Серьезной проблемой при создании и реализации концепции устойчивого развития выступает установление базовых показателей устойчивого развития, выбор индикаторов, а также характеризующих их индексов развития, состоящих из атрибутивных и количественных характеристик.
Индикаторы устойчивого развития подразделяются
на следующие группы: экономические (экономическое развитие, изменение характера
потребления, финансовые ресурсы); социальные (борьба с бедностью,
демографическая динамика, содействие образованию, подготовка кадров и
информированность населения, защита здоровья, содействие устойчивому развитию
поселений); экологические индикаторы, среди которых выделяются различные
группы.
2. Формирование среднего креативного класса как основа устойчивого социально-экономического развития общества
.1 Взгляды зарубежных и отечественных
ученых на проблему среднего креативного класса
Концепция креативного класса возникла в контексте взаимопересечения классических и неклассических течений социологической мысли, как результат синтеза идей постиндустриализма и общества «иного» модерна. Развитие информационных технологий обнажило и ускорило переход к экономике знания, поставило и обозначило рамки интеллектуализации человеческого труда и замену монотонных, рутинных, репродуктивных форм деятельности инновационными вариантами.
На протяжении второй половины ХХ в. многие теоретики напряженно искали ту социальную группу, которая выступает и ведущим фактором социальных изменений. Так, П. Друкер видел ее в работниках интеллектуального труда, Д. Белл включил в новый класс ученых, инженеров, менеджеров и администраторов, Э. Райт - профессионалов и администраторов, а Р. Рейх назвал эту группу «символическими аналитиками», т.е. специалистами, оперирующими идеями и символами. Наиболее общим понятием для определения места этой группы в социальной структуре долгое время служило понятие среднего класса [7].
Р. Флорида считает необходимым дать этой группе иное, отвечающее новым реалиям имя - «креативный класс». Под влиянием коренных изменений, происходящих в экономической и социальной жизни современных обществ, сформировалась новая классовая структура, центральным элементом которой и является этот класс. Поскольку на протяжении длительного времени роль такого элемента отводилась среднему классу, может создаться впечатление, что произошла простая подмена понятий, однако Р. Флорида настаивает именно на появлении новой социальной группы, принципиально меняющей социальную структуру общества, а понятие «средний класс», по его мнению, не отражает происходящих перемен [28].
Среди отечественных социологов сегодня отношение к концепту среднего класса далеко не однозначное. Как отмечает Ю.Г. Волков, «средний класс (и это не скрывается) декларировался как опора социального порядка, носитель идеи социальной и политической стабильности. Его существование являлось аргументом в пользу эффективности общества массового потребления. Усиление в контексте глобализации разрыва между богатыми и бедными обществами, провал концепции «догоняющей модернизации» способствовали критике конструкта среднего класса» [6, с.11].
Креативность - многосложное понятие и качество, в условиях формирования креативного класса оно становится социальным маркером, средоточием критериев социальной идентичности и ценностным образцом. Отсюда вытекает целый ряд исследовательских задач: определить социальные условия для формирования креативного общества в России, исследовать диалектику социальной активности как атрибутивного качества креативного класса, дать оценку функциональной роли креативного класса как носителя востребованных обществом ценностей [9].
Креативность технологична, эстетична и ценностна. Креативные компании - самые технологичные, продвинутые с точки зрения используемых приемов операционной деятельности, маркетинговой политики. Креативные компании обладают большим эстетическим потенциалом, для них важно не просто быть, но быть не такими как все, предлагать то, чего нет у конкурентов, предлагать особую эстетику продуктов. Как правило, креативные компании продают не просто товар, но и связанные с ним идентичности или ценности. Но наиболее успешные компании, продают с товаром, «частичку себя», или, точнее говоря, своего публичного имиджа, формируемого, как правило, посредством обращения к социально важным ценностям и качествам. Все это заставляет нас задуматься над движущей ролью креативности в эпоху информационного или технотронного общества.
По замечанию Ю.Г. Волкова, в креативности как социальной тенденции также скрыт целый спектр рисков и угроз. Именно поэтому современными исследователями [7] рассматривается конкуренция креативных и имитационных практик. Но наше убеждение состоит в том, что гуманистический потенциал идей креативности намного превосходит потенциал угроз. По мнению Б. Барбера, креативность по своему определению противостоит макдональдизированному обществу, стандартизированному потреблению. Креативность, по мере интеграции в процесс общественного воспроизводства в качестве новой формы капитала, способствует преодолению отчуждения между производителем и потребителем. Производство и потребление становятся актами самораскрытия, реализации творческой социальной энергии.
Многие западные социологи [9] говорят о том, что для креативного западного класса не свойственно увлечение потреблением, в то время как российского общество переживает пик «показного потребления». Такое потребление становится важнейшей функцией социального бытия личности, и формирует социальный порядок, завязанный на гонку имиджей и потребительских практик. Креативный класс противостоит этой тенденции, поскольку уравновешивает значимость потребления и производства как сфер человеческой самореализации. Так, профессиональная самореализация выступает основой созидательных социальных практик. За тенденцией повышения престижа науки и образования в России, неизбежно придет повышение социального престижа профессионализма, а также снижение теневых практик, вызванных дисфункциональным состоянием общества.
Таким образом, креативность становится фактором социальных изменений, а ее основной социальный референт - креативный класс - субъектом модернизации российского общества.
А.К. Манучарян утверждает, что критерием переломных тенденций здесь выступает вопрос о фундаментальных ценностях социума и его идентичности, когда социальный активизм начинает противостоять застойным симптомам - иждивенчеству, патернализму и социальной пассивности [24].
Креативный класс в российском обществе - это находящаяся в становлении группа, консолидированная интересами самореализации, общественной пользы, служения профессиональному долгу. Ядро этой группы составляют люди, ориентированные на творческую работу и социальную инициативу, примыкающими являются россияне, которые осознают необходимость перемен при взаимодействии общества и государства, направления социальной энергии населения под контролем государства на достижение лучшей жизни для общества и укрепления России как интеллектуального и культурного лидера в мире.
Креативность в российском обществе является пока еще потенциальным социально-творческим состоянием, однако оно отвечает насущным общественным потребностям большинства населения, содержит возможности для активного участия населения в социальных процессах и способствует переходу к новому периоду экономического роста и развития человеческого капитала.
Как утверждают М.Ю. Барбашин, Ф.А. Барков, Ю.Г. Волков, А.В. Сериков, Е.Н. Крамарова, З.М. Хачецуков, креативный потенциал российского общества должен и может стать локомотивом и катализатором общественного развития, эффективным способом общественной интеграции глобальные тенденции социального развития при сохранении российской ценностной доминанты - уважения к истории, собственной культуре [18].
На Западе интерес к социальной креативности актуализировался в середине XX века. Изучение креативности стало методологической реакцией против господства западного социологического и экономического рационализма, при котором социальный агент рассматривался как рациональный и утилитарный индивид. Развитие креативности стало рассматриваться как вариант интенсивного социально-экономического развития современного общества, который способствует повышению эффективности, увеличению темпов экономического роста, прекращению или, по крайней мере, сглаживанию негативных социальных последствий циклов экономического развития [6].
Несмотря на методологические сложности и сохраняющееся влияние современных идеологических течений, можно указать на постепенно формирующуюся предметную область социологии креативности, включающую в себя анализ социальных факторов формирования креативного общества.
В таком обществе творчество, гражданская инициатива и креативность должны стать значимыми социальными ценностями, а жители страны смогут вести равноправный диалог с государством, отстаивать свои законные интересы и проявлять гражданскую ответственность, активность, заинтересованность в общественных делах, демократии, законности, сохранять патриотизм, толерантность, взаимовыручку и сотрудничество и т.п.
Таким образом, рассмотрев разные авторские концепции относительно формирующегося нового класса, мы приходим к выводу, что появление креативного класса несет с собой как позитивные изменения, связанные с нарастанием творческого потенциала общества, так и серьезные социальные риски и новые формы социальных конфликтов. В процессе определения места этого класса в социальной структуре общества авторы используют разные подходы. Можно предположить, что в результате обобщения этих подходов, синтеза различных направлений появится концепция, которая позволит не только прогнозировать грядущие последствия, но и влиять на них, скорректировав последние в благоприятном для общества направлении.
социальный экономический инновационный креативный
2.2 Основные признаки и структура
среднего креативного класса
Проблема социологического определения креативного класса состоит в необходимости ухода от приемов социальной мифологизации и в выработке достаточно строгих и одновременно гибких и подвижных социальных критериев, которые бы позволили проследить динамику становления и развития креативного класса. В креативном классе социологически можно найти образы коллективного интеллигента, предпринимателя, представителя власти и гражданского активиста. Изменения в этой сфере связанны с появлением новых групп и слоев, которые проявляют не только чувства социальной солидарности и взаимопомощи, но и определяют себя как креативный класс, как интегральную группу людей, которая независима от социально-профессиональной деятельности и условий жизни, ставит целью социальную самореализацию, исповедует идеи разумного общественного альтруизма и готова включиться в процесс социального созидания. Здесь существуют и определенные риски, поскольку способность и готовность к самореализации креативного класса, усиливает изоляционистские тенденции, предопределяет настороженное отношение к диалогу с элитой и, в условиях кризиса или паралича власти, усиливает позицию стать влиятельной социальной силой.
Р. Флорида не просто провозглашает возникновение нового класса, но считает возможным определить его количественные размеры. К представителям нового класса, по его подсчетам, относится 30% рабочей силы США [28].
Он выделяет те профессиональные группы, в которых с наибольшей вероятностью кристаллизуется этановая генерация креативных людей, главная функция которой - «создание значимых новых форм». Р. Флорида выделяет две составляющие нового класса. Первая - суперкреактивное ядро, в которое оно включает ученых, инженеров, университетских профессоров, а также представителей художественной и интеллектуальной элиты. Эти люди занимаются творческой деятельностью на регулярной основе. Он наделяет их самостоятельностью и оригинальностью мышления, стремлением к независимости и автономности. Вторая составляющая нового класса - «креативные специалисты», работающие в сфере высоких технологий, финансов, права, здравоохранения, управления бизнесом. Обладая высоким уровнем образования и человеческого капитала, представители этих групп участвуют в решении творческих проблем, однако это не является их основной профессиональной обязанностью.
Можно предположить, что речь все же идет именно о фракциях внутри отмеченных социально-профессиональных групп, а не обо всех представителях. Достаточно определенно по этому поводу высказывается Ю.Г. Волков, отмечая, что ни одна из демонстрирующих групповые признаки социально-профессиональных и иных общностей не может претендовать на статус креативного класса в чистом виде [7].
Кроме того, креативность, по мнению Р. Флориды, отнюдь не ограничивается креативным классом. Творческий элемент можно обнаружить во многих профессиях, и на этом основании автор делает предположение, что, вероятно, границы креативного класса подвижны и будут расширяться в ходе развития креативной экономики. Останавливаясь на отличительных признаках нового класса, он видит необходимость переосмыслить само понятие класса. Решающим признаком нового класса является его экономическая функция, а именно - производство экономической ценности в процессе творческой деятельности. Выделяя креативный класс как экономический класс, Р. Флорида вместе с тем отказывается определять его через признак владения собственностью, капиталом или средствами производства. Что касается собственности креативного класса, то она проистекает из его творческого потенциала и находится буквально в мозгах, не имея физической формы [28]. На основе означенной экономической функции формируется новый, креативный этос. Его отличительная черта - внутренняя мотивация, которая состоит в удовлетворении от своей деятельности, стремлении к самореализации. Иными словами, цель деятельности задана не извне, а изнутри. Новый этос базируется на ценностях индивидуальности, меритократии, разнообразия и открытости.
Р. Флорида ссылается на солидные исследования Р. Инглхарта, который сформулировал этот сдвиг в образе жизни как переход от «выживания» к ценностям «самовыражения», что абсолютно совпадает с принципами креативного класса. На базе названных ценностей происходит стирание границ между работой, домом и досугом, конструируется новая творческая идентичность. Представители нового класса уже не склонны себя идентифицировать посредством традиционных социальных категорий профессии, места работы, семейного положения. При этом они выказывают заметную чувствительность к окружению, среде, в которых протекает их жизнь [28].
В соответствии с содержанием трудовых функций Флорида выделяет в социальной структуре и другие классы - обслуживающий и рабочий. Он видит радикальное различие между трудом креативного класса и трудом рабочего и обслуживающего класса. Последние выполняют работу «согласно плану», а креативный класс нацелен на производство новаций.
Рассуждая о том, какие факторы сыграли решающую роль в формировании нового класса, Р. Флорида обращает особое внимание на изменения в культуре. Зарождение «духа креативности» автор видит, в частности, в причудливом синтезе богемной контркультуры 1960-х гг. и буржуазной культуры капитализма.
Несмотря на общий оптимистический настрой, автор «Креативного класса» не обходит стороной и те тревожные моменты, которые сопровождают появление нового класса. В частности, он рассматривает растущую географическую сегментацию, которая ведет к новым классовым разломам, разделяя людей по уровню доходов, делению на регионы процветающие, где концентрируется креативный класс, и регионы-аутсайдеры - места концентрации рабочего и обслуживающего классов. В результате это грозит тем, «что мы можем расколоться на два совершенно разных общества с разными институтами, разными экономиками, разными доходами, этническим и расовым составом, общественными организациями, религиозной ориентацией и политическими взглядам». Эту и многие другие острые социальные проблемы невозможно решить, по мнению Р.Флориды, если новый класс не выработает классового сознания. Флорида с сожалением констатирует, что представители креативного класса пока не обладают четкой самоидентификацией и не рассматривают себя в качестве общественной силы [28].
Тему креативного класса и связанные с ней острые проблемы в ином терминологическом обрамлении поднимает М. Кастельс в своей работе «Информационная эпоха: экономика, общество и культура», в которой он излагает концепцию информационализма как нового способа развития. Он отмечает, что «в новом информациональном способе развития источник производительности заключается в технологии генерирования знаний, обработки информации и символической коммуникации». Новый способ развития ведетк трансформации труда, где центральная роль принадлежит информациональным работникам. Те характеристики, которыми наделяет их М. Кастельс, обнаруживают немалое сходство с характеристиками флоридовского креативного класса. Труд информациональных работников М. Кастельс характеризует как самопрограммируемый, причастный к миру компьютерных технологий, с высокой долей автономности, с сильной интеллектуальной и креативной составляющей в отличие от труда узкоспециализированного, который в принципе заменяем машинами [13].