4. Знаковые маркёры суммируют символические представления народа, выступают планом выражения для другого более ценного содержания, индексируют более обширный текст культуры. Знаковость человеческой культуры - всеобъемлющий феномен и некий мифологический базис для понимания специфики национального бытия. Любая страна имеет свою систему семиотических кодов. Знаковые маркёры работают как подсказка, определяют направление мысли, пробуждают уснувшие воспоминания представителя определённой культуры.
Знаковые маркёры отражают принцип генетической связи единого культурного кода, объективированного в символах и мифологемах. В памяти нации запечатлены люди-символы, события-символы. «Это всегда считанные люди и считанные события, - подчёркивает А. Панченко, - ведь символов не может быть много, как не может быть много гениев и нравственных заповедей. Иначе они обесценятся» [11, с. 201]. Восприятие и отражение мира невозможно без использования знаковых маркёров, цементирующих прошлое и настоящее и позволяющих почувствовать себя частью социума. Медиадискурс вербализирует актуальные символы нации, 70-летие победы в Великой Отечественной войне стало информационным поводом для актуализации в медиатексте известных героев войны и основных событий Второй мировой.
Также в современной политической риторике активно эксплуатируется образ медведя, с которым традиционно ассоциируется русский человек. «Медведь - громоздкий, красивый, но медленный, - пишет Г. Г. Гачев, - ибо разум его - посланец меры в истине и красоте. В нём всё от центра, целого, гармонии». Душа «российского медведя» нараспашку, его стихия «воз-Дух», духовное пространство, в котором он - и странник, и солдат своего Отечества» [4, с. 415]. Данный образ настойчиво упоминается представителями власти, включён в атрибутику партии «Единая Россия» и часто фигурирует в аналитических материалах СМИ: «Генералы США хотят заработать на провоцировании России... НАТО слишком долго обнимались с русским медведем» (Взгляд. Яи. 2016. 3 марта); «Я тот русский непобедимый медведь, про которого слагают легенды» (АиФ. 2016. 8 марта); «Русский медведь вновь на линии Маннергейма» (КП. 2015. 24 апр.); «США не могут запугать русского медведя» (Взгляд. Яи. 2014. 28 апр.) и др.
5. Пространственно-временные маркёры подчёркивают вечные и неизменные ценности национального бытия. Каждая цивилизация выступает хранителем определённого континуума. Время и пространство - не элементарные измерения жизни, они воплощают экзистенциальное значение, особый путь народа. Временные и пространственные взаимоотношения неразделимы, их тесное слияние М. Бахтин называет хронотопом [1, с. 121]. Обработка времени и пространства осуществляется душой и сознанием человека, сформированными природой на генетическом и социальном уровнях.
Общий медиатекст репрезентирует пространственно-временные ипостаси жизни человека в России [подробнее см.: 6, с. 121133]. Хронотоп СМИ, с одной стороны, объективирует исторически накопленный опыт осознания континуума русским человеком, с другой стороны, автор медиатекста раскрывает свои результаты познания и изучения времени и пространства, одновременно вступая в сферу смыслов и ценностей, что возможно, как отмечал М. М. Бахтин, «только через ворота хронотопа» [1, с. 290].
Г. Гачев представляет традиционную русскую культуру с помощью образа «Иван Грозный убивает своего сына», и этой укоренённостью в прошлом, утверждает исследователь, наша культура противостоит американской, которой ближе античный сюжет о царе Эдипе, убившем своего отца и женившемся на матери [4]. Прошлое манит русского человека, делает его самоотверженным защитником традиций, обеспечивает преемственность и единство национального культурогенеза. В современном медиапространстве вместе с вопросом идентичности остро переживается проблема преемственности, разорванности поколений - в унисон «звука лопнувшей струны» А. П. Чехова.
Газета «Взгляд» опубликовала статью «Другого места у нас нет», в котором Сергей Худиев отмечает: «Наше положение в истории цивилизации определяется решением, которое принял святой князь Владимир.
Другого места у нас нет, и взять его неоткуда. Это - корни, и их нельзя поменять, можно только отрезать себя от них... Блудный сын вернулся в отчий дом не потому, что он впал в самодовольство, но ровно наоборот. Он понял, что погибнет, если не вернётся» (Взгляд. 2015. 10 сент.). «Российская газета» задаётся вопросом, почему «дети Интернета» начинают петь голосами деревенских старушек, и предлагает читателям материал «Свидание с корнями» (Рос. газета. 2016. 3 марта).
Газета «Эффект» в 2014 году инициировала проект «Неизвестная война», в рамках которого публикует материалы Второй мировой войны, «которую мы не знали или забыли», с пометкой «Отгремели торжества, посвящённые 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Но это совсем не повод забывать о героическом прошлом нашей страны» (Эффект. 2014-2016. № 11-31,35-50 и др.).
Заключение (Conclusion)
Результаты многолетнего исследования показали, что в современном концептуальном медиатексте интенсивно репрезентируются маркёры русской культуры, которые пробуждают национальную память и фокусируют внимание на ключевых культуремах текста, способных передавать информацию от автора к потребителю на разных уровнях: когнитивном, эмоциональном, нарративном, наковом и на уровне континуума. Несомненно, данная проблема требует дальнейшего изучения и детализации вопроса с использованием, в том числе, социологических методов исследования.
Маркёры отражают «диалект памяти» (Ю. Лотман) человека, обусловлены фоновыми знаниями адресанта и адресата, и, несмотря на элитарность интерпретации, задействуют смыслы прототекста (мифологического или первоначального текста культуры), априори актуального и востребованного массовым потребителем. Благодаря рассмотренным маркёрам медиатекст реализует культуронаследственную функцию, способен поддерживать плодотворное существование национальных ценностей в массовой коммуникации, заново порождать русский мир и непрерывно транслировать аксиологию отечественного бытия.
Список литературы
1. Бахтин М. М. Автор и герой. К философским основам гуманитарных наук. СПб.: Азбука, 2000. 336 с.
2. Бердяев Н. А. Судьба России. М.: Сов. писатель, 1990. 346 с.
3. Борев Ю. Б. Эстетика. П.: Политиздат, 1981. 399 с.
4. Гачев Г Д. Национальные образы мира: курс лекций. М.: АCАDЕМIА, 1998. 430 с.
5. Глузман С. А. Ментальное пространство России. СПб.: Алетейя, 2010. 332 с.
6. Ерофеева И. В. Аксиология медиатекста в российской культуре (репрезентация ценностей в журналистике начала XXI века). 2-е изд., изм. и дораб. Новосибирск: Изд-во СО рАн, 2009. 340 с.
7. Залевская А. А. Психолингвистические исследования. Слово. Текст: избр. тр. М.: Гнозис, 2005. 543 с.
8. Камедина Л. В. Обретая смысл заново (Опыт прочтения русской литературы в начале третьего тысячелетия): учеб. пособие. 2-е изд., доп. и дораб. Чита: ЗабГПУ, 2003. 166 с.
9. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. Волгоград: Перемена, 2002. 477 с.
10. Корконосенко С. Г. Основы творческой деятельности журналиста: учебник для вузов. СПб.: Знание: СПбИВЭСЭП, 2000. 272 с.
11. Панченко А. М. Русская культура в канун петровских реформ. Л.: Наука, 1984, 203 с.
12. Пастернак Б. Мой взгляд на искусство. Саратов: Изд-во Сарат. ун-та, 1990. 287 с.
13. Сальникова Е. В. Эстетика рекламы. Культурные корни и лейтмотивы. М.: Алетейя, 2001. 288 с.
14. Степанов Ю. С. Константы: словарь русской культуры: 3-е изд., испр. и доп. М.: Академ. Проект, 2004. 992 с.
15. Сущенко С. А. Социальная психология. Ростов н/Д.: Феникс, 2005. 345 с.
16. Трубецкой Е. Н. Смысл жизни. М.: Республика, 1994. 232 с.
17. Шпет Г. Г. Введение в этническую психологию. СПб.: Алетейя, 1996. 154 с.
References
1. Bakhtin M. M. Avtor i geroi. K filosofskim osnovam gumanitarnykh nauk. SPb.: Azbuka, 2000. 336 s.
2. Berdyaev N. A. Sud'ba Rossii. M.: Sov. pisatel', 1990. 346 s.
3. Borev Yu. B. Estetika. P: Politizdat, 1981. 399 s.
4. Gachev G. D. Natsional'nye obrazy mira: kurs lektsii. M.: ACADEMIA, 1998. 430 s.
5. Gluzman S. A. Mental'noe prostranstvo Rossii. SPb.: Aleteiya, 2010. 332 s.
6. Erofeeva I. V. Aksiologiya mediateksta v rossiiskoi kul'ture (reprezentatsiya tsennostei v zhurnalistike nachala KhKhI veka). 2-e izd., izm. i dorab. Novosibirsk: Izd-vo SO RAN, 2009. 340 s.
7. Zalevskaya A. A. Psikholingvisticheskie issledovaniya. Slovo. Tekst: izbr. tr. M.: Gnozis, 2005. 543 s.
8. Kamedina L. V. Obretaya smysl zanovo (Opyt prochteniya russkoi literatury v nachale tret'ego tysyacheletiya): ucheb. posobie. 2-e izd., dop. i dorab. Chita: ZabGPU, 2003. 166 s.
9. Karasik V. I. Yazykovoi krug: lichnost', kontsepty, diskurs. Volgograd: Peremena, 2002. 477 s.
10. Korkonosenko S. G. Osnovy tvorcheskoi deyatel'nosti zhurnalista: uchebnik dlya vuzov. SPb.: Znanie: SPblVESEP, 2000. 272 s.
11. Panchenko A. M. Russkaya kul'tura v kanun petrovskikh reform. L.: Nauka, 1984, 203 s.
12. Pasternak B. Moi vzglyad na iskusstvo. Saratov: Izd-vo Sarat. un-ta, 1990. 287 s.
13. Sal'nikova E. V. Estetika reklamy. Kul'turnye korni i leitmotivy. M.: Aleteiya, 2001. 288 s.
14. Stepanov Yu. S. Konstanty: slovar' russkoi kul'tury: 3-e izd., ispr. i dop. M.: Akadem. Proekt, 2004. 992 c.
15. Sushchenko S. A. Sotsial'naya psikhologiya. Rostov n/D.: Feniks, 2005. 345 s.
16. Trubetskoi E. N. Smysl zhizni. M.: Respublika, 1994. 232 s.
17. Shpet G. G. Vvedenie v etnicheskuyu psikhologiyu. SPb.: Aleteiya, 1996. 154 s.