая земля!..
Г.Х. Андерсен. "Дания - моя родина", 1830 г.
В современном музыкальном мире значимой фигурой в истории датского романтизма признан Нильс Вильгельм Гаде (1817-1890). Вместе с тем личность и творчество этого композитора, дирижера, скрипача, педагога и общественного деятеля в зарубежном и российском музыкознании освещены крайне недостаточно. Раннему творчеству Гаде посвящены труды немецкого ученого Михаэля Мэттера (Matter M., 2012) и Анны Целенза (Celenza A., 2001). Опубликованы статьи отечественных исследователей - С.Ф. Коперской (2007) и Д.В. Белянского (Белянский Д., 2019а, 2019б, 2020). Но в целом, фигура Гаде, к сожалению, до сих пор находится в тени других композиторов, считающихся более крупными деятелями Скандинавии, и его творчество часто оценивается как "подражание" немецкому стилю.
Позволим себе не согласиться с данным распространенным мнением, и в настоящей работе актуализируем вопрос изучения симфоний Гаде сквозь призму национального стиля, подразумевая преломление в его музыке черт самобытного скандинавского и датского народного искусства. Для их выявления привлечем фольклорные образцы из сборника "30 скандинавских народных песен" в обработке Гаде (Gade N. 1910). В качестве гипотезы исследования обозначим концепцию "равнинности" как основополагающего качества национального менталитета, проявляющегося в художественной культуре Дании XIX в.
Цель настоящей статьи состоит в анализе Первой и Второй симфоний Гаде с точки зрения концепции датской "равнинности" как реализации национального стиля в соответствии с идеями эпохи романтизма. Задачи связаны с двумя аспектами: прояснение некоторых особенностей проявления национального самосознания датчан в искусстве XIX в., особенно в контексте германо-скандинавских связей, и выявление национально-характерных признаков в ранних симфониях Гаде.
Исследование осуществляется в опоре на методологический принцип историзма, методы и подходы классического исторического музыкознания, историко-культурный метод, позволяющий рассматривать объект - раннее симфоническое творчество Гаде - в контексте художественных идей в Дании XIX в. В данной статье впервые в отечественном музыкознании предлагается концепция "равнинности" как художественного маркера датской культуры, ранние симфонии Гаде изучаются в ракурсе национального скандинавского стиля, материалы зарубежных трудов вводятся в научный обиход в переводе Е.А. Хоня- киной.
XIX в. для Дании, как и других европейских стран, стал временем повышенного интереса к родной истории и культуре. Увлечение народной тематикой носило не только сугубо датский характер, но имело общескандинавские черты. Это связано с тем, что Дания некогда включала в себя территории Англии, Шотландии, Исландии, Норвегии, Швеции и Финляндии. Огромный интерес у датчан вызывала культура эпохи кельтов и викингов: переводилось множество песен, саг и поэтических текстов с кельтских и древнескандинавских языков, которые ложились в основу литературных и музыкальных произведений.
Поэтическим символом датского романтизма стало стихотворение "Золотые рога" Адама Готлиба Эленшлегера (1779-1850), опубликованное в сборнике "Стихотворения 1803". В трактовке этого сочинения утраченные золотые рога олицетворяли прекрасное героическое прошлое Дании, "дар древних богов", который должен был пробудить и возвысить души, но так и остался непонятым. Стихотворение было написано после встречи поэта с естествоиспытателем и философом Хенриком Стеффен- сом (1773-1845), который в 1802 г. в Копенгагене читал лекции о философской и эстетической теории немецких романтиков, что сильно воздействовало на формирование датского романтизма 1.
Национальные и скандинавские идеи нашли свое воплощение в разных видах искусства, которые достигли небывалого расцвета в эпоху романтизма, особенно в первой половине XIX столетия, вошедшей в историю как Золотой век датской культуры (Белянский Д., 2020, с. 32). Опосредованно развиваясь под неизбежным влиянием немецкой культуры, музыка Дании постепенно обретала самобытность и неповторимый национальный характер. Как отмечает Кай Оже Бруун, "Если датский романтизм, несмотря ни на что, не был подавлен духом "Лейпцига", а получил здоровое и самобытное... направление, то причиной этого было прежде всего его созвучие с датской культурной средой того времени, с датским музыкальным настроением, природой и музыкальными традициями" (цит. по: (Згара Л., 1998, с. 113)). Происходившие в музыкальной культуре XIX в. процессы стали импульсом для становления датской национальной композиторской школы. В отношении национального стиля в стране сложилась двойственная ситуация: с одной стороны, продвигалась идея скандинавского (нордического) единства, с другой - происходило осознание собственно датской специфики.
Тесная связь Дании и всей Скандинавии с Германией имеет глубокие исторические и культурно-лингвистические корни. Напомним, что традиционно Скандинавия как обширный Североевропейский регион объединяла страны Скандинавского полуострова и Ютландии 2 - Швецию, Норвегию и Данию, а также к ней иногда причисляют Ирландию, Шотландию и Финляндию. Историко-культурное единство скандинавских стран обусловлено языковой принадлежностью к германской группе 3, основавшееся с III в. на территории современной Дании племя данов исторически относят к группе германских племен.
В эпоху Средневековья в ходе исторического развития на юге Скандинавии стало формироваться Датское государство, которое впоследствии заняло лидирующую позицию в регионе, чему послужила не только удачная военная и торговая политика. На протяжении достаточно длительного этапа культура данов, развивающаяся в русле общескандинавской, была центром всего Североевропейского региона. Это отражено, например, в Младшей Эдде, где упоминается легендарный датский конунг Фроди, который правил "во всех землях, где говорят по-датски"4 - датским языком в то время назывался язык всех скандинавов 5.
Однако скандинавская проза не единственный источник, подтверждающий, что раннее Датское государство являлось главенствующим. Так, византийский историк Прокопий (500-565) указывал, что земли Ютландии - это "земли данов"6. Примечательно и то, что в Европе того времени всех скандинавов называли именно данами, т.е. эта народность являлась наиболее представительной. "Образованное в Х в. Датское королевство, начиная с конца XIV и вплоть до XVII в., когда в Дании утвердился абсолютизм, объединяло под своей властью весь Скандинавский регион включая Норвегию и Швецию. Датско-шведские войны XVII в. за господство над Балтикой привели в итоге к поражению Дании и закату ее прежнего величия в начале XIX в. <...> Тем не менее сама мысль о былом единстве трех скандинавских стран продолжала жить в общественном сознании или подсознании скандинавов" (Мацевич А., 2016, с. 178). Подобный скандинавизм получил активное развитие и наибольшее распространение в первой трети - середине XIX столетия (Мацевич А., 2016, с. 178).
Благодаря географическому положению, Дания в XVIII-XIX вв. продолжала играть роль "проводника" немецкого творчества в Скандинавский регион. В стране работали выходцы из Германии, в том числе композиторы и музыканты, оказывая влияние на развитие художественной культуры. Среди них, например, Иоганн Хартман 7 (1726-1793) - дед будущего знаменитого композитора Иоганна Петера Эмилиуса Хартмана (1805-1900), перебравшийся в Копенгаген около 1768 г., создатель датского романса Кристоф Эрнст Фридрих Вайсе (1774-1842) и Фридрих Кулау (1786-1832), вошедший в историю благодаря музыкально-драматическому произведению "Холм эльфов" по пьесе Й.Л. Хейберга (1828), подготовившему почву для зарождения датской национальной романтической оперы.
И наоборот - датские художники, как правило, учились и повышали свое профессиональное мастерство в Германии. В то же время, в связи с ростом национального самосознания в Дании актуализировались две главные темы - национальной идентичности датчан и единства скандинавских народов, о чем в поэтической форме провозгласил Г.Х. Андерсен, написав в 1839 г. стихотворение "Я - скандинав", одна из строк которого стала своеобразным кредо: "Мы - один народ, нас называют скандинавами". Такая же ситуация была и в других Скандинавских странах 8.
Процессы осознания национальной датской специфики отражались в разных видах художественного творчества, в том числе наиболее ярко и зримо - в изобразительном искусстве. Обратим внимание на то, как художники понимали и передавали национальный колорит: Дания для них была страной идиллически летнего пейзажа, ароматных лугов и буковых лесов. Показательными примерами служат знаменитые полотна К. Кёбке "Вид на улицу в Эстербро за пределами Копенгагена. Утренний Свет" (1836), Й. Лундбю "Пейзаж в северной Зеландии" (1842) и "Ханкехёй" (1948), Д. Драйера "Пейзаж близ Тёринга в Ютландии" (1843), Т. Фи- липсена "Осенний день в Дирехаве- не, солнечное сияние" (1886)(неко- торые образцы даны в приложении). При этом всячески игнорировались картины неблагоприятной зимы с бесконечно долгими ночами (Matter M., 2012, р. 208). К тому же, неудачи в военно-морских конфликтах в начале XIX в., в результате которых Дания потеряла авторитет морской державы 9, заставила датчан переключить свое внимание с " внешнего " национального ресурса - моря к "внутреннему" - зеленым просторам Родины, лугам и полям. Главным символом Дании стали безмятежные солнечные ландшафты, которые, безусловно, соответствовали самой природе этого региона, где преобладают равнины с многочисленными озерами и небольшими холмами 10. Именно эту природную характерность воспел Г.Х. Андерсен в стихотворении "Дания - моя родина", фрагменты которого приведены в качестве эпиграфа к нашей статье.
Как полагают исследователи, эта образная символика равнины заключена в самом названии народности - данов. Есть предположение, что этноним danir (лат. Dani, др.- англ. Dene) "связан с др.-англ. denne - "впадина, берлога" и denu "долина" (курсив наш. - Е.Х., О.С.)"11. Таким образом, датский народ с древности ассоциировался с равнинными просторами зеленых пейзажей. "Рав- нинность" выступает архаическим символом данов и проецируется на особенности датского менталитета, характеризующегося спокойствием, уравновешенностью и глубоким единством с природой.
В данном контексте датские композиторы, и в том числе Гаде, стремились найти те компоненты, которые смогли бы их идентифицировать и отделить от всеобъемлющего русла немецкой музыки, что было непросто в связи с общим архаическим германо-скандинавским прошлым. И такие компоненты постепенно формировались. В процессе поиска национально-характерного постепенно появлялся общескандинавский стиль "северной школы", который в свою очередь, разделился на датский, шведский и норвежский - как отдельные национальные ветви (Беккер П., 1926, с. 26).