Следует признать, что Г. Беккер явился одним из тех (наряду с Т. Шульцем) профессоров Чикагского университета, кто смог превратить идеи о человеческом капитале их коллеги в этом же университете Дж. Минсера «в универсальную теорию человеческого капитала, создаваемого посредством общего и профессионального образования» [1, с. 29]. Причем изданная им в 1964 г. книга «Человеческий капитал» (и переизданная в новом расширенном варианте в 1993 г.) послужила, по словам М. Блауга, «отправной точкой того, что было метко названо "революцией инвестиций в человеческий капитал в экономической мысли", которая охватила экономическую науку в 1960-е гг.» [1, с. 30].
Многие последующие сочинения Г. Беккера, прямо или опосредовано, связаны с проблематикой человеческого капитала. Это относится, например, к его статье «Теория распределения времени» (1965), в которой исследовалось разделение труда между членами семьи, рассматриваемой в качестве социального института. Опираясь на эту статью, он в дальнейшем предпринял попытку дать полное объяснение всех аспектов поведения в семье, выпустив в 1976 г. книгу «Экономический подход к человеческому поведению», а позднее в 1981 г. фундаментальный труд «Трактат о семье». Поэтому не будет преувеличением констатировать, что в развитие теории человеческого капитала Г. Беккеру довелось создать еще и другую неординарную в новейшей истории экономической мысли теорию, получившую в экономической литературе название «Новая экономическая теория семьи». Тем самым этот ученый, полагает М. Блауг, не только «открыл область исследований, которая доселе была исключительной сферой интересов социологов, антропологов и психологов», но и «сделал больше для расширения границ экономической науки, чем, пожалуй, любой другой экономист» [1, с. 31].
Постулаты универсальной теории человеческого капитала в Нобелевских лекциях Т. Шульца и Г. Беккера
Согласно сложившейся традиции, удостоенные Нобелевских премий по экономике Т. Шульц и Г. Беккер, воспользовались предоставленной им возможностью, выступив при вручении этой премии с особенной и весьма престижной -- Нобелевской лекцией. Об их лекциях, через призму содержащихся в них суждений в контексте теории человеческого капитала как универсальной теории, и пойдет речь ниже в завершающем разделе данной статьи.
Нобелевская лекция Т. Шульца под названием «Экономика пребывания в бедности» состоялась 8 декабря 1979 г. и структурно представляет собой научно-аналитический материал, включающий в себя преамбулу, девять разделов и заключительные замечания. Причем размышления о человеческом факторе и человеческом капитале проходят красной нитью в каждой структурной составляющей этой лекции. Так, уже в преамбуле своего выступления Нобелевский лауреат подчеркнул, что «многие исследователи переоценивают экономическую значимость земли и в значительной степени недооценивают важность качественного уровня человеческого фактора». В этом видится ему причина того, почему его соображения, а также мысли его аспирантов и докторантов на протяжении последних десятилетий «произвели впечатление настоящего взрыва в сфере изучения экономики человеческого капитала, и особенно таких аспектов, как экономика исследовательской детальности, ...связь между производством и благосостоянием, экономика семьи» [10, с. 359].
Постулаты универсальной теории человеческого капитала в указанном выступлении Т. Шульца сводятся к нижеследующим положениям [10, с. 361, 362, 365-370]:
фундаментальное положение, зафиксированное во многих новейших исследованиях, состоит в том, что неотъемлемая часть модернизации экономики в странах с низкими доходами -- это снижение экономической значимости пахотных земель и повышение значимости человеческого капитала -- квалификации и знаний;
земля не является критически важным фактором, определяющим состояние бедности, таковым является человеческий фактор;
навыки, связанные с уходом за детьми, ведением домашнего хозяйства, трудовой деятельностью, приобретение информации и квалификации в рамках школьной учебы и иных форм обучения -- то есть все то, что определяется капиталовложениями в первую очередь в здравоохранение и образование -- может повысить качественный уровень населения;
несмотря на наличие положительных аспектов, связанных с введением строгой формулировки понятия «человеческий капитал», оно тем не менее остается столь же неоднозначным, как и теория капитала в моделях экономического роста;
стоимость человеческого капитала зависит от дополнительного благосостояния, получаемого за счет этого людьми;
человеческий капитал благоприятно воздействует на производительность труда и на предпринимательские способности человека;
способности, связанные с распределением ресурсов, существенно важны для сельскохозяйственного и несельскохозяйственного производства и для домохозяйства, …„для выбора лучшего места жительства, ...способствуют достижению чувства удовлетворения, являющегося интегральной частью текущего и будущего потребления;
теория человеческого капитала расценивает состояние здоровья любого человека как некий фонд, или капитал здоровья, а вклад этого капитала -- как услуги, связанные со здравоохранением;
валовые капиталовложения в этот фонд включают расходы, связанные с приобретением, и эксплуатационные расходы;
поток услуг, получаемых от капитала здоровья, включает «период здоровья», или «период неболезни», что составляет вклад в сферы деятельности человека, связанные с работой, потреблением и досугом;
дополнительный «капитал здоровья» и другие формы человеческого капитала способствуют повышению производительности труда, ...улучшение здоровья и жизнеспособности трудящихся, в свою очередь, ведет к повышению производительности на рабочих местах в расчете на человеко-час;
мы, живущие в странах с высокими доходами, забыли мудрость Альфреда Маршалла, сказавшего: «Знание -- это наиболее могущественный инструмент производства, оно позволяет нам покорять природу и удовлетворять наши потребности».
Постулаты универсальной теории человеческого капитала очевидны и в Нобелевской лекции Г. Беккера, с которой он выступил 9 декабря 1992 г. Она составлена из шести разделов, в которых содержатся некоторые личные воспоминания, историко-экономические оценки творческого наследия ученых-экономистов прошлого (А. Смита, А. Маршалла) и современности, а также коллег по научной и педагогической деятельности, имея в виду профессоров чикагского университета М. Фридмена и Т. Шульца. При этом проблематика человеческого капитала непосредственно затрагивается им в лекции в первом, четвертом и пятом разделах, а в их числе четвертый раздел даже озаглавлен «Человеческий капитал».
Свою, несомненно, интересную и значимую для научного экономического сообщества лекцию Г. Беккер начал с кратких предварительных замечаний в связи с так называемым экономическим подходом в истории мировой экономической мысли. Он, в частности, заявил: «Используемый мною экономический подход, в отличие от марксистского, не предполагает, что поведение индивидов определяется исключительно эгоизмом или жаждой наживы. Это -- метод анализа, а не предпосылка о мотивах поведения. Вместе со своими единомышленниками я пытался доказать экономистам, что в основе поведения личности лежит не узкий эгоизм, а более широкий спектр ценностей и предпочтений» [2, с. 688]. Полагая так, Нобелевский лауреат обратился к аудитории с еще одним предварительным умозаключением о том, что «следующие разделы лекции иллюстрируют применение экономического подхода к четырем весьма различным предметам», и затем -- сформулировал в их числе тесно связанные с теорией человеческого капитала два постулата, как-то [2, с. 689]:
теория «человеческого капитала» раскрывает связи между производительностью труда и инвестициями в образование, обретение навыков и знаний;
экономический подход к семье интерпретирует браки, разводы, рождаемость и внутрисемейные отношения с точки зрения максимизации полезности в долгосрочном плане.
Центральным по значимости в Нобелевской лекции Г. Беккера представляется ее четвертый раздел, который целиком посвящен постулированию суждений, обобщений и выводов в области теории человеческого капитала. Одним их ключевых среди них, на наш взгляд, является следующее размышление этого ученого: «До 1950-х гг. экономисты обычно полагали, что рабочая сила есть нечто заданное и неизменное. Анализ инвестиций в образование и другие виды подготовки, в разное время предпринятый А. Смитом, А. Маршаллом и М. Фридменом, не включался в изучение производительности. Затем Т. Шульц и другие положили начало исследованиям воздействия инвестиций в человеческий капитал на экономический рост и т. п.» [2, с. 693].
Наконец, в четвертом и пятом разделах упомянутой лекции Г. Беккер счел необходимым кратко изложить следующие, резюмирующие его изыскания в области теории человеческого капитала моменты [2, с. 693-694, 695, 696]:
анализ человеческого капитала предполагает, что индивиды выбирают образование, профессиональную подготовку, медицинскую помощь и другие способы улучшения своих знаний и здоровья, сопоставляя их выгоды и издержки;
теперь понятие человеческого капитала -- это столь обыденная истина, что трудно представить ту враждебность, с которой его встречали в 1950-1960-е гг. ...выражение «человеческий капитал», как тогда считали, унизительно, ибо оно приравнивает людей к машинам;
по-видимому, можно создать более общую теорию человеческого капитала, которая рассматривала бы как фирмы, так и индивидов и которая затрагивала бы макроэкономические аспекты этого явления;
по определению, специфичные знания могут быть полезны только той фирме, которая их дает, тогда как общие знания применимы также во всех других фирмах;
теория инвестиций в человеческий капитал связывает неравенство с различной одаренностью, семейным положением, получением наследства и с другими активами;
уменьшение размеров семей, рост числа разводов, быстрое расширение сектора услуг, где большинство занятых -- женщины, непрерывный экономический прогресс, который привел к повышению заработков и женщин, и мужчин, гражданское право -- все это способствовало большему вовлечению женщин в ряды рабочей силы и, следовательно, увеличению инвестиций в умения, на которые имеется рыночный спрос;
анализ поведения семьи с точки зрения рационального выбора основывается на предпосылке максимизирующего поведения, теориях инвестиций в человеческий капитал, распределения времени, дискриминации женщин и т.д.
Таким образом, в новейшей истории экономической мысли «открытие» сначала М. Фридменом термина «человеческий капитал» и затем его коллегами по Чикагскому университету теории человеческого капитала предвосхитили своим творческим наследием лидеры «классиков» (включая А. Смита) и «неоклассиков» (включая А. Маршалла) в истории экономической науки. Ориентируясь на их творчество, триумвират чикагских профессоров обеспечил (в 1958 г. -- Дж. Минсер, в 1960 г. -- Т. Шульц и в 1964 г. -- Г. Беккер) разработку и внедрение в научный оборот первых версий теорий человеческого капитала. Всех этих первооткрывателей и их адептов объединяет как очевидно, во-первых, то, какой теоретический и научно-практический смысл они вкладывают в понятие и явление «человеческий капитал». И, во-вторых, то, что последний трактуется ими, в общем-то, как следствие (результат) неких инвестиций в потенциально возможные способности и навыки человека и семьи, что могло бы содействовать повышению уровня заработка (дохода) соответственно человека и семьи. При этом во всех версиях теории человеческого капитала во главу угла ставится необходимость всесторонней и убедительной аргументации того, что сферами такого рода инвестиций являются общее и профессиональное образование человека и семьи, прикладные и теоретические исследования в области человеческого поведения и поведения в семье.
Список использованной литературы
1. Блауг М. Беккер Гэри С. / М. Блауг // 100 великих экономистов после Кейнса / М. Блауг; пер. с англ. под ред. М.А. Сторчевого. -- СПб.: Экономическая школа; Омега-Л, 2009. -- С. 29-32.
2. Беккер Г. Экономический взгляд на жизнь / Г. Беккер // Мировая экономическая мысль: сквозь призму веков: в 5 т. / науч.-ред. совет: Г.Г. Фетисов [и др.]. Т. 5. Кн. 1: Всемирное признание: лекции нобелевских лауреатов. -- М.: Мысль, 2004. -- С. 688-706.
3. Маршалл А. Принципы экономической науки: в 3 т. / А. Маршалл; пер. с англ. -- М.: Прогресс, 1993. -- Т. 1. -- 415 с.; Т. 2. -- 310 с.; Т. 3. -- 351 с.
4. Блауг М. Минсер Джейкоб / М. Блауг // 100 великих экономистов после Кейнса / М. Блауг; пер. с англ. под ред. М.А. Сторчевого. -- СПб.: Экономическая школа; Омега-Л, 2009. -- С. 200-202.
5. Самуэльсон П. Экономика : [учеб. для начинающих]: в 2 т. / П. Самуэльсон. -- М.: МГП «Алгон», 1992. -- Т. 1. -- 331 с.
6. Блауг М. Смит Адам / М. Блауг // 100 великих экономистов до Кейнса / М. Блауг; пер. с англ. под ред. А.А. Фофонова. -- СПб.: Экономическая школа; Омега-Л, 2009. -- С. 279-283.
7. Смит А. Исследование о природе и причинах богатства народов / А. Смит; [пер. с англ.; предисл. В.С. Афанасьев]. -- М.: Эксмо, 2007. -- 956, [1] с. -- (Антология экономической мысли).
8. Фридмен М. Количественная теория денег: новая формулировка / М. Фридмен // Количественная теория денег / М. Фридмен; пер. с англ. -- М.: «Эльф пресс», 1996. -- С. 18-39.
9. Блауг М. Шульц Теодор у. / М. Блауг // 100 великих экономистов после Кейнса / М. Блауг; пер. с англ. под ред. М.А. Сторчевого. -- СПб.: Экономическая школа; Омега-Л, 2009. -- С. 363-365.
10. Шульц Т. Экономика пребывания в бедности / Т. Шульц // Мировая экономическая мысль: сквозь призму веков: в 5 т. / науч.-ред. совет: Г.Г. Фетисов [и др.]. Т. 5. Кн. 1: Всемирное признание: лекции нобелевских лауреатов. -- М.: Мысль, 2004. -- С. 358-372.
11. Ядгаров Я.С. История экономических учений: учебник / Я.С. Ядгаров; 4-е изд., перераб. и доп. -- М.: ИНФРА-М, 2005. -- 479 с.