Во второй части рассматриваемого эпизода проявляется признак единство, характерный для РЯКМ. Он актуализирован лексемой лоно, обозначающей место, в котором возможно благополучное развитие ребенка и избавление от греха - от бесчестья дочери. Авторский выбор лексической единицы подчеркивает ценность семейного дома для будущего детей, осознанную Достоевским еще в юности (XXV: 172), а также символический характер пространства жизни семьи в романе и в наследии писателя в целом. Лоно актуализирует патриархальные смыслы кровной связи человека со всеми составляющими семьи, включая дом, и определяет внимание писателя к детальной проработке пространства жизни бедных семейств. Замкнутый, созидающий душевное и физическое здоровье личности мир семейного дома-лона, микрокосма настойчиво заменяется в романе пространством «домов» бедных: нарочито разомкнутых углов или проходных помещений, неспособных защитить, сохранить тепло и домашний уют, границу которых в любой момент могут нарушить чужие. Мечта Мармеладова о восстановлении семьи отражает диалектику творческого метода Достоевского, выступающую одной из важных особенностей мировидения «реалиста в высшем смысле» (XXVII: 65): в одном конкретном образе писатель соединяет представление об идеале и изображение его трагической судьбы в современном мире. Актуализированный в реплике архетип блудного дитя имеет в романе несколько вариантов [11: 77-78] и прослеживается в историях Раскольникова, Дуни, Катерины Ивановны, Сони и пьяной девочки, которые изображаются писателем в первой части романа. В сюжетной перспективе никто из этих блудных детей не сможет уже вернуться в отчий дом для воскресения к новой жизни. Разрабатывая субпризнак уход из семьи, автор вводит гендерное противопоставление персонажей, акцентирующее внимание на социальном положении женщины. Повторяющиеся элементы историй перечисленных героинь, сконцентрированные в первой части романа, подчеркивают, что в женских судьбах уход из семьи будет являться вынужденной мерой, следствием разрушения патриархальных ценностей и неспособности мужчин достойно выдержать вызовы буржуазного общества. Мармеладов рассказывает о судьбе Катерины Ивановны, которая пошла замуж за нелюбимого, ибо некуда было идти, так как родные все отказались (VI: 16). В истории с пьяной девочкой о вероятности вынужденного разрыва с семьей размышляет Раскольников: «... мать узнает... Сначала прибьет, а потом высечет, больно и с позором, пожалуй и сгонит.» (VI: 43). Фрагменты указывают на масштабы разрушения таких важных качеств семейных отношений, как единство, взаимозависимость и ответственность за судьбу ближних, особенно детей. Нормой семейных отношений становятся побои (прибьет, высечет), актуализирующие признак физическое насилие (последний акцентирован и в истории Мармеладовых (вихры мои дерет)). Не желают ухода из семьи Дуня и Сонечка, но в сложившихся обстоятельствах они жертвуют собой ради спасения родных. Их поступки вводят в поле романного осмысления КС признак жертвенность, который подчеркивает высокое значение семьи для носителей традиционных ценностей.
Через отношение к семье в первой части романа получают характеристику и такие герои произведения, как Алена Ивановна, Лужин, Свидригайлов - все они демонстрируют глубину дегуманизации общества и разрушения равенства и взаимозависимости людей и их замены на индивидуалистические отношения, при которых все строится на подавлении и унижении близких. Из слов студента Раскольников узнает о скверном характере старухи-процентщицы, которую называют стервой ужасной, злой и капризной. Он сообщает, что Алена Ивановна является старшей и сводной сестрой Лизаветы, над которой она полностью властвует и, несмотря на полное подчинение младшей сестры, завещает все свое состояние на «вечный помин» (VI: 53) своей души:
«Лизавета была младшая, сводная (от разных матерей) сестра старухи, и было ей уже тридцать пять лет. Она работала на сестру день и ночь, была в доме вместо кухарки и прачки и, кроме того, шила на продажу, даже полы мыть нанималась, и всё сестре отдавала» (VI: 53).
Примечательно, что мнение студента полностью совпадает с представлениями Раскольникова о Лизавете: «... бывшая в полном рабстве у сестры своей, работавшая на нее день и ночь, трепетавшая перед ней и терпевшая от нее даже побои» (VI: 51). КС передан лексемами, принадлежащими ядру: сестра, матерей. Бросается в глаза активность исполь зования негативных индивидуально-авторских признаков концепта насилие и рабство. Они акцентируют внимание на ненормальном положении Лизаветы, указывают на деградацию семьи, свиде- те льствуют об отсутствии общности, любви, сочувствия между сестрами, подавлении, подчинении близкого человека, насилия по отношению к нему. Взаимоотношения сестер носят характер отношений насильника и жертвы, а принятие ими данных ролей свидетельствует о двойной деформации модели семьи.
Важные детали к образу семьи в современной России вносит первая характеристика Лужина: «.муж ничем не должен быть обязан своей жене, а гораздо лучше, если жена считает мужа за своего благодетеля» (VI: 51). Автор лаконично передает суть убеждений Лужина как субъекта основанных на индивидуализме и жажде наживы буржуазных отношений, в которых нет представлений о единстве и взаимозависимости членов семьи. Достоевский не использует объединяющую лексему семья, но делает акцент на субъектах семейных отношений, иерархически противопоставляя мужа и зжену и усиливая антитезу отрицанием (ничем не должен) и введением лексемы благодетель, уточняющей статус мужа в современном мире и господство в такой «семье» зависимости и рабства. Текстуальная близость описания семейных представлений Лужина рассказу Мармеладова позволяет заострить внимание читателя на антитезе двух концепций семейных отношений. Картину дополняет история семьи Свидригайлова. В ее описании доминируют признаки разрушение семьи и неверность. О пренебрежительном отношении главы семьи к институту брака и отрицании им моральных законов свидетельствуют существительное любовница (VI: 363), повторяющееся Свидригайловым несколько раз, и выражение «приглянуть на сенных девушек» (VI: 363). Факт существования «изустного контракта» между Свидригайловым и его супругой вводит в романное осмысление КС упоминание о привычных пороках помещичьих семей: крепостных любовницах, незаконных детях. Достоевский указывает на давние корни болезни случайных семейств, связанной с отрывом образованного слоя русского общества от почвы.
Таким образом, в первой части романа КС получает последовательную проработку. Наиболее ярко актуализируются признаки болезнь, бедность, разрушение, рабство, жертвенность, физическое насилие, которые будут повторяться на протяжении всего романа. При этом в сознании потерянных (Мармеладов) им противопоставляется идеал семейной гармонии и единства. В развязке романа диалектика сохраняется. Детальная работа со словом и актуализация поло - жительных признаков порядочность, ценность, милосердие / любовь (речь Катерины Ивановны о покойном супруге), а также отрицательных (страх (страх, страшно, со страхом), смерть (смерь)), проявленных в развязке романа, уравновешиваются известием о спасении детей и надеждой на появление новых семей, основанных на возрождении православных ценностей.
Система образов, выстроенная в первой части романа, получает далее всестороннюю проработку: семья и семейные отношения составляют важнейший контекст жизни всех персонажей (неслучайно от «всеведущего» автора (VII: 146) узнаем о том, что Порфирий Петрович холост). Работая со словесной тканью, Достоевский уделяет особое внимание настойчивому нагнетанию признаков разрушения подлинных отношений между людьми. Остановимся на наиболее важных фрагментах, не только повторяющих обозначенные ранее признаки, но дополняющих трагическую картину разрушения семьи. После преступления у Раскольникова возникает желание разорвать с семьей и со всем человечеством. Оно постепенно проявляется в процессе описания поведения героя при встрече с матерью и Дуней (VI: 150). Полное и неожиданное для героя осознание этих новых чувств к близким проявляется позже: «Мать, сестра, как любил я их! Отчего теперь я их ненавижу? Да, я их ненавижу, физически ненавижу, подле себя не могу выносить...» (VI: 212). Герой задумывается о том, что изменило его в отношении к любимым людям. Бросается в глаза резкое противопоставление переживаемых чувств по отношению к матери и сестре на фоне памятного читателю острого сострадания и любви к ним, присутствовавших при чтении письма матери. Накал чувств изображен писателем при помощи выразительной антитезы (как любил - теперь ненавижу). Троекратный повтор формы глагола ненавижу и резюмирующее выражение (подле себя не могу выносить) подчеркивают появление нового признака КС - ненависть, характеризующего психологическое и физическое состояние героя. Это чувство является первым импульсом, выявляющим противоречащую разуму подсознательную оценку свершившегося, когда все человеческое естество восстает против идеи. На синтаксическом уровне заметен резкий переход от размеренных, логично организованных последовательностью причинно-следственных связей сложноподчиненных предложений, оформляющих доказательства обоснованности и необходимости убийства в речи Раскольникова (после первого разговора с Порфирием), к коротким, эмоциональным, будто рубленым фразам, отражающим первые движения души к осознанию преступления. Актуализация негативных признаков КС, демонстрирующих резкое изменение отношений к любимым близким людям, сострадание к которым отчасти и породило преступную идею, становится важным средством психологического анализа: автор подчеркивает глубину падения героя в нравственную бездну, вызванную рационализмом и дерзким богоборчеством. Далее следует второй сон Раскольникова, в котором он вновь совершает свое преступление уже без трепета, исходя злобой: эпизод является в романе важнейшим указанием на близость героя гибели [26: 264-266].
Изменения, открывающие Раскольникову путь к спасению, происходят под влиянием общения с Соней. В сцене визита к девушке, предваряющей кульминационный эпизод чтения Евангелия, вновь с особой силой изображается трагедия семьи Мармеладовых (VII: 250). На этом фоне под воздействием сложного комплекса переживаний, вызванных разговором с Соней, осознанием ее трагедии и неожиданной силы жертвенной любви и последующим чтением притчи о воскресении Лазаря, Раскольников впервые переживает новые чувства, которые противостоят индивидуализму, одиночеству и недоверию, распаду семьи. Они обозначены в его реплике: «Пойдем вместе... Я пришел к тебе. Мы вместе прокляты, вместе и пойдем <...> Нам вместе идти одной дорогой» (VI: 252). Неожиданно для себя герой кланяется «всему человеческому страданию», воплощенному для него в образе Сони, и начинает путь к признанию и возможности покаяния: настойчиво проявляется признак единство, на это указывают местоимения мы, нам, трехкратное повторение наречия вместе и глагола пойдем в четырех разных формах, а также обстоятельство одной дорогой. Фраза «Я пришел к тебе» акцентирует внимание читателя на попытке героя преодолеть разобщенность с внешним миром. Актуализация признака единство, который является основным в РЯКМ, указывает на важный для автора смысловой акцент - потребность единения для обретения возможности «воскресения в новую жизнь» [16], [26: 44-47].
В развязке романа тема семьи вновь выходит на передний план, что проявляется в заметном возрастании использования единиц, принадлежащих ядру номинативного поля КС (см. рис. 1). Сложный путь Раскольникова к признанию вины изображается на фоне последнего акта трагедии Мармеладовых. Дополнительные штрихи к осмыслению судьбы семьи в современном обществе Достоевский вводит размышлениями Лужина о разрыве с Дуней и собственной недальновидной жадности из желания «их в черном теле попридержать и довести их, чтобы они на меня как на провидение смотрели» (VI: 277) и словами Лебезятникова, который заводит разговор о «молодых прогрессистах» и коммунах, получивших распространение в пореформенной России:
«Вон у нас обвиняли было Теребьеву (вот что теперь в коммуне), что когда она вышла из семьи и. отдалась, то написала матери и отцу, что не хочет жить среди предрассудков и вступает в гражданский брак, и что будто бы это было слишком грубо, с отцами- то <... > Вон Варенц семь лет с мужем прожила, двух детей бросила, разом отрезала мужу в письме <...> что существует другое устройство общества, посредством коммун. Я недавно всё это узнала от одного великодушного человека, которому и отдалась, и вместе с ним завожу коммуну» (VI: 282).
КС объективирован существительными семья с глаголом вышла, детей с глаголом бросила и словосочетанием гражданский брак: они характеризуют двух жен, демонстрирующих презрительное отношение к долгу перед близкими и ответственности за них. Традиционный образ хранительницы семейного очага подменяется образом разрушительницы, а сам очаг переосмысливается: из символа непреложных ценностей превращается в пережиток старины, требующий уничтожения. На это указывают повторяющийся глагол отдалась и существительное коммуна, расширяющее авторское осмысление КС, а также глагол не прощу. Признак разрушение обозначен уходом матери и жены в коммуну - эрзацу семьи в мире ложных ценностей. Контексты актуализируют признаки утрата ответственности и презрение к традициям, которые возникают по собственной воле жен и матерей. На данных примерах Достоевский демонстрирует распространение новомодных веяний, занимающих место отвергнутых традиционных основ жизни18. На фоне гибели семьи Мармеладова новый вариант развития семейных отношений акцентирует в развязке эсхатологические мотивы.
КС получает новое авторское осмысление в конце романа: моделируются образы новых семей, которые образуются парами Дуня - Разумихин и Раскольников - Соня. Во фрагментах, характеризующих перспективы будущих семей, заметно нарастает традиционный для КС в РЯКМ признак единство, что позволяет Достоевскому изобразить процесс восстановления семейных ценностей, который основывается на внутренних нравственных чувствах героев, воспоминаниях об отчем доме, желании обрести духовное единение. роман лексема концепт нравственный
Заключение
Таким образом, традиционный для русской национальной картины мира КС является одним из основных смыслообразующих элементов картины мира романа Достоевского «Преступление и наказание». Его ядерные репрезентанты последовательно проявляются в словесной ткани во всех частях произведения. Присутствие большого количества лексем, формирующих ближнюю и дальнюю периферию КС, вносит важные смысловые акценты и существенно дополняет аксиологическое содержание романа за счет обогащения индивидуально-авторскими признаками (болезнь, разрушение семьи, бедность, несчастие, рабство, физическое насилие, утрата ответственности, смерть). Чтобы акцентировать внимание читателя на указанных признаках, писатель использует характерные для его идиостиля приемы (стилистически-маркированная лексика, включение повторов, местоимений, номинирующих КС, синтаксический рисунок фраз). Изменение иерархии признаков по сравнению с РЯКМ, где доминируют положительные начала, воплощает представления Достоевского о трагедии семьи и важнейших причинах деградации патриархальных ценностей. КС реализует важные функции в поэтике романа, обеспечивая композиционную целостность и четкость произведения, сюжетное единство и акцентируя жанровую специфику «Преступления и наказания». В экспозиции посредством историй Мармеладовых, Раскольниковых и других семей автор указывает на проблему вырождения института семьи в России. В 5-6-й частях проблема семьи вновь приобретает актуальность, причем признаки разрушение и смерть соседствуют здесь с уважением, единством, любовью. Детали истории семьи Мармеладовых и других семей, сконцентрированные в экспозиции и развязке, окружают историю убийцы и описание его сложного пути к признанию, становятся факторами, подталкивающими главного героя к осознанию вины и выбору необходимости покаяния и обеспечивают трагическое звучание сюжета, что, в свою очередь, поддерживает важнейшие элементы поэтики романа-трагедии. Работа со словом позволяет Достоевскому выявить прямую связь между распадом семейных ценностей и уничтожающим все живое индивидуализмом. К концу романа обнаруживается тенденция к возрождению семейных отношений, что указывает на возможный путь выхода России из кризиса через верность общечеловеческим ценностям, что обеспечивает удивительный эффект финала произведения. История семьи выступает не только фоном, но полноправной сюжетной линией романа, переплетающейся с историей Раскольникова. КС реализуется на уровне действующих лиц: различные типы героев характеризуются сквозь призму их представления о семейных ценностях, которое отражает их этический статус в мире романа, объясняет причины трагедии, выявляет преступность большинства. В завязке и кульминации романа стилевая аранжировка способов объективации КС становится важнейшим элементом психологического анализа, характеризуя Раскольникова и Соню. При этом присутствие в речи персонажей положительных признаков КС и их нарастание в финале романа указывают на возможное воскресение и спасение героев через духовное единение.