Статья: Кросс-культурные различия в оценках эмоциогенных изображений: сравнение российской и азербайджанской выборок

Шкалы оценки. В международной системе IAPS изображения имеют индексы по следующим шкалам.

Валентность обозначает положительную или отрицательную ценность, значимость объекта, события или действия для субъекта. Шкала валентности предполагает оценку знака эмоции, возникающей в ответ на предъявление изображения. Респонденты указывают, каким является возникающее переживание - положительным или отрицательным, вне зависимости от уровня активации и контролируемости эмоции.

Активация (эраузел) - это возбуждение, связанное с переживаемой эмоцией. Шкала предполагает оценку уровня активирующего воздействия предъявленного стимула без учета знака возникающей эмоции.

Доминантность - это сила переживания, которая одновременно задает степень контролируемости эмоции: чем выше доминантность, тем ниже потенциальная контролируемость. Оценка по этой шкале позволяет определить, насколько эмоция сильна и неконтролируема.

Процедура сбора данных. В самом начале тестирования респондент получал инструкцию, включающую подробное описание процедуры проведения исследования и шкал оценки. Инструкция давалась русскоязычным респондентам на русском, а азербайджаноязычным респондентам - на азербайджанском языке. После ознакомления с инструкцией на экране предъявлялась пробная серия, выполняя которую, респондент мог задать вопросы, уточнить направление шкалы оценки и т.д. Затем респондент оценивал отобранные изображения последовательно по трем шкалам: валентности, активации, доминантности. Сначала все оценивалось по одной шкале, затем - по второй и по третьей. Оценивание происходило с помощью нажатия кнопки на клавиатуре (от 1 до 9). Тестирование занимало непродолжительное время, в среднем около 5-10 минут.

Статистическая обработка данных. Использовался статистический пакет SPSS 20.0.0, дисперсионный анализ для выявления различий между оценками отдельных групп изображений (метод повторных измерений) и сравнение оценок групп респондентов (однофакторный дисперсионный анализ).

Результаты исследования и их обсуждение

Сравнение оценок блоков эмоциогенных ситуаций. На первом этапе обработки мы сравнили оценки разных эмоциогенных ситуаций между собой отдельно для российской и для азербайджанской выборок. И для российских, и для азербайджанских респондентов были установлены значимые различия в оценках разных блоков эмоциогенных ситуаций. Данные представлены в таблице 2.

Таблица 2 Оценки разных блоков эмоциогенных ситуаций представителями российской и азербайджанской культуры

Мы также сравнили оценки, сделанные респондентами относительно разных шкал. Оказалось, что оценки по шкале «валентность» значимо отличаются от оценок по шкалам «активация (эраузел)» (F(1; 143) = 131,42; p<0,001) и «доминантность» (F(1; 143) = 88,75; p<0,001). При этом оценки по шкалам «активация» и «доминантность» не различались (F(1; 143) = 0,046; p=0,830). Этот результат в целом повторяет данные схожих исследований в России, европейских странах и США [Васанов и др. 2011; Lang et al. 2008].

Анализ полученных данных демонстрирует во многом сходные паттерны эмоциональных оценок в российской и азербайджанской выборках. Блоки эмоционально негативных изображений вызывают и в том, и в другом случаях негативные эмоции, и, напротив, блоки эмоционально позитивных изображений индуцируют позитивные эмоции и у российских, и у азербайджанских респондентов. Также мы можем видеть, что при переходе от блока изображений, вызывающих преимущественно радость, к блоку стимулов, связанных скорее с удивлением, снижается оценка активирующего эффекта в обеих выборках. Более слабо этот же эффект проявляется и при переходе от оценок блока изображений, соотносимых с эмоциями гнева и страха, к блоку изображений, порождающих эмоции отвращения-печали. Сходство паттернов эмоциональных оценок говорит об их универсальном характере, что демонстрировалось и в ряде других исследований [Frijda 2005; Mesquita, Ellsworth 2001; Scherer 1997]. Однако более внимательный анализ позволил выделить и различия в эмоциональных оценках двух выборок.

Сравнение российской и азербайджанской выборок. При сравнении средних значений по критерию валентности у азербайджанской и российской выборки был установлен ряд значимых различий. Данные представлены на рис. 1. Различия значимы для блока изображений, вызывающих преимущественно гнев и страх (F(1, 143)=11,59; p<0,01), отвращение и печаль (F(1, 143)=33,46; p<0,01), удивление (F(1, 143)=6,41; p<0,05).

Стоит отметить, что блоки эмоционально негативных стимулов оцениваются азербайджанскими респондентами по сравнению с российскими респондентами как более негативные. Также мы можем констатировать, что азербайджанская выборка оценивает блок изображений, относящихся к эмоции удивления, как обладающих положительной валентностью, тогда как российская выборка склонна оценивать их как эмоционально нейтральные стимулы. Для блока изображений, вызывающих преимущественно радость, значимых различий между выборками установлено не было. Однако оценки азербайджанской выборки все равно, хоть и незначительно, сдвинуты к положительному полюсу. Эти результаты свидетельствуют о том, что оценки эмоционально насыщенных стимулов в азербайджанской выборке поляризуются: негативные эмоции оцениваются как более негативные, а позитивные - как более позитивные.

Рис. 1. Различия в оценках валентности эмоций, возникающих в ответ на фотоизображения разного типа, у представителей азербайджанской и российской культуры

Рис. 2. Различия в оценках уровня активации эмоций, возникающих в ответ на предъявление фотоизображений разного типа, представителями азербайджанской и российской культуры

При сравнении средних оценок, сделанных азербайджанской и российской выборками, по параметру активации (эраузела), также были установлены значимые различия. Данные представлены на рис. 2. Различия значимы для блока изображений, вызывающих преимущественно радость (F(1, 143)=5,81; p<0,05), а также негативные эмоции - гнев-страх (F(1, 143)=43,45; p<0,01) и отвращение-печаль (F(1, 143)=45,44; p<0,01). Сила возбуждения, связанного с переживаемой эмоцией, в целом ниже по всем трем категориям в азербайджанской выборке. Это говорит о том, что российская выборка считает, что эмоционально насыщенные изображения из обозначенных категорий носят более активирующий характер, чем азербайджанская. Для блока изображений, вызывающих преимущественно удивление, значимых различий между выборками установлено не было. Однако оценки азербайджанской выборки незначительно сдвинуты к положительному полюсу шкалы активации (эраузела). Это свидетельствует о том, что интерес в азербайджанской выборке рассматривается как более активирующий. образный эмоциональный россия азербайджан

Рис. 3. Различия в оценках доминантности эмоций, возникающих в ответ на предъявление фотоизображений разного типа, представителями азербайджанской и российской культуры

При сравнении средних оценок, сделанных азербайджанской и российской выборками, по параметру доминантности также были установлены значимые различия. Данные представлены на рис. 3. Различия значимы для блока изображений, вызывающих преимущественно гнев и страх (F(1, 143)=85,79; p<0,01), отвращение и печаль (F(1, 143)=37,92; p<0,01), а также радость (F(1, 143)=19,34; p<0,01). Сила воздействия, которая одновременно задает степень контролируемости переживаемого эмоционального состояния, т.е. доминантность, оценивается ниже азербайджанскими респондентами. Причем, как и в случае с активацией, это касается как отрицательных эмоций, так и радости. Такие результаты говорят о том, что азербайджанская выборка считает, что вызываемые изображениями эмоции требуют контроля или подавления. Для блока изображений, вызывающих преимущественно удивление, значимых различий между выборками установлено не было.

Рис. 4. Различия в оценках негативных переживаний представителями азербайджанской и российской культуры

Мы отдельно проанализировали различия в оценках азербайджанской и российской выборок по блокам эмоционально негативных и позитивных изображений (данные представлены на рисунках 4-5). Можно констатировать, что оценки представителей азербайджанской культуры переживаний, возникающих при столкновении с негативными ситуациями, сдвинуты к отрицательному полюсу по сравнению с российской выборкой. Различия значимы: F(1, 143)=29,92; p<0,01. Азербайджанская выборка склонна считать, что эмоции, возникающие при оценке эмоциогенных изображений, рисующих ситуации столкновений, горящего человека или трупы животных, гнилых зубов, очень неприятны. По сравнению с азербайджанской, российская выборка оценивает эти переживания как менее негативные. В отличие от российской выборки, представители азербайджанской выборки оценивали изображения, относящиеся к блоку отрицательных эмоций, как менее активирующие (F(1, 143)=54,5; p<0,01) и более контролируемые (F(1, 143)=74,2; p<0,01). Похожие расхождения были зафиксированы при сравнении выборки индийских и американских студентов [Roseman et al. 1995]. Индийские студенты оценивали эмоции гнева и печали как менее возбуждающие.

Что касается позитивных переживаний (условных «радости» и «удивления»), можно констатировать, что они оцениваются азербайджанской выборкой как более позитивные (F(1, 143)=4,3; p<0,05), в то время как их активирующий эффект оценивается как более слабый (хотя различия незначимы). Изображения, вызывающие положительные эмоции, оценивалась представителями азербайджанской культуры как менее доминирующие, сравнительно с российской выборкой (F(1, 143)=4,34; p<0,05).

Рис. 5. Различия в оценках позитивных переживаний представителями азербайджанской и российской культуры

Построение пространства эмоций. Мы поставили перед собой дополнительную задачу: построить пространство эмоций, которое позволяет соотнести оценки между шкалами. Поскольку оценки по шкалам активации и доминантности были близки, мы ограничились двумя измерениями: шкалой активации и валентности. Пространство, построенное на основе оценок российской выборки, представлено на рис. 6. Анализируя расположение отдельных блоков эмоциогенных стимулов, можно понять, что в российской выборке элементы располагаются по типу «бумеранга», повторяя закономерность, установленную во многих других исследованиях [Васанов и др. 2013; Riegel et al. 2017]. Такое характерное расположение вызвано особым соотношением между отдельными параметрами оценки эмоциогенных воздействий: чем более оценки валентности возникающих эмоций стремятся к полюсам шкалы, тем выше оценивается их активирующий эффект. В то время как активирующий эффект эмоций, валентность которых стремится к среднему, оценивается достаточно низко. Другими словами, ситуации, события и объекты, оцениваемые экстремально негативно или позитивно, вызывают большее возбуждение, большую силу переживаний.

Рис. 6. Расположение четырех блоков эмоциогенных ситуаций в пространстве шкал «валентности» и «активации» по результатам оценок российских респондентов. Для простоты восприятия категории заданы обозначением отдельных эмоций

Несколько иная картина наблюдается при обработке данных азербайджанской выборки (рис. 7). Здесь мы можем видеть несколько усеченный «бумеранг». Позитивные эмоции оцениваются как вызывающие больший активирующий эффект. В то время как активация, вызываемая эмоционально негативными стимулами, оценивается как средняя. Надо отметить, что связь между двумя шкалами в форме бумеранга проявляется не для всех культур. В частности, исследования японской выборки показали наличие отрицательных корреляций между оценками по шкалам валентности и активации (эраузела).

Рис. 7. Расположение четырех блоков эмоциогенных ситуаций в пространстве шкал «валентности» и «активации» по результатам оценок азербайджанских респондентов. Для простоты восприятия категории заданы обозначением отдельных эмоций

Заключение и выводы

Полученные результаты продемонстрировали ряд доказательств в пользу универсальности эмоциональных откликов, возникающих в ответ на предъявление фотоизображений с разным аффективным содержанием. Паттерны оценок респондентов были во многом схожи. Направленность или знак эмоциональных переживаний не различался у представителей двух выборок: эмоционально позитивные изображения оценивались как положительные, а эмоционально негативные - как отрицательные. Также отмечены сходные смещения оценок относительно разных блоков эмоционально насыщенных изображений. Наряду с этим установлен и ряд универсальных эффектов, проявлявшихся в других исследованиях подобного рода. Так, например, выявлено сходство оценок по шкале активации и доминантности, а также фиксировалась связь оценок по шкалам валентности и активации.