Также стоит отметить особенность магической составляющей романа. Одним из признаков магического реализма как жанра является отсутствие удивления у персонажей необъяснимым явлениям. В «Доме Утраченных Грез» можно наблюдать даже полное игнорирование этих явлений. В эпизоде, где Крис рассказывает Майку об увиденном им «пылающем человеке», Майк верит Крису, относясь к его рассказу с нескрываемым спокойствием и даже нотой иронии: «не укладывается в голове, правда?»[25, с. 173]. Сам же Майк был свидетелем и участником сверхъестественного, когда на него напал Святой Михаил. Он был удивлен, но не отнесся к этому с должной обеспокоенностью. Вообще на протяжении всей книги с героями случаются странные и необъяснимые происшествия. Все, о чем они не подумают, происходит на самом деле. Герои возможно и удивляются происходящему, но не пугаются и не пытаются в этом разобраться, а принимают как должное: «Господи! Иногда это проявляется само по себе, еще и сказать о нем не успеешь» [25, c. 30].
Примечательным является и мифологическая основа романа. Майк и Ким выбрали остров Маврос, потому что Майк считал, что именно здесь по древнегреческой легенде Орфей сошел в царство Аида. Исходя из отдельных моментов повествования, можно проследить аналогию с легендой об Орфее и Эвридике. Майк в романе, как и Орфей в легенде, должен преодолеть испытание («Путь Душ»), чтобы вернуть себе любимую. Орфей не должен был оборачиваться назад по пути из царства мертвых, а Майк не должен был хоть на шаг сходить с «Пути Душ» [22, c. 272]: «Однажды ступив на Путь Душ, ты не должен сходить с него ни на дюйм. Ни на один дюйм. Не должен позволить ничему увести тебя в сторону» [25, с. 315].
Следующей чертой, характерной для магического реализма Грэма Джойса, является метафоричность. Самой масштабной метафорой в «Доме Утраченных Грез» является остров. Вообще мифологема острова является одной из важнейших мифологем в английской литературе и является ключевой метафорой в произведениях многих писателей: Томаса Мора («Утопия»), Даниеля Дефо («Робинзон Крузо»), Джонатана Свифта («Приключения Гулливера»), Джона Фаулза («Волхв») [22, c. 271] (примечательно, что «Дом Утраченных Грез» часто сравнивают с произведением Дж. Фаулза «Волхв»). Образ острова легко поддается метафоризации. Его можно представить как модель вселенной или государства, или даже личности. Образ острова является близким и понятным для жителей Британии [22, с. 271], поэтому британские писатели и обращаются так часто к такой метафоре.
Дж. Фаулз в своем эссе «Острова» высказал следующую мысль: «В терминах сознания и самосознания каждый отдельный человек это как раз и есть остров <…> Именно ограниченность, предельность и замкнутость маленького острова, который можно охватить взглядом, обойти за один день, и связывает его с человеческим телом куда более тесными узами, чем любая другая географическая форма суши <…> Если честно, мы ведь такие же - наша «поверхность», внешность, видна всем, а душа, внутренняя половина нашего «я», ото всех скрыта и представляет собой настоящий лабиринт, который, впрочем, весьма увлекательно исследовать» [26, с. 475]. То есть пребывание персонажа на острове - это метафора скитания в «лабиринтах» личности в процессе самопознания [22, с. 271].
В произведении «Дом Утраченных Грез» мифологема острова интерпретируется с греческой концепцией теменоса - священного участка земли, где, согласно мифологическим представлениям древних греков, возможно было наблюдать божественные проявления. Эта метафора воплощена в самом тексте через название острова [22, с. 271]: «Как у большинства греческих островов, у него было второе имя, Тиминос, но жители неизменно называли его Мавросом, то есть «Черным» [25, с. 10]. Понятие теменоса автор переносит на весь остров, метафора становится сложной и развернутой [22, с. 271]: «Говорящая голова. Что если не было какого-то конкретного места? Что если оракулом был сам остров?» [25, с. 103].
Таким образом остров Маврос в «Доме Утраченных Грез» - это такое место, где реальное становится мифом, что дает возможность человеку осознать себя и мир. К. Г. Юнг в свое работе «Психология и алхимия» говорит о том, что теменос представляет собой табуированное пространство, где каждый человек способен встретить бессознательное. Именно в теменосе возможна встреча человека с основными архетипами человеческого бессознательного, которые выводит в своих работах К. Г. Юнг - с анимой, Самостью, тенью, мудрым старцем. Так с помощью понятия о теменосе появляется возможность рассматривать остров как человеческое бессознательное, где человек может познать себя и разрешить жизненные проблемы [22, с. 271].
Таким образом. проанализировав роман «Дом Утраченных Грез» можно выделить следующие специфические черты магического реализма в творчестве Грэма Джойса:
· мотив путешествия, культурный контраст;
· поиск национального духа;
· детальное описание реальности;
· примирение героев с магическими явлениями;
· масштабная метафоричность;
· архетипичность образов произведения.
Исходя из этой специфики можно сказать, что все особенности произведений
Грэма Джойса, особенно метафоричность, связаны с познанием персонажей самих
себя и действительности, установлением душевного равновесия и гармонии между
личностью и окружающей реальностью.
2.2 Сверхъестественное и чудесное в романе Гр. Джойса "Дом утраченных грез"
магический реализм творчество писатель джойс
Суть поэтики магического реализма состоит в объединении обыденного с чудесным в единое целое, что позволяет фантастическим эпизодам разворачиваться по естественным законам, как обыденная реальность. Основными принципами такого метода являются спокойствие и сдержанность в интонации автора [27, с. 419]. Писатель старается представить необъяснимые элементы в той же повествовательной плоскости, в которой изображены обыкновенные события. Это приводит к тому, что чудесные события воспринимаются как реально происходящие [28, с. 285]. Соответственно сверхъестественные явления не вызывают особой реакции у героев произведения [29, с. 48].
Сверхъестественное и чудесное в романе Грэма Джойса «Дом Утраченных Грез» сопровождает читателя и персонажей произведения от самого начала до самого конца.
В течение всего повествования с Майк и Ким сталкиваются с тем, что многие вещи, о которых они думают или говорят, материализуются. Так в самом начале романа на Майка нападает морская змея: «Странно. Только вчера вечером, сидя на балконе, они говорили о змеях - о морских тоже» [25, с. 15]. Но это не удивляет его. Герой просто находит странным такое совпадение. Похожее происходит и в сознании Ким, когда она увидела огромную змею на ветке смоковницы в саду их дома: «Она ничего не станет говорить Майку, решила Ким. Еще одна строка в списке, в растущем перечне мелких происшествий и эпизодических странностей, о которых преждевременно было рассказывать Майку. <…> Это было одно из цепи странных совпадений, над которыми следует поразмышлять…» [25, с. 17-18].
Следующим таким элементом стала гроза: «- Не похоже на грозу в Англии, - сказала Ким. И в этот миг, будто в ответ ей, молния гигантской кривой вилкой распорола воздух над водой…. <…> Они вздрогнули, расплескав вино, и выскочили из лодки. - Вот это похоже на грозу Англии, - сказал Майк, и тут же начался ливень» [25, с. 30]. Этому герои не придали значения, но моментом позже Майк рассказывает Ким о шаровых молниях и его рассказ прерывается: «Он не успел договорить. Гигантский круг раскаленного добела света прокатился по небу…» [25, с. 30]. Здесь Майк снова задумывается о странности происходящего, но снова не придает этому никакого сверхъестественного значения: «Господи! Иногда это проявляется само по себе, еще и сказать о нем не успеешь!» [25, с. 30].
Главные герои даже не думают над тем, чтобы обсудить происходящее. А когда заговаривают об этом, их это даже забавляет: «-Завтра в бухте появятся дельфины. - Что? - переспросил Майк.... <…> - Пытаюсь сделать предсказуемым то, что должно произойти. Чтобы не было неожиданностей» [25, с. 51]. Майк и Ким просто не хотят об этом говорить, и весь их разговор сводится к тому, что «это место такое» [25, с. 51].
Все же странности с ними случаются и до «этого места», когда они только отправились в Грецию: «Злые силы всячески старались заставить их вернуться обратно. На французской ферме, где они остановились на ночевку, Ким во сне попыталась вылезти из окна. Майк, когда они застряли в пробке на автобане в Германии, вдруг опомнился и впал в панику по поводу незаконченной работы. В Австрии оба терзались кошмарами и ссорились по нелепым поводам. <…> В Хорватии и Сербии с ними случались странные вещи» [25, с. 20]. Автор называет силы злыми не с точки зрения автора, а с точки зрения главных героев, потому что эти силы мешали им в достижении их мечты. Хотя возможно, что эти силы совсем не злые, а скорее наоборот. Возможно они предостерегали героев, предупреждали о тех страданиях, которые им предстоят. Но «к этим мелким эпизодам они относились как к неизбежным издержкам путешествия…»[25, с. 20], просто потому что не смогли их объяснить.
Французский философ, семиотик, теоретик структурализма в литературоведении Цветан Тодоров в своей книге «Введение в фантастическую литературу» выделяет разновидности чудесного с так называемыми «оговорками».
Первый тип - это гиперболическое чудесное, где элементы являются сверхъестественными в силу своих масштабов, которые превосходят привычные нам масштабы. Автор приводит пример из сборника рассказов «Тысяча и одна ночь», где Синдбад-мореход рассказывает об огромных размеров рыбе («двести локтей»).
Второй тип (довольно близкий к первому) - экзотическое чудо, которое не изображается как нечто сверхъестественное; предполагается, что читатель не знает подробно реалий той страны, о которой говорится в произведении, и поэтому у него нет повода подвергать такие явления сомнению. Например, птица руух из приключений того же Синдбада-морехода, которая была настолько большой, что могла закрыть собой солнце. Конечно для нас этой птицы не существует, но слушатели Синдбада не могли этого точно знать.
Третий тип чудесного называется орудийным, что обоснованно сущностью этого чуда: новые приспособления, технические усовершенствования, существование которых немыслимо в описываемую эпоху, но в конце концов все же возможным (к примеру, ковер-самолет - это чудесный аналог вполне реального в нашу эпоху самолета).
Четвертый тип чудесного - научный - возник еще во Франции в ХIX веке. Сегодня такое чудесное называют научной фантастикой. В этом случае сверхъестественное объясняется рационально, но законами, не признаваемыми наукой (в эпоху развития фантастических произведений к научному чуду относили истории с упоминанием магнетизма, который «научно» объяснял сверхъестественные явления, но сам магнетизм относился к этой же сфере сверхъестественного).
Во всех перечисленных типах сверхъестественное получает какое-то оправдание. Но существует еще одно чудесное, которое Ц. Тодоров не включает в вышеуказанный список, а выделяет его как некое ядро. Такой тип он именует как «чудесное в чистом виде», которое не имеет четко обозначенных границ и не может быть обосновано никаким способом [29, с. 49-51].
Именно таким является чудесное Грэма Джойса в романе «Дом Утраченных Грез». Его неспособен объяснить ни герой, ни читатель.
Пожалуй самым сверхъестественным моментом во все романе является Путь Душ. Для того, чтобы победить своего врага-духа, Майку предстояло пройти по указанной ему дороге и не сворачивать с нее ни под каким предлогом. По пути в деревню Палиохора Майк второй раз после аварии открыто сталкивается с совершенно необъяснимыми вещами и до последнего считает их ничем иным как уловками пастуха и старухи магисы. Первое, что Майк замечает это то, что Путь Душ - это не просто дорога: «…когда он разглядывал тропу, уходившую вперед, ему показалось, что по сторонам ее - слабое свечение. <…> И теперь он увидел, что полоса легкого тумана тянется на милю вперед…» [25, c. 317-318]. Но он не хочет в это верить и ссылается проделки разума: «Должно быть, у меня галлюцинации. <…> Что-то было в той мерзости, которую она [магиса] брызнула мне в рот» [25, с. 318].
Тем не менее, Майк продолжает двигаться. Первым его испытанием становится крестьянин, который пытался выманить героя с Пути Душ. Здесь он уже начинает воспринимать происходящее как реальность, а не как галлюцинацию: «Майк полез в карман за пачкой. Он хотел было подойти к нему и дать сигарету, когда человек вдруг напрягся и тут же отвел глаза с каким-то слишком уж беспечным видом. Майк посмотрел вниз на свои ноги и сообразил: чтобы шагнуть к человеку, придется в первый раз, как он оставил дом старухи, сойти с назначенной ему тропы» [25, с. 318-319]. Майк не сходит с тропы, он наконец полностью принимает происходящее как реальность и не пытается оспорить. С этого момента он начинает настоящую борьбу за спасение своей души.
Примечательным в романе «Дом Утраченных Грез» является то, что главные герои, сталкиваясь со сверхъестественным или чудесным, не считают должным рассказать об этом кому-либо (к примеру, то как Ким прочитали мысли Ники в турецкой бане). И не потому что их могут посчитать сумасшедшими, а потому что они не придают этому особого значения. Именно эта особенность романа растворяет границу между реальным и нереальным.
Элементы чудесного и сверхъестественного не играют в романе главную роль,
а лишь помогают развитию сюжета. Их задачей не является доказательство
присутствия магии в реальности. Они служат для изображения единства двух миров,
их неразрывности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Целью нашей курсовой работы являлось выявление признаков магического реализма и его своеобразия в творчестве британского писателя Грэма Джойса на примере романа «Дом Утраченных Грез».
В ходе исследования мы выяснили, что понятие магический реализм означает художественный метод, в котором магические элементы включаются в реалистичную картину мира.
Также мы определили наиболее общие признаки магического реализма:
· действующие лица принимают магические элементы и не пытаются их оспорить;
· частое использование символов и образов;
· подробное описание эмоциональных и душевных проявлений человека в обществе;
· искажение и коллапс времени;
· содержание фольклорных или мифологических элементов и легенд;
· представление событий с различных точек зрения, т.е. переходы ведения рассказа или мышления от одних персонажей к другим, а также к автору;
· контраст персонажей и времени;
· причина и следствие меняются местами (к примеру, персонаж может страдать до трагических событий).
Для того, чтобы начать анализировать творчество Грэма Джойса, мы прежде всего определили общую специфику магического реализма в творчестве англоязычных писателей. Используя сравнительный, описательный и теоретический методы исследования, мы выяснили, что характерными чертами англо-американского магического реализма, отличающими его от латиноамериканского, являются кросс-культурность, неразрывная связь с литературной традицией и возникновение на основе постмодернистской культуры.
Также мы установили критерии произведений англо-американского магического реализма. Среди них мы выделили следующие:
· действие происходит в нашем мире;
· волшебство и магия не подаются законам и логике;
· магия и волшебство не вызывают удивления у персонажей произведения, чаще всего они не обращают внимания на чудеса.
Следующей нашей задачей было выявление признаков магического реализма в творчестве британского писателя-магреалиста Грэма Джойса. Основываясь на сюжетах таких его романов как «Зубная фея», «Безмолвная земля», «Курение мака», «Темная сестра» и других, мы выделили следующие специфические черты магреализма в творчестве автора: