Как отмечает М. Блауг, автор «Богатства народов» даже в наши дни удивляет современного читателя широтой своего исследования, «которое раздвигает рамки экономики и пытается охватить историю, политэкономию и даже антропологию» [6, с. 281]. По убеждению этого историка экономической мысли, большая часть идей А. Смита «стала классической в прямом смысле этого слова -- например, мастерское объяснение структуры относительных уровней заработной платы» [6, с. 282].
В самом деле, глава Х книги I, где А. Смит выделил специальный Отдел под названием «Неравенства, обусловливаемые самим характером занятий», содержит множество детальных разъяснений и комментариев, проливающих свет на то, что спустя 180 лет с подачи М. Фридмена стали воспринимать как феномен человеческого капитала. Именно в этой части сочинения великого шотландского ученого читателю в мельчайших подробностях сообщается о том, насколько выгодно человеку обучение (в том числе платное) какой-либо профессии даже если оно сопряжено «с затратой большого труда и продолжительного времени». В частности, говоря о трудностях и дороговизне «изучения данной профессии», лидер классической политической экономии подчеркивает, что «труд, которому он обучается, возместит ему сверх обычной заработной платы за простой труд все расходы, затраченные на обучение, с обычной по меньшей мере прибылью на капитал, равный этой сумме расходов» [7, с. 149]. Поэтому, на его взгляд, вовсе не является случайностью то обстоятельство, что те профессии, которые как у «художников и скульпторов, юристов и врачей» требуют «обучение еще гораздо дороже и продолжительнее», должны иметь денежное вознаграждение «более щедрое, что в действительности имеет место» [7, с. 150]. Одновременно с этим, согласно А. Смиту, совершенно недопустимо то, что в виду различий в вознаграждениях «мы смешиваем то, что следует считать заработной платой, с тем, что следует считать прибылью» [7, с. 150]. Ведь в действительности, поясняет он, когда речь идет, например, о прибыли аптекарей, то «значительнейшая часть кажущейся прибыли представляет собою на самом деле заработную плату» [7, с. 159].
Затем в главе I книги II А. Смит, характеризуя, как он выразился, статьи, из которых состоит капитал, выделил в их числе такую часть, как приобретенные и полезные способности всех жителей или членов общества. Тем самым он еще раз счел возможным подчеркнуть, что собственники фактора труд наемные рабочие могут располагать, хотя опосредовано, но еще и частью основного капитала, способного приносить рабочему приращение к его доходу -- заработной плате -- еще и такой вид дохода как прибыль. Его аргументированный в этой связи очередной недвусмысленный «намек» на то, что М. Фридмен предложил именовать человеческим капиталом, сводится к следующим положениям [7, с. 294-295]:
приобретение таких способностей, считая также содержание их обладателя в течение его воспитания, обучения или ученичества, всегда требует действительных издержек, которые представляют собою основной капитал, который как бы реализуется в его личности;
большую ловкость и умение рабочего можно рассматривать с той же точки зрения, как и машины и орудия производства, которые сокращают или облегчают труд и которые хотя и требуют известных расходов, но возмещают эти расходы вместе с прибылью.
В своем знаменитом сочинении «Принципы Экономикс» (1890) родоначальник неоклассицизма А. Маршалл совершенно явственно солидаризируется с сентенциями А. Смита об особенностях вознаграждения собственника фактора труд (наемного работника) и даже «коммерческого предпринимателя» сверх обычной заработной платы (прибыли), учитывая затраты (инвестиции) на обучение, переобучение и рост профессиональных навыков. Такого рода феномен, как отмечалось выше, М. Фридмен предложил именовать человеческим капиталом. Причем сказанное становится очевидным на страницах главы II, названной «Богатство», в книге II рассматриваемого шестикнижия А. Маршалла, где речь идет, по сути, в духе смитовских идей о вознаграждении фактора труд «сверх обычной заработной платы» и идей, идентичных фридменовским положениям о «человеческом капитале».
В частности, в этой главе отмечается: «Следуя по пути, указанному Адамом Смитом, а затем и большинством экономистов континентальной Европы, мы можем определить личное богатство таким образом, чтобы оно включало в себя те силы, способности и навыки, которые непосредственно служат обеспечению производственной эффективности человека наряду с теми всякого рода деловыми связями и контактами, которые мы уже признали частью богатства в узком понимании этого термина. В свою очередь и профессиональные способности мы вправе рассматривать как экономические, основываясь на том, что они обычно поддаются какому-либо косвенному измерению» [3, т. 1, с. 116]. Как видим, А. Маршалл, подобно А. Смиту, предвосхищает фридменовские суждения о человеческом капитале, вторя автору «Богатства народов» об особых возможностях вознаграждения фактора труд (наемного работника) благодаря неким вложениям в его «способности и навыки» и «профессиональные способности» вплоть до предположения о том, что последние «обычно поддаются какому-либо косвенному измерению».
Возвращаясь, затем, в главе VIII книги VI «Принципов экономикс» к вопросу «косвенного измерения» особых -- приращиваемых навыков и мастерства, то есть «профессиональных способностей» человека, способствующих увеличению его личного богатства, А. Маршалл пояснил свою точку зрения следующими суждениями и комментариями. [3, т. 3, с. 34-35]:
когда квалифицированный ремесленник или специалист получили навыки мастерства, требующиеся для его деятельности, часть его дохода в будущем фактически является квазирентой на капитал и труд, вложенные в его подготовку к трудовой деятельности, обеспечения ее начала, создания деловых связей и в целом возможностей для превращения его личных качеств в основу для превращения его личных качеств в основу для хорошей репутации, и лишь остаток доходов представляет собой доход, полученный в результате затраченных усилий;
когда ремесленник или специалист обладают исключительными природными способностями, не созданными за счет человеческих усилий и не представляющими собой результат жертв, принесенных ради будущих выгод, это позволит им получить больший дополнительный доход по сравнению с тем, какой могут ожидать обычные люди при аналогичных условиях, следующих за аналогичными вложениями капитала и труда в их образование и начало трудовой деятельности, -- излишек, имеющий природу ренты;
- хотя прибыли на капитал, вложенный в образование, составляют очень важный элемент доходов специалистов, рассматриваемых как отдельный класс, рента на редкие природные способности может рассматриваться в качестве особенно важного элемента в доходах коммерческих предпринимателей до тех пор, пока мы рассматриваем этих предпринимателей как отдельных лиц.
Итак, судя по приведенным выше размышлениям А. Маршалла, «подготовку к трудовой деятельности» посредством вложений в «навыки мастерства» следует называть «квазирентой на капитал и труд» соответственно ремесленника или специалиста (коммерческого предпринимателя). Более того, «больший дополнительный доход» у них возможен, по Маршаллу, и в случаях присущих им «исключительных природных способностей», ибо эти случаи также равносильны «вложениям капитала и труда в их образование».
От термина «человеческий капитал» до чикагского триумвирата первооткрывателей теории человеческого капитала
Между тем первооткрывателями теории человеческого капитала с интервалом примерно от двух до четырех лет стали (по-видимому, во многом благодаря вышеназванной статье своего коллеги М. Фридмена) три других не менее известных впоследствии экономиста, так же, как и он, являвшихся профессорами Чикагского университета. Творческое наследие этого знаменитого триумвирата ученых-экономистов США обусловило введение в научный оборот первых целостных версий «теории человеческого капитала».
Каждый из них с небольшой разницей во времени обнародовал то самое свое сочинение, в котором фридменовский термин «человеческий капитал» обрел «контуры» новой институционализированной теоретической парадигмы.
Данный «чикагский триумвират» исследователей представляют:
профессор экономики Колумбийского и Чикагского университетов Джейкоб Минсер (1922-2006);
Нобелевский лауреат по экономике профессор Чикагского университета Теодор У. Шульц (1902-1995);
Нобелевский лауреат по экономике профессор Чикагского университета Гэри С. Беккер (1930-2014).
Дж. Минсер, «открывая» теорию человеческого капитала, в 1958 г. в августовском номере Journal of Political Economy опубликовал статью «Инвестиции в человеческий капитал и персональное распределение дохода». Эта статья, по мнению, видного историка экономической мысли современности М. Блауга, «по сути явилась первой попыткой создания модели, где характерные особенности персонального распределения доходов объяснены исключительно на основе различий между индивидами с точки зрения полученного профессионального обучения» [4, с. 200].
Примечательно, что это было далеко не единственное сочинение Дж. Минсера в развитие идей его же теории человеческого капитала. Весьма близки этой тематике также изданные им в 1962 г. статья «Обучение на рабочем месте: затраты, отдача и некоторые следствия» и эссе «Участие замужних женщин в рабочей силе». В последнем, кстати, впервые теория трудовых ресурсов рассматривалась в контексте принятия решений на уровне семьи, и нерыночное поведение в семье рассматривалось в сочетании с поведением на рынке труда. И с тех пор, полагает М. Блауг, «Минсер использовал аналогичный подход дл изучения проблемы семейных инвестиций в человеческий капитал» [4, с. 201], имея в виду изданную Дж. Минсером в 1974 г. статью «Семейные инвестиции в человеческий капитал: заработки женщин».
Обобщающими сочинениями Дж. Минсера в области теории человеческого капитала являются две книги. В первой книге, изданной в 1974 г. под названием «Образование, опыт и доходы», ему удалось доказать, что большую часть всех различий в доходах мужчин и женщин примерно тридцатилетнего возраста можно объяснить с помощью «функции заработка» -- экспоненциальной зависимости двух переменных [4, с. 201]. Вторым его обобщающим сочинением стал двухтомник «Исследования человеческого капитала и предложения труда», изданный в 1993 г., в котором очевидно применение им новой экономической теории семьи своего коллеги Г. Беккера для объяснения демографических изменений и миграции населения [4, с. 202].
Т. Шульц отмечен Нобелевской премией по экономике сельского хозяйства и в первую очередь за «анализ сельскохозяйственной политики развивающихся стран» в 1979 г. Как отмечает в этой связи М. Блауг, помимо собственной работы в области сельского хозяйства «Шульц был активным популяризатором и распространителем идей других экономистов». Здесь имелся в виду, конечно же, Дж. Минсер -- автор первой, изданной в 1958 г., публикации о человеческом капитале.
Однако всего два года спустя, то есть в 1960 г., Т. Шульц также заявил о себе как о приверженце теории человеческого капитала, направив свое президентское обращение Американской экономической ассоциации под названием «Инвестиции в человеческий капитал». В 1961 г. оно было обнародовано в открытой печати и это обстоятельство, по Блаугу, «сыграло такую роль в привлечении внимания к этой области исследований, что его с полным основанием можно назвать "отцом" теории человеческого капитала». Более того, заключает он, «едва ли не столько же Шульц сделал и для новой "экономической теории семьи", ассоциирующейся, как и теория человеческого капитала, с именами Гэри Беккера и с именами других экономистов из Чикагского университета» [9, с. 363].
В последующие десять лет вышли в свет четыре крупные работы Т. Шульца. Одна из них была посвящена экономике образования -- учебник «Экономическая ценность образования» (1963), три другие опубликованы под названиями «Преобразование традиционного сельского хозяйства» (1964), «Экономические кризисы в мировом сельском хозяйстве» (1965), «Экономический рост и сельское хозяйство» (1968). И только публикацией в 1971 г. книги «Инвестиции в человеческий капитал: роль образования и исследований», он ознаменовал свой возврат к теории человеческого капитала. Но теперь, как замечает М. Блауг, этот «возврат» произошел уже «в сочетании прикладных и теоретических исследований», а также изданием таких фундаментальных книг, как [9, с. 365]:
Инвестиции в образование: дилемма равенства и эффективности (1973);
Новый экономический подход к рождаемости (1973);
Экономическая теория семьи: брак, семья, человеческий капитал и рождаемость (1974);
Восстановление экономического равновесия: человеческий капитал в современной экономике (1990);
Источники возрастающей отдачи (1993).
Г. Беккер, как и его коллега Т. Шульц, награжден Нобелевской премией, вовсе не непосредственно за популяризацию идей человеческого капитала. Она была присуждена ему в 1992 г. «за исследования широкого круга проблем человеческого поведения и реагирования, не ограничивающегося только рыночным поведением».