Роды - это одна из самых примечательных инграмм с точки зрения заразности. Мать и ребенок получают одинаковую инграмму, которая отличается только местом расположения боли и глубиной “бессознательности”. Все, что доктора, сестры и другие люди говорили матери во время родов и сразу после них, записывается в реактивном банке, создавая идентичные инграммы у матери и ребенка.Эти инграммы обладают значительной разрушительной силой, которая проявляется по-разному. Голос матери может рестимулировать инграмму рождения в ребенке, а она может рестимулировать инграмму родов в матери. Таким образом, они взаимно рестимулируются. Ввиду того, что остальные рестимуляторы у них тоже общие, возникающие впоследствии жизненные ситуации заставляют их страдать от инграмм одновременно. Если во время родов неожиданно захлопывается оконная форточка, то этот звук может стать причиной драматизации обоих одновременно, вызывая такие эмоции, как враждебность или апатию.Если врач зол или в отчаянии, эмоциональный тон родов может вызвать серьезные осложнения. И вообще, если доктор разговаривает, его слова воспринимаются в полном, реактивном значении и матерью, и ребенком.Были клированы много кейсов там, еще и мать и ребенок доступны для обследований. Один из таких кейсов обнаружил (как услышал ребенок во время клиринга), что его мать говорила со стоном : “Мне так стыдно, мне так стыдно”. Ребенок страдал неврозом стыда. Когда мать прошла через клиринг, выяснилось, что ее мать во время родов причитала:“Мне так стыдно, так стыдно”. Можно предположить, что эта зараза существовала со времен, когда фараон Хеопс2 строил свою пирамиду.2 Хеопс: первый фараон Четвертой Династии Египта (правил приблизительно в 2900-2877 гг. до н.э.)Заразность аберрации крайне опасна для широких слоев общества и становится серьезным фактором, влияющим на здоровье этого общества.Существуют социальные аберрации, и общество ведет себя так же, как отдельный организм. Общество растет и умирает, как и организм, только состоит оно не из клеток, а из людей. Когда глава общества причиняет боль отдельному члену общества, открывается заразный источник аберрации. Возражения против телесных наказаний не просто гуманны, они также имеют практическое значение. Общество, практикующее любого рода наказания своих сограждан, разносит заразность аберрации. Общество обладает социальной инграммой размером с само общество, которая утверждает, что наказание необходимо. Его осуществляют. Заполняются тюрьмы и психушки. И в один прекрасный день часть общества, загнанная в первую зону шкалы тонов вольным обращением правительства с инграммами этих людей, восстает и свергает правительство. И формируется новый набор аберраций из жестокости, сопровождающей разрушение. Насильственные революции никогда не побеждают, так как они начинают новый цикл аберрации.
Общество, заполненное аберрированными людьми, может склоняться к необходимости наказания. Ему представляется, что не существует других средств воздействия, кроме наказания. Исправление антиобщественного поведения социальных групп совсем не праздный интерес для правительства, которое практикует систему телесных наказаний; добавление их -к продолжающимся аберрациям прошлого подавляет потенциал выживания данного правительства и, в конце концов, становится причиной его падения. После падения многих подобных правительств их народы тоже исчезают с лица Земли.Заразность аберрации наиболее сильно проявляется в периоды социального сумасшествия под названием “война”. Войны никогда не разрешают проблем, развязавших их. Борьба за то, чтобы спасти мир для демократии или от конфуцианства3 неизменно заканчивается поражением всех. Войны в прошлом ассоциировались с соревнованием, и существовала вера (основывавшаяся на весьма зыбкой логике), что войны необходимы. Общество, которое вступает в войну, чтобы решить свои проблемы, только уменьшает собственный потенциал выживания. Ни одному правительству не удавалось вступить в войну без того, чтобы не ограничить свободу людей. Конечный результат — апатия верховных жрецов, когда только суеверие может объединить остатки обезумевших людей. Это видно из истории. Демократическое государства, занимаясь войнами, обязательно теряет часть своих демократических прав. В конце концов к власти приходит диктатор и общество управляется с помощью единственной инграммы. Диктатор, принуждая людей к повиновению, своими действиями против меньшинств увеличивает аберрацию. Восстание следует за восстанием. Жрецы процветают. Но апатия - не за горами. А за ней приходит смерть. Так с исторической арены ушли Греция, Рим. Так уходи Англия. Так уходит Россия. Так уходит Америка, а с ней все человечество.3 Конфуций: китайский философ, живший примерно за 500 лет до н.э., который разработал свою систему моральных критериев.Правление при помощи силы нарушает закон аффинити, так как насилие порождает насилие. Управление при помощи силы снижает самоопределение отдельных людей и, соответственно, самоопределение общества в целом. Заразность аберрации распространяется со скоростью лесного пожара. Инграммы порождают инграммы. И если этот “штопор” не остановят другие народы и смешанные расы, которые избегают своего аберрирующего окружения, или цикл заразности не будет прерван клирингом, раса может дойти до конца цикла -нулевой зоны.
Раса настолько могущественна, насколько самоопределены ее отдельные члены.В более мелкой сфере семьи, как и на международной арене, заразность аберрации преграждает путь оптимальному выживанию. .Самоопределение — единственный способ построить компьютер, который давал бы правильные ответы. Продолжая нажимать “семерку” в карманном калькуляторе, мы заставляем его выдавать неправильные ответы. Внесение готовых, не подлежащих обдумыванию ответов в ум любого человека заставит и самого его давать неправильные ответы. Выживаниезависит от правильности ответов. Инграммы входят извне в скрытую область, расположенную глубже, чем рациональное мышление, и мешают получению рациональных ответов. Это внешнее определение. Любая помеха самоопределению ведет к неправильным расчетам.Так как клиры любят сотрудничество, общество клиров тоже ведет к сотрудничеству. Таковое может быть идиллией, утопией, сном, а может стать и явью. В семье клиров царят явные гармония и сотрудничество. Клир в состоянии распознать самый лучший вывод, когда он его видит. Клира не нужно заставлять подчиняться или помогать общему делу. Если его действительно заставить подчиняться, не считаясь с его мнением, его самоопределение нарушено до такой степени, что он не в состоянии больше получать правильные ответы. Общество, действуя столь неосмотрительно, наказывало бы себя, снизив способность клира думать и действовать рационально. Клира можно заставить только двумя способами: давать ему инграммы и напустить на него нейрохирурга. Клира не нужно заставлять, так как, если работа достаточно важная с точки зрения нужд общества, он определенно будет ее делать в соответствии со своим интеллектом и как можно лучше. Еще никто никогда не видел человека, который делал бы работу хорошо из-под палки. Также никто не видел угнетенное общество, которое победило бы другое — богатое и свободное.Семья, существующая по принципу “глава семьи — бог”, где кого-то нужно безоговорочно слушаться, всегда несчастлива. Она может быть богатой — да, обладающей материальными ценностями — да, но это поверхностный успех, и выживание семьи — лишь видимость.Группы, которые заставляют что-то делать, менее эффективны, чем свободные, добровольно работающие на общее благо. Но любая группа, в которой есть аберрированные члены, скорее всего станет целиком аберрированной из-за заразности аберрации. Попытка обуздать аберрированных членов группы неизбежно ограничивает всю группу, а затем ведет ко все большему и большему ограничению.
Клирование одного члена семьи недостаточно для разрешения проблем всей семьи. Если муж аберрирован, он так или иначе аберрирует или рестимулирует жену и детей, тем или иным способом, даже без применения физической силы. Родители навязывают свои аберрации детям, которые, будучи потенциально самоопределенными, восстают против этого и еще больше и больше способствуют аберрации родителей. Так как аберрации заразны, они становятся общими для всей семьи. Тогда ее счастье серьезно подорвано.Телесные наказания детей - серьезная проблема группы, принуждаемой к таким действиям. Если кто-то в этом сомневается, займитесь поисками источника плохого поведения детей, и вам многое станет ясно.Аберрированный ребенок, может быть, и не имеет инграмм, которые полностью включены. Он может дожить до своей женитьбы и до рождения собственных детей или до беременности своей жены, чтобы получить достаточное количество рестимуляторов, и неожиданно превратиться в то, что люди называют “взрослым человеком”, слепого к красоте мира и обремененного заботами. Аберрированный ребенок склонен к драматизации. Ребенок находится в неудачном положении, у него есть два очень мощных рестимулятора: отец и мать, которые властвуют над ним физически. Они для малыша -гиганты. Он - пигмей. И он полностью зависит от взрослых в отношении еды, одежды и пристанища. Тот, кто с апломбом рассуждает о “детских страхах”, пусть посмотрит на инграммный фон большинства детей.Ребенок, к несчастью, вынужден принимать драматизации от своих родителей. Ислючительно замечательное зрелище представляет ребенок-клир: он - человек! Одно аффинити может провести его сквозь любые неприятности. Испорченный ребенок - тот, с решениями которого никогда не считались, тот у кого украдена независимость. Ласка не может испортить ребенка также, как и ведро бензина не в состоянии погасить солнце.Начало и конец “детской психологии” заключаются в том, что ребенок - это человек, он имеет право на чувство собственного достоинства и самоопределение. Ребенок аберрированных родителей - проблема, вызванная заразностью аберрации и тем, что ему отказано в праве драматизировать или противоречить. Чудо заключается не в том, что дети - это проблема, а в том, что они действуют нормально, потому что из-за заразности, наказаний и запрета самоопределения современным детям отказано во всем, что необходимо для создания рациональной жизни. А ведь они - будущая семья и будущая раса.
Перед вами не диссертация о политике или о детях, а глава о заразности аберрации. Дианетика охватывает человеческое мышление, а это - широкое поле деятельности. Когда мы видим потенциал механизма заражения, невольно возникает уважение к врожденной стабильности человека. Никакой “дикий зверь” с врожденными “антисоциальными тенденциями”4 не смог бы построить Ниневию5 или дамбу под Болдером. Неся на плечах механизм заразности аберраций, подобно Синдбаду, который носил Старика с Моря6, мы все же прошли далеко. Теперь, когда мы знаем об этом механизме, возможно, мы действительно достигнем звезд.4 Это описание человека принадлежит более ранним школам мышления.5 Ниневия: столица древней Ассирийской империи на реке Тигр (современный Ирак).6 Старик с Моря: один из персонажей, сказки о Синдбаде-Мореходе из “Тысячи и одной ночи*. Старик, казавшийся слабым, залез на плечи услужливому Синдбаду и отказался слезть. Он просидел много дней в ночей, пока Синдбад ве избавился от него, напоив его допьяна.КНИГА ВТОРАЯ ГЛАВА ДЕВЯТАЯ