Глава 3. Характеристика основных архитектурных шедевров Антонио Гауди
Каса Мила. Дом Мила выстроенный из камня, был прозван журналистами и завсегдатаем кафе La Pedrera (каменоломня), он предназначался для коммерсанта Пере Мила - Кампс и его жены Росарио Сегимон - Артельс. Дом был почти весь белоснежным, несмотря на то, что в предыдущем доме Батльо на улице Пассер-де-Грассия присутствовал мотив огня, от чего впоследствии Гауди полностью отказался. После бравурного дома Батльо, Гауди захотел построить спокойное, одухотворённое, красивое здание.
Во время строительства дома Мила, в Барселоне в основном были низкие здания, архитектор намеренно превысил допустимые нормы высоты зданий в этом районе, так же, как он поставил дом Батльо посредине улицы Пассер-де-Грасия, Ла Педрера стала самым высоким зданием в округе, а его крыша смотрела на Саграда Фамилия. «Необычным является не только облик дома Мила, но и его расположение. Проектировщик города Ильдефонс Серда работая над проектом Этампле, включил много публичных парков, в результате углы перекрёстков оказались скошенными, то есть край улицы он скосил по диагонали.» Если смотреть в плане, то дома размещались в виде неправильного восьмиугольника, в результате на перекрёстках стало свободнее и светлее, и появился хороший обзор на пересечениях улиц. Дом Мила находится в одном из таких мест и имеет три изогнутых фасада, что дало возможность обустроить место для внутреннего дворика.
Архитектор предполагал увенчать здание Ла-Педрера скульптурной группой, изображающей Пресвятую Деву Марию и Святое семейство. Возник и распространился миф, что ансамбль должен иметь невероятную высоту и на подобии айсберга фундамент, хотя на самом деле размеры фундамента и коммуникаций - более чем скромны. Здание напоминает скалу, хотя оно выстроено из известняка и португальского цемента. Зрители видели в фасадах решительно всё - от морских пейзажей, африканских жилищ в скалах, до пчелиных сот. Во время строительства, в газетах Барселоны появилось много карикатур изображающих строительство вивариума для больших змей или гаража для дирижаблей, а французский премьер-министр после осмотра городских достопримечательностей восхвалял Барселону словами : «Они строят дома для драконов». Здание Ла-Педрера, хоть это и незаметно снаружи, осталось незавершённым Гауди. Идеи строительства подобных сооружений возникали у Гауди при осмотре местного ландшафта, он являлся источником его вдохновления, будь то ущелье Фра-Герау ниже Террагоны, скалы Парейс на севере Мальорки или же скалы и каменоломни Гарраф.
Гауди посчитал, что сам факт создания каменного монумента во славу Девы Марии, при отсутствии черт каталонской архитектуры прославит землю Каталонии и возвысит её в буквальном и фигуральном смысле. Дом Мила создан примерно в то же время, когда создавались модернистские проекты, такие, как Дворец каталонской музыки Доменик - и- Монтанера. В то время, как в модернистских проектах архитекторы часто добивались нужного эффекта в ущерб функциональности, например во Дворце каталонской музыки, настоящая катастрофа с акустикой - в зале слышно шум улицы, а Гауди рассматривал все аспекты здания, как органичное целое. Ла-Педрера не имеет ничего общего с безумными зубчатыми стенами, завитушками модернизма. Балконы напоминают утёсы, пчелиные ульи или волны. Фасад по всей длине спланирован однообразно и весьма схематично. Дом Мила - это неплохое место, чтобы поразмыслить о том периоде, когда Гауди создавал это здание. Неверно сравнивать Гауди с его современниками, так как его творчество совсем другое. Глядя на эти балконы, начинаешь понимать, что этот художник мог бы работать и под водой и в воздухе. По сути его архитектура отказалась от жёстких рамок и стала природной, даже дикой. Незавершённостью дома Мила была не только монументальная скульптура, но так же и интерьер, в частности росписи и детали мебели. Но самое интригующее осталось незавершённым - окончательная доработка балконов.
Ла-Педрера интерпретировалась, как гимн камню, как восхваление каталонского пейзажа, однако Гауди собирался покрыть все стены растительностью. Он предполагал наружные ящики для растений и автоматическую систему полива. Если бы его замыслы осуществились, дом Мила стал бы частью живой природы в центре города. «Гауди учёл влияние атмосферных явлений и даже деятельность эрозии, плесневых грибов и микробов. Учитывая, что камень не очень чувствителен к погодным условиям, но со временем фасад здания почернеет от грязи, Гауди создал эффект разложения, используя приёмы, которые впервые применил в доме Батльо.» Металлические украшения на балконах, выполнение другими мастерами, изображают растительность на разных стадиях увядания. Скульптура на крыше дома Мила, так и не была установлена, хотя соты в катенарных арках, которые идут по всему фасаду, должны были поддерживать скульптуру. Так же как и фасад, аттик изгибается в том же ритме. Выход с аттика на крышу, дымовые трубы и вентиляционные отверстия украшают крышу. Крыша оставалась более или менее пустой для того чтобы там можно было установить скульптуру Девы Марии. Статуя не появилась на крыше, потому, что сеньору Мила не понравилась модель, и он настоял отказаться от её установки. Дымовые трубы и вентиляционные окна оставляют самое сильное впечатление. Эти трубы были прозваны ведьмины пугала, которые можно увидеть и на других зданиях Гауди. Они имеют военный вид, и возможно послужили прообразом скульптурных голов Наума Габо. Немного мозаик, тренкадис, почти одноцветных, лишь иногда появляется цвет, чтобы получить светло-серый оттенок. Некоторые трубы сделаны из необработанного камня или бетона, в других использованы вторичные материалы, щебень, осколки от бутылок. Трубы отличаются друг от друга: одни похожи на вооружённых воинов, других можно принять за членов театральной труппы, которая разыгрывает на крыше спектакль. Заявление о том, что вся сцена представляет собой «Исход из Египта» было опровергнуто исследователями Гауди, которые обратили внимание на то, что вся композиция была завершена после того, как он прекратил работать над зданием. Некоторые трубы закручены в спираль. Если Гауди хотел, чтобы они интерпретировались аллегорически, он не оставил ключа к разгадке этих аллегорий. Больше похоже, что архитектор приправил свою работу талайотами, горными пейзажами, чтобы они отразились в буколическом пейзаже представленном на фасаде. В доме Мила имеется внутренний дворик, в который могли въезжать экипажи и автомобили. Дальше внутреннего дворика ни один экипаж и ни один автомобиль не могли проехать. Посетители поднимались по роскошной, застеклённой лестнице, либо по внутренней лестнице к электрическим лифтам, которые были единственным способом подняться на верхние этажи. Отдельной лестницей пользовались прислуга и торговцы. Украшение фасада, Гауди устроил во внутреннем дворике: он разместил ведьмины пугала на вентиляционных отверстиях и вытяжках, а верхние части стен расположил под углом, чтобы во дворик проникало больше света. «Металлической отделке и другим элементам внутреннего дворика Гауди придал гниющий и разлагающийся вид.
Фасад дома Мила оживляют цветники в ящиках на окнах, мозаика тренкадис на крыше, а в верхних этажах внутреннего двора раскрашенный камень. Конструкция улавливала солнечный свет попадавший в воздушный колодец.» Застеклённый купол, позволяющий укрыться от дождя. Стены дворика имеют оттенок кости и песка, а цветовая гамма смещается от розовых к оранжевым тонам.
В аттике появились квартиры, а цокольный этаж заняли расположившиеся на нём магазины. Жильцы вносили не симпатические изменения и ликвидировали некоторые особенности интерьера.
Гауди настаивал на том, что прямых линий в природе, да и в архитектуре не существует. Идеи нашли в оформлении потолка, где воины, и горные хребты и пустынные ландшафты. Здесь как бы присутствует намёк на разложение архитектуры, тонкие как бы бумажные стены, как будто местами отделяются от потолка.
Внутренние колонны дома Мила, представляют собой один из наиболее поразительных элементов в работе Гауди. Проектируя колонны, архитектор представлял себе растения, его волновала идея распада природного мира. Некоторые колонны, как бы стекают с разноцветных волнообразных потолков, наводя на мысль о процессе противоположном растительному росту. Некоторые колонны изготовлены из необработанного и неровного камня и покрыты рисунками и фрагментами молитв Деве Марии, который, как надеялся Гауди, должен опоясывать всё здание. Другие, подобно растущим стеблям сливаются с элементами потолка, особенно в углублениях внутреннего двора.
Идея заключается в том, что мы сохраняем органическую структуру, но затем она увядает и умирает, нанося удар по нашей физической оболочке.
Все мы тянемся к свету, в данном случае - к матери Божьей. Если учесть намерение Гауди посвятить своё творение Деве Марии, намёки на пейзаж в интерьере иллюзии на органическую природу - как внутри, так и снаружи. Помещения верхнего этажа, или, Pise сохранились в стиле той эпохи, включая даже мебель спроектированную самим Гауди. Если его архитектура, по крайней мере внешне, предусматривается плодом безудержной фантазии, то в мебели функция подчиняет себе форму. Мебель должна создавать уют независимо от того, кто ей будет пользоваться, и это для Гауди было важнее, чем религиозные или католические темы. Однако в мебели, в частности в кровати, мы видим характерные для Гауди мотивы: готическую громоздкость, и аллюзии на крепостные стены и угловые кровати. Уютная прочная кровать, отличается безыскусностью, истинной или стилизованной, которая всегда присутствует в его работе.
Дворец Гуэль. Предприниматель Эусебио Гуэль увидел на Всемирной выставке в Париже работы Антонио Гауди. Он сумел почувствовать всю мощь таланта Гауди. Вне всякого сомнения, его привлекли в Гауди преданность архитектора рабочему классу, а так же твёрдо закрепившиеся убеждения каталонца - патриота. Гауди очаровало в личности Гуэля редко встречающееся сочетание финансового могущества, благородства и преданности делу низких классов. Разрабатывая для Гуэля герб, Гауди включил в него слова: «Вчера - пастух, сегодня - дворянин». Таким образом, он дал характеристику карьерного роста Гуэля. Гуэль был человеком родившимся и выросшим в сложных обстоятельствах, но впоследствии сколотившим в Америке приличное состояние и вернувшись в Испанию Гуэль поручил Гауди выстроить дворец в центре Барселоны, деньги уже не являлись целью его жизни. В обмен на потраченные средства Гуэль приобрёл нечто, что нельзя было измерить только в материальном отношении. Условия для реализации задуманного проекта были не благоприятными. «Улица Конде - эль - Асальто, где предстояло соорудить дворец, была очень узкой, а строительная площадка была 16,5 на 20 метров - не так много места для дворца, тем более для городской резиденции. Гауди разработал не менее двадцати пяти проектов фасада.» Он остановился на проекте, который казался на удивление сдержанным; это была строгая версия его предыдущих работ. Фасад дома вплотную примыкает к соседним зданиям, характеризуется прямыми линиями и углами, а главным его украшением является балкон на втором этаже, из него вырастают два балкона третьего этажа. Гауди полностью лишил проект скульптурной орнаментации. Между двумя большими входами он установил изыскано украшенную колонну с эмблемой Каталонии. Благодаря столь строгому фасаду с чёткими линиями, дворец кажется значительно больше, чем в действительности. Он напоминает городские дворцы Венеции времени Ренессанса. Один элемент выделяется из общего стиля. Перед посетителями вздымаются ажурные створки гигантских железных ворот. Эти ворота стали достопримечательностью Барселоны. Ворота представляют собой арки необычной формы. Гауди использовал параболическую арку, которая становилась несущей конструкцией его здания. Верхняя часть ворот оформлена богатым орнаментом из железных прутьев, среди которых можно разобрать инициалы владельца, на оборотной стороне изображена извилистая линия, напоминающая приведённый в движение кнут («удар бича»). Таким образом, Гауди указал на скрытую функцию ворот, они были задуманы так, чтобы гости могли проезжать через ворота, не выходя из экипажей. Элементы модерна, как и на въездных воротах, повторяются и внутри самого здания. Богато украшенные колонны от толстых - опорных в форме грибов, до изящно - стройных гладко отполированных, красуются внутри. В общей сложности 127 колонн - это помогало создать впечатление помещения огромного размера. «Входные порталы по своим пропорциям не соответствуют размерам фасада, тем не менее, когда стоишь перед ними, создаётся впечатление, что ты стоишь перед гигантским дворцом. Так же, огромное впечатление производит холл здания, высотой в три этажа. Кажется, что ты находишься в громадной церкви эпохи барокко.» В куполе холла предусмотрено множество круглых отверстий, благодаря чему создаётся иллюзия, будто свет звёзд проникает в помещение. Площадь этой комнаты всего 25 квадратных метров, а высота 16 метров. Благодаря такой высоте холл кажется таким внушительным. Холл по замыслу автора предполагался быть местом для общения. Для Гуэля увлекающегося музыкой Антонио Гауди предусмотрел орган и разместил трубы органа в верхней галерее, в результате чего, звуки как - будто бы струились сверху вниз. Это помещение стало сердцем дворца. Гауди так же большое внимание уделял дизайну потолков. Он богато украсил их деревянным орнаментом из кипариса и эвкалипта и железными украшениями поддерживающими вес потолка. Мебель дворца отличается интересными формами, но в то же время сочетается с чёткими и простыми линиями. Крыша здания увенчана куполом, расположенным под холлом, переходящая в заострённую башенку, придавая зданию вид религиозного сооружения. Башню окружают восемнадцать сюрреалистических «скульптур», похожих по форме на шпили Саграда Фамилия, которые смотрятся, как чистый каприз и причуда автора. Этот дворец сделал Антонио Гауди известнейшим человеком.
Каса Висенс. Антонио Гауди приступил к работе над частным жилым домом Мануэля Висенса в 1883 году, он сделал это с большим опозданием, ведь получил заказ он аж в 1878 году, незадолго до получения 15 марта диплома архитектора. Возможно, он не хотел выполнять этот заказ, потому что не имел строительного опыта, а всё это время он трудился над сооружением зданий заказываемых общественностью. Проектирование частного жилого дома было для него делом неведомым, да и задача была очень непростой. Участок выделенный на построение дома был так же небольшим, и сооружение должно было вписаться в ряд традиционно смотрящихся зданий. Спроектированный Гауди дом, с точки зрения архитектурной конструкции не является оригинальным, как более поздние его проекты, он даже кажется заурядным, но в неё присутствует множество нововведений. Здание было построено по стандартному плану, одно оно повёрнуто боком так, что снаружи оставалось место для садика, а внутри место для отдельных комнат. Архитектор украсил здание декоративными башенками на крыше, похожими на минареты, орнамент из черепицы, пальмовые листья, украшающие металлическую ограду сводчатые потолки и кронштейны на фасадах. Строители опасались, что когда здание будет достроено, кирпичные консоли, поддерживающие наружные галереи могут рухнуть, но Антонио Гауди уверил их, что он всё хорошо рассчитал и в подтверждение этому дом Висенс стоит и по сей день. Два этажа делят здание практически пополам, стены образуют непрерывную линию. Фундамент приближён к прямоугольнику, хотя со стороны входа архитектор добавил небольшой атриум, незначительно выдаётся столовая. Здание он расположил в дальней части участка и не стал делить сад на части, благодаря этому сад кажется значительно больше, чем он есть на само деле. Отделка плоского фасада множеством небольших щипцов и дизайн внешней поверхности стен придают зданию дополнительный штрих. Украшение этих стен может сравниться с сиянием самоцветов. Гауди использовал простые материалы: неотшлифованные природные камни цвета охры, в сочетании с шероховатым кирпичом. Этот контраст сам по себе смотрится довольно интригующе. Однако фасады этого дома привлекают внимание, благодаря использованию керамических плиток выложенных геометрическими орнаментами напоминающими отделку арабских или персидских построек. При ближайшем рассмотрении можно увидеть оригинальные детали: множество плиток расписанных яркими цветами бархатцев, небольшие башенки вызывают а памяти мавританские постройки. Элементы декора ворот выполнены в стиле модерна. Дом Висенса является коллажем, составленным из элементов самых разнообразных стилей. Дом Висенса служит примером дизайна архитектурных поверхностей, и примером того, что при помощи обильной орнаментации непримечательное здание, может преобразиться и стать маленьким замком. Решётки часто устанавливались на окнах испанских домов девятнадцатого и двадцатого веков, а появились они ещё в Средние века, и жители Испании до сих пор ставят их на свои окна, чтобы обезопасить свои жилища, но они выполняют ещё и декоративную функцию. Гауди тоже устанавливает такие решётки, украшая их устрашающими шипами, отправляя тем самым современников в Средневековье. «Довольно сильное впечатление производят змеи из металла расположившиеся на фасаде дома. Змея - символ, который прошёл через всё творчество Антонио Гауди. «Окна и фасады дома Висенса напоминают сказку. Интерьер дома устроен таким образом, что внутренние стены украшают плитки расположенные в шахматном порядке с цветочными мотивами, контраст блестяще - глазированной плитки и матового камня. Внутри камень не грубый как снаружи.» Над необычной дверью, можно увидеть рельефные мавританские орнаменты. Дверь выполнена таким образом, что создаётся эффект витража. Гауди использовал дверное стекло, применение которого заставляет смотрящего вспомнить о церковной архитектуре. Антонио Гауди окружали испанские церкви, в которых прекрасные витражи изображали величественные, а иногда и жестокие сцены. Они несли в себе заряд благочестия. Элементы, заимствованные из мавританского стиля и стиля мудехар - по сравнению с приёмами, которые он создал - пустяк. Он украсил колонны гирляндами из фруктов и продублировал этот мотив на панелях: к потолку он подвесил фигурки птиц, превратив его в прозрачный стеклянный купол при помощи игр с перспективой. Выглядит это так, будто птицы взмывают в небеса.