Интеграция крымских татар в общество, по мнению мусульманских лидеров, постепенно идет, но она будет происходить еще быстрее, если власти применят все льготы по отношению к крымским татарам как к репрессированному и депортированному народу: «Нужно дать крымским татарам представительство во власти, возможность участвовать в управлении их Родиной. Зарегистрированная национально-культурная автономия является просто общественной организацией, которую критикует интеллигенция и национальное движение». По словам Айдара Исмаилова, «большой вопрос - насколько уместна лишь автономия крымских татар в своей республике и у себя на Родине, которая охватывает весь Крым. Должны быть более эффективные механизмы интеграции крымско-татарского движения в общество и во власть».
На основании интервью с целым рядом общественных деятелей можно сказать, что и ДУМК, и оппонентов власти, и ее сторонников, и тех, кто за, и тех, кто против Меджлиса, объединяет одна идея: Республика Крым строится на крымских татарах, и нужно сказать открыто о том, какая нация является ядром республики. Не важно, как будет называться представительство крымских татар во власти, главное - механизм этого участия, и на это нужна политическая воля.
Духовное управление мусульман Крыма
После перехода Крыма в Россию в 2014 г. («переходом» называют это событие сами крымчане) религиозная политика на полуострове была ужесточена - это выразилось в контроле общественной деятельности, в ограничении социального служения как централизованных, так и местных религиозных организаций, в том числе исламских. В 2015-2016 гг. интенсивно проходила перерегистрация всех религиозных общин (два раза сроки перерегистрации продлевались), но по существу процесс регистрации общин по законодательству России еще продолжается.
В мусульманской сфере российские власти сделали ставку на отношения с Духовным управлением мусульман Крыма и Севастополя и его руководством (муфтием с 1992 по 1999 г. был Нури Мустафаев, с 1999 г. поныне - член Меджлиса муфтий Эмирали Аблаев). Мусульманские лидеры быстро вписались в новую политическую ситуацию, они оказались готовы порвать с Меджлисом и осудить его действия (муфтий и его заместители периодически критикуют заявления и действия членов Меджлиса в прессе (силовые акции на границе), их антироссийские акции (выступления в ОБСЕ)). ДУМК стало активно сотрудничать с российскими объединениями - в большей степени с Духовным управлением мусульман РФ во главе с верховным муфтием Равилем Гайнутдином. Между тем ДУМК позиционирует себя в качестве независимого управления, свободного в своих контактах с конкурентами и критиками ДУМ РФ (в частности, с Альбиром Кргановым, муфтием Духовного собрания мусульман России), напрямую поддерживает отношения с ДУМ Республики Татарстан (делегация ДУМ РТ одной из первых посетила Крым в 2014 г.) и ДУМ Чечни.
В украинский период в ДУМК входило около 350 объединений, которые зарегистрировали свои уставы или же были зарегистрированы как организации. В Крыму около 300 мечетей с минаретами и молельных домов. Центральное медресе действует в поселке Азовском Джанкойского района. В 2014-2016 гг., по сведениям ДУМК, прошло (или проходит) перерегистрацию почти 200 общин, но другие также собираются регистрироваться.
Заместитель муфтия ДУМК Айдер Исмаилов отмечал в интервью автору Полевой материал автора (ПМА). Дата проведения исследования: 2-9 октября 2016 г. В феврале 2016 г. автор также брал интервью у Айдера Исмаилова., что отношения с властями и другими религиозными лидерами выстраивались годами и десятилетиями, начиная с 1991 г., когда ДУМК было зарегистрировано. Продолжает существовать Межконфессиональный совет Крыма «Мир - дар Божий» (с 1992 г.), который представляет позицию православных, мусульман, иудеев, протестантов, католиков, караимов и Армянской апостольской церкви перед руководством республики. Единственным серьезным разногласием, которое в начале 2000-х гг. привело к выходу муфтия Аблаева из совета, стало возмущение мусульман установкой православными казаками крестов у крымско-татарских сел и кладбищ. За этим последовал крестоповал, когда крымские татары срубали установленные кресты. Кроме того, ДУМК заявляло, что без представителя Киевского патриархата (УПЦ КП) не будет членом совета «Мир - дар Божий» (при российской власти эта проблема перестала быть актуальной, так как УПЦ КП стала постепенно вытесняться с полуострова). Муфтий де-факто снова вернулся в межконфессиональный совет только в 2014 г. (по крайней мере, муфтий также подписывал многие заявления совета с призывами к миру), но проблема осталась.
Характеризуя новую роль ДУМК на полуострове, можно говорить как о приобретенных им после 2014 г. преимуществах, так и потерях, выраженных в целом ряде негативных явлений. Любое социальное служение или культурные акции стали невозможны без согласования с правоохранительными органами, что остановило всю общественную работу ДУМК в переходный период 20142016 гг. и отпугнуло большое количество активной молодежи. Наряду с этим после 2014 г. началось строительство соборной мечети после того, как его взял под свой контроль президент В. В. Путин, подобно тому, как и собор Александра Невского Симферопольской епархии УПЦ МП в центре города был построен при поддержке президента. В Ялте 17 августа 2014 г. проходила встреча президента В. В. Путина с культурными и религиозными деятелями Крыма, среди них был и муфтий Аблаев, который попросил Путина о помощи. В 2016 г. был также открыт отреставрированный молельный комплекс «Сеит- Сеттар». Главным дивидендом, полученным от власти в настоящее время, остается строительство мечетей в Крыму под эгидой ДУМ Крыма и Севастополя. Помимо этого, активно развиваются образовательные и научные связи с исламскими вузами Москвы, Татарстана, Чечни.
Таврический муфтият
Отношения ДУМК с властями осложняет не только обсуждение национальных проблем (критика Меджлиса в адрес тех, кто остался в Крыму, и ответ на нее, невозможность для ДУМК критиковать национальную политику России), но и существование конкурентных по отношению к ДУМК мусульманских движений. В конце августа 2014 г. была предпринята попытка создания альтернативного по отношению к ДУМК - Таврического муфтията (ТМ, муфтий - Руслан Саитвалиев, председатель - Энвер Ахтемов Полевой материал автора (ПМА). Дата проведения исследования: 2-9 октября 2016 г. Интервью с Р Саитваливевым и Э. Ахтемовым совместно с М. Ю. Рощиным.), который между тем до сих остается незарегистрированным. По мнению организаторов, он должен был продолжать традиции одноименного муфтията, существовавшего до 1917 г. В 2015 г. была зарегистрирована община Таврического муфтията в Евпатории в одной из самых больших исторических мечетей полуострова - Хан-Джами. По признанию лидеров этой мечети (в интервью автору), власти и ДУМК побоялись применять силу для выдворения общины, но полиция периодически проводит проверки общины. Есть также мечети ТМ в Каменке и Судаке.
Вместе с тем Таврический муфтият занимает наиболее выраженную патриотическую позицию в Крыму. В Таврический муфтият, по словам его лидеров, входит до 100 общин и групп. ТМ не является движением, созданным лишь в российский период. История противостояния по существу двух мусульманских организаций началась еще в 2010 г. Именно тогда был создан Духовный центр мусульман Крыма (ДЦМК) во главе с муфтием Ридваном Велиевым. По словам самих представителей Таврического муфтията, он работал в ДУМК, но его уволили за то, что он резко осуждал представителей запрещенной в России «Хизб-ут-Тахрир». ДЦМК стал активно выступать против «Хизб ут-Тахрир» и арабской организации «Ар-Раид». В ДУМК еще в украинский период объявили новую организацию «сектантским» образованием и причислили к «хабашизму», хотя сами лидеры и верующие Таврического муфтията не считают себя хабашитами, а причисляют себя, так же как и ДУМК, к традиционному исламу, частью которого считают суфизм. Таврический муфтият проводит в мае ежегодный религиозно-культурный фестиваль «Къарлы Азиз», посвященный Азизу Эскендеру, суфийскому святому Крыма, умершему в 1940 г., в селе Новоульяновка, в юго-восточной части Бахчисарайского района.
Очевидно, что и в дальнейшем будет сохраняться скрытая конкуренция между двумя духовными управлениями - ДУМК и ТМ. В связи с существованием Таврического муфтията ДУМК оказывается в противоречивом положении организации, которая постоянно должна доказывать представителям власти свою лояльность и «традиционность» своей идеологии.
После событий 2014 г. в Крыму продолжился процесс формирования мусульманской крымско-татарской интеллигенции, а также своей версии (или нескольких версий) «традиционного ислама». Религия стала в большей степени, чем раньше, политическим фактором, выражающим интересы различных частей крымско-татарского сообщества. Ключевую роль в этом процессе играет ДУМ Крыма и Севастополя. Его судьба - постоянное лавирование между разными группами и интересами - условно «русской» и крымско-татарской частями власти и в целом элиты в Республике Крым; националистами в Крыму и Меджлисом в Киеве (с которым ДУМК сближает «национальная программа» достижения автономии и собственной государственности); между «светским» исламом и салафитами (в чем союзником ДУМК и врагом «ваххабитов» выступает Таврический муфтият); между светской и религиозной интеллигенцией.
Список литературы
1. Астахова Л. С. Интерпретативная антропология религии Клиффорда Гирца: религиозные практики как сети значений // Государство, религия и церковь в России и за рубежом. 2013. № 3 (31). С. 162-177.
2. Булатов А. Ислам в Крыму: от трагического прошлого к проблемам современности // Россия и мусульманский мир. 2013. № 4 (250). C. 51-74.
3. Бекирова Э. Ш., Халилев Р. А. Ислам в Крыму: современное состояние и перспективы развития // Проблеми сучасної педагогічної освіти. Педагогіка і психологія. 2013. № 40(1). C. 285-289.
4. Гирц К. Интерпретация культур : пер. с англ. / науч. ред. А. Л. Елфимов, А. В. Матешук. М. : Росспэн, 2004. 560 c.
5. Ислам в истории и культуре Крыма : учеб. пособие / Н. Абдульвапов [и др.] ; Та- врич. нац. ун-т им. В. И. Вернадского (ТНУ) ; РВУЗ «Крымский инженерно-педагогический ун-т» (КИПУ) ; Духовное упр. мусульман Крыма. Симферополь : Таврида, 2013. 388 с.
6. Муратова Э. Ислам в современном Крыму: индикаторы и проблемы процесса возрождения. Симферополь : Эльиньо, 2008. 236 с.
7. Муратова Э. Мусульмане Крыма в новых политических реалиях // Восток. Афроазиатские общества: история и современность. 2016. № 5. С. 163-171.
8. Мухетдинов Д., Хабутдинов А. Крым: мусульманская община в контексте общего развития региона // Ислам в современном мире. 2014. № 4(36). C. 51-58.
9. Мухетдинов Д. К вопросу о российском мусульманстве // Ислам в современном мире. 2015. Т. 11, № 4. C. 81-90.
10. Uehling G. L. Beyond memory: the Crimean Tatars' deportation and return. N. Y. : Palgrave Macmillan, 2004. 294 p.
Crimean Tatars: from National Ambitions to Religious Self-Determination
R.N. Lunkin
Institute of Europe RAS, Moscow
Abstract. The paper analyses the cultural and social-political role of Islam and religious policy of local authorities in Crimea taking into account religious diversity of the peninsula and political conditions after March 2014 when Russia took control over the territory of Crimea during the Rus- sian-Ukrainian crisis (Ukraine and the Parliamentary Assembly of the Council of Europe, as well as USA and many other countries, name accession of Crimea to Russia annexation). The article is based on the field sociological studies of the religious life conducted by the author in Crimea in 2016. The expert surveys were based on the social-anthropological approach and open interviews with the respondents. The author has come to a conclusion that after 2014 a new period of the development of Islam and new national self-determination of Crimean Tatars began on the peninsula associated with both self-determination of the national Islam and spiritual quests of the Crimean Tatars intelligentsia. Religious progress at that period was characterized by the fact that Islamic organizations were put in stringent conditions the Russian legislation and the religious policy of local authorities that renders support to two competing with each other Muslim spiritual authorities. Islam represented by Crimean Muslim spiritual authority is developing both through a dialogue with or opposition to Sufism and Salafism as well as Crimean Tartar national movement being both oppositional and loyal to Russia.
Keywords: national self-determination, religious identification, Islam, Muslim worldview, religious policy, Sufism, Salafism, nationalism, Russian-Ukrainian crisis, religious legislation.