Складка в качестве концептуальной структуры в архитектуре постмодернизма была исследована Тавасоли Ф. Д.. Концепции и определения теории архитектуры были изменены в соответствии с временем постмодернизма. Если модернизм представлял «кубицескую дисциплину», определяемой порядком и правилами, то постмодернизм характеризуется спонтанным мышлением и различным прочтением. [8] Тавасоли Ф. Д. полагает, что роль концепции в архитектуре заключается в построении идейной структуры в соответствии с проектированием объекта в реальном мире. Таким образом, складка как концептуальная структура, последняя нота, пришедшая в результате постмодернистского теоретического тренда, испытывает состояние аффекта от интерпретаций исследователей, вовлеченных в теорию. Все правила и порядки, приложенные к процессу концептуализации, ведут к виртуальной реальности и проходят через фильтры, создавая актуальную реальность.
Архитектура это трехмерная иллюстрация мышления дизайнера. Концептуальная структура может быть определена в качестве промежутка между актуальным и виртуальным. Это есть виденье становящегося процесса, система, которая имеет специфические характеристики, но не ограничена. Актуальное не есть зеркало виртуального, таким образом, невозможно продемонстрировать точный виртуальный мир. Виртуальные объекты представляют физическое пространство как невидимые элементы, что не является особенностью реальности. Природа элементов множественности заранее не определяется аксиомой или определяющим свойством. Скорее, эти элементы являются чистой виртуальностью, не имеющими идентичности, чувственной формы, концептуального подтекста или назначаемой функции. С постмодернистской точки зрения множественность и различия, восприятие и идеи - все зависит от интерпретации человеком процесса виртуального переноса в реальный мир.
Большой интерес к изучению складчатого формообразования в начале 2000-х проявили и китайские исследователи, которым удалось не только сформировали достаточно полное понимание этого явления, но и выработать по отношении к нему свою особую позицию. Складчатое формообразование в целом успешно влилось в китайскую культуру, представляющей собой достаточно необычный симбиоз древних традиций с новомодными веяниями.
Чжуан Пэн Тао и Чжоу Лу Пин отмечают, что архитектурным конструкциям совершенно необязательно быть жесткими, они могут быть мягкими подобно складкам на ткани. Гибкость конструктивных систем зданий будет способствовать развитию складки во внешнем пространстве извиваясь, скручиваясь, раскрываясь, свертываясь с возможностью возвращения в первоначальное состояние. [9] Благодаря гладкости и гибкости процесса складчатого формообразования ничего не устраняется, и ничего не создается кардинально нового, поскольку все вещи, выраженные в складке, есть лишь результат непрерывного процесса изменения материи. Таким образом, складчатая архитектура может рассматриваться как цельное и изменяемое разнообразие форм.
Ян Чжоу видитскладку не только в качестве техники проектирования, но и понимания плоского однородного материала. [10] Исходя из основной формы материала, решение достигается благодаря природе. Анализ основных морфологических свойств материала и его исследование имеет непосредственное отношение к поиску современной архитектурной выразительности. Большинство внешних форм не создается из-за внутренних функций или структурных требований, но в основном из-за влияния визуальных и культурных факторов. Стиль моделирования здания напрямую связан с выбором и использованием материала.
Плоские гомогенные материалы являются наиболее часто используемыми материалами для современных зданий. В складках зданий обычно используются линейные наклонные сгибы и изогнутые складки, прямые скошенные складки образуют треугольники, создающие пространственные структуры. Активная складка должна удовлетворять требованиям формы, пассивная складка должна удовлетворять требованиям внутренних сил, образованных явной силой. Каким образом обеспечить удовлетворение требований к активным и пассивным складкам, оптимально организовать их работу Ян Чжоу не сообщает.
Ван Кунь, Сьон Хуа Си и Чжан Ян пишут, что авангардно настроенные архитекторы пытаются использовать новые рациональные методы и философскую теорию для разрыва с традиционной концепцией пространства, стремятся подорвать и внедрить рациональные законы, прорваться сквозь присущую ему форму и интерфейс традиционной современной архитектуры. [11] Складки были первоначально получены из «теории монадологии» Лейбница. Монадология представляла собой плюралистический мир, в котором мы живем. Это один из видов простого единства комплексов, образующих разнообразие, но монадология не может использоваться для численного описания его правил. Можно сказать, что все в мире состоит из этих объективных духовных сущностей. Он бесконечен и не может быть разделен в целом на части. Монадология внутренняя, закрытая, она может быть косвенной только как зеркало. Однако следует заметить, что монадологическое представление о мире существует уже более четырех тысяч лет - с момента появления буддизма. Обращение к монадологии в традиционном понимании исторического контекста скорее есть шаг назад, чем шаг вперед. Научность такого подхода вызывает много сомнений.
Ли Цзян Цюнь связывает складки, узлы и их возможные многообразия в архитектуре с топологической геометрией. Складка часто используется в архитектуре, материалах и пространствах, расширяя континуум, создавая новую реальность и новое понимание законов гравитации. [12] Современные пластичные материалы позволяют образовывать складки. Так называемое непрерывное преобразование топологии происходит из-за изгибания, растяжения, сжатия, скручивания геометрических объектов или любой их комбинации. Топология допускает очень общие типы преобразований, это означает, что большая часть известной природы геометрии больше не будет применяться. Общая концепция классической геометрии, включающая прямые линии, круги, углы, длины, области и т. д., все это потеряло смысл в топологии, поскольку она может стать неузнаваемой в непрерывном преобразовании.
Ли Юань Цян, У Сян Фэн и Сунь Цин Цзюнь отмечают, что формы складки рассматривались художниками как способ выражения чувств с древнейших времен. [13] Складки можно интерпретировать как сгибы, волны, образующиеся в результате внешних сил. Жиль Делез описывал мир, как полный складками, в котором время и пространство образовано раскрытием и свертыванием складчатой материи. Инфлекция - необходимое условие для формирования складок. Став архитектурной формой, распространяющейся, как на структуру, так и характеристики материала, складка может заменить пространственные конструкции, рассматриваясь в качестве самой архитектуры, а также быть доминирующей в пространстве и времени. Существование складок относится к присущей Вселенной природе и внутреннему примитиву, имеет креативность, изменчивость, разнообразие и процессуальность.
Хань Гуй Лин считает, что взаимная природа складок и окружающей среды открыла окно возможностей для творчества. [14] Творчество - это продукт сложной системы, в которой любой отдельный фактор не может объяснить это явление. Складка содержит принцип непринужденности в себе, который помогает инициировать остроумие людей. Реальное творчество исходит из случайности, все, что происходит в жизни, уникально, свежо, никогда не повторяет возможности, и в нашем научном строительстве есть исключение беспорядка, случайного, нечеткого любого такого примитивного спонтанного поведения. Иллюзия складки является наиболее продуктивным катализатором процесса творчества. Все люди не могут жить только в одном виде сверхчувственного чистого на основе рациональности. Внутренний мир человека имеет нечто более сложное, чем внешний рациональный мир. Это воображение и иллюзия как ядро чувств людей. Подход Хань Гуй Лин интересен именно тем, что в нем складка фигурирует не только как сама форма, а как иллюзия формы, воздействующая на сознание людей.
Отечественный опыт исследования
Активное исследование складчатого формообразования в России началось в конце 1990-х годов. Авторитетный российский искусствовед Добрицына И. А. отмечает, что качества нежесткости, уступчивости, большой надежности и жизнеспособности топологических систем оказались привлекательными для новой архитектуры, уместными для принятия новых доктрин, ориентированных на отказ от универсальности и однозначности. [15]
Концепт свободной формы поначалу был ориентирован на освоение понятия складки, заимствованного из топологической геометрии. Работа Жиля Делеза кардинально повлияла на сознание архитекторов, настроенных на инновации. Метафорически преломляясь концепция складки в архитектуре стала основой новой поэтики. Категория складки означает использование нового метода - бесшовного соединения различий -- противоположных по своей природе образов, структур, фигур, что рождает ассоциации с генетикой, с природными и виртуальными мутационными процессами. Математическая формула заменяет материальный исток архитектурной формы. Фактически он отменен. Меняется и тип архитектора.
Работа архитектора начинает напоминать труд золотоискателя у некой реки формообразования. Новая форма не постигается в порыве творческого озарения. Она как бы отбирается из обильно струящегося потока виртуальных образов. Полезность «нового» метода формообразования, образно описанного Добрицыной И.А. вызывает много сомнений. Отрицается творческое озарение, труд архитектора сводится лишь к машинальным шаблонным действиям, да и форма становится еще более оторванной от содержания. Ненужность такой «нелинейной» архитектуры совершенно очевидна.
Емельянова О.И. и Маленко М.А. в исследовании структуры зарождения теории складки и ее воплощения в современных архитектурных концепциях приходят к выводу, что теория складки перенесла центр внимания проектного искусства архитектуры с готового объекта на стадию созревания архитектурной формы, предложив идею топологического непрерывного изменения становящегося объекта. [16] Благодаря теории складки укрепились онтологические основания новой нелинейной архитектуры, которая в отличие от механистической линейной теории, предлагает рассматривать окружающий мир как множество самоорганизующихся систем, переживающих периоды стабильности и скачкообразные переходы в иные состояния. Категория складки, с точки зрения концепций нелинейной архитектуры, преломляется метафорически и весьма упрощенно. Осознаются метафорически "силовые поля", рождающие "кванты" энергии, которые следует искать в сплетении несопоставимых образов, преобразуемых синтезирующим воображением. В целом искреннее желание Емельяновой О. И. и Маленко М. А. соединить нелинейную теорию с теорией складки не представляется ясным. Обе теории, основанные на идее самоорганизующихся систем, не противоречат друг другу, так же как друг друга и не дополняют.
В качестве перспективы развития складчатых оболочек Коротич А. В. видит раскрытие художественно-эстетического потенциала плоскогранных складчатых оболочек, трансформируемых из плоскости, разработку теоретических основ формообразования и создание новых типов складчатых оболочек с фрактальной структурой, с определением их композиционного потенциала, исследование аэродинамического, акустического аспекта формообразования складок, разработку теоретических основ композиционного моделирования куполообразных оболочек на основе изоэдральных сферических разбиений, разработку теоретических основ моделирования иррегулярных складчатых структур. [17]Нельзя не согласиться с замечанием автора, что понятие «складчатая оболочка» традиционно и ошибочно большинством архитекторов и конструкторов трактуется очень узко - лишь в качестве определенной разновидности несущих покрытий и стен зданий и сооружений. Спектр перспективных направлений использования новых форм эстетически выразительных и технически эффективных складчатых систем существенно расширился.
В целом весьма разнородные работы исследователей достаточно глубоко рассматривают взаимосвязь складчатого формообразования с топологией, монадологией, нелинейной теорией, постмодернизмом, постструктурализмом и т. д. Однако, вопросы, касающиеся эстетики складчатого формообразования, повышения художественной выразительности, взаимосвязи складчатой формы с конструкцией зданий, формирования диалога между внешнем и внутреннем пространством, развитие особого архитектурного мышления, социокультурного воздействия, функциональных, объемно-планировочных решений, экономических затрат, либо рассмотрены поверхностно, либо не изучены совсем. Нерешенность вышеперечисленных вопросов явно прослеживается и в практической реализации складчатых сооружений, среди которых Город культуры в Галисии, Культурный центр Гейдара Алиева в Баку, Харбинский оперный театр, Оперный театр в Гуанчжоу. Складывается впечатление, что практика в погоне за новизной значительно опережает теорию. Масштабное исследование развития формы складки в архитектуре, охватывающее многовековой культурный опыт, не проводилось, труды исследователей в целом ограничены жесткими временными рамками, в связи с чем, причины обращения к складчатому формообразованию полностью не ясны. Чуть ли не каждый исследователь видит проблемы складчатого формообразования по-своему, что зачастую создает путаницу.
Несмотря на отсутствие успеха в попытках наполнить делезианские тезисы новым смысловым содержанием, исследователям все же удалось наметить вектор будущего концептуального развития складки.
складчатый формообразование архитектура
Библиография
1. Эйзенман П. Складывание во времени. Сингулярность Ребстока. Архитектурный дизайн. Вып. 63, №3/4. Складчатость в архитектуре. Изд. Willey Academy, 1993: 39-41 с.) (Eisenman P. Folding in Time. The Singularity of Rebstock. Architectural Design. Vol. 63, №3/4. Folding in Architecture. Willey Academy, 1993: 39-41.)
2. Линн Г. Архитектурная криволинейность. Складчатая, гибкая и податливая. Архитектурный дизайн. Вып. 63, №3/4. Складчатость в архитектуре. Изд. Willey Academy, 1993: 24-31 с. (Lynn G. Architectural Curvilinearity. The Folded, the Pliant and the Supple. Architectural Design. Vol. 63, №3/4. Folding in Architecture. Willey Academy, 1993: 24-31.)
3. Кипнис Дж. К новой архитектуре. Архитектурный дизайн. Вып 63, №3/4. Складчатость в архитектуре. Изд. Willey Academy, 1993: 57-65 с. (Kipnis J. Towards a New Architecture. Architectural Design. Vol. 63, №3/4. Folding in Architecture. Willey Academy, 1993: 57-65.)
4. Беркель Б. Дом Мёбиуса. Новый номадизм. Домус №814, 1999: 40-49 с. (Berkel B. The Mцbius House. The New Nomadism. Domus №814, 1999: 40-49.)
5. Раджман Дж. Вне складки. Архитектурный дизайн. Вып. 63, №3/4. Складчатость в архитектуре. Изд. Willey Academy, 1993: 77-79 с. (Rajchman J. Out of the Fold. Architectural Design. Vol. 63, №3/4. Folding in Architecture. Willey Academy, 1993: 77-79.)