Статья по теме:
Мифологические образы и мотивы в романе Кадзуо Исигуро «Погребенный великан»
Ю.С. Нестеренко
Аннотация
В статье рассматриваются мифологические образы и мотивы, нашедшие отражение в поэтике романа Кадзуо Исигуро «Погребенный великан», написанного в жанре фэнтези. При создании романного мира автор использует различные мифологические традиции (античную, кельтскую, скандинавскую), некоторые исторические реалии, а также элементы рыцарского романа и эпоса. В работе дается оценка таким традиционным мифологическим образам, как дракон, великан, лодочник-медиатор, эльфы, огры. Помимо этого в романе действуют популярные герои Бретонского цикла -- сэр Гавейн и король Артур. В образе воина Вистана прослеживаются черты таких эпических героев, как, например, Беовульф и Кухулин, а в образах пожилых супругов Акселя и Беатрисы находит свое отражение миф о Филемоне и Бавкиде. Также в повествовательной ткани произведения важную роль играют образ острова и Платоновский миф о пещере. В статье делается вывод, что большинство традиционных мифологических образов и мотивов получают в романе амбивалентную трактовку, что сопрягается с сущностью мифологического сознания, но является нетипичным для жанра фэнтези.
Ключевые слова: миф, мифологические образы и мотивы, амбивалентность, король Артур, лодочник-медиатор, миф о пещере.
Abstract
MYTHOLOGICAL IMAGES AND MOTIVES IN KAZUO ISHIGURO'S NOVEL “THE BURIED GIANT"
The article deals with mythological images and motifs reflected in the poetics of Kazuo Ishiguro's novel “The Buried Giant”, written in the genre of fantasy. When creating a novel world, the author uses various mythological traditions (antique, Celtic, Scandinavian), some historical realities, as well as elements of a knight novel and epic. The work evaluates such traditional mythological images as a dragon, a giant, a boat-mediator, elves, ogres. In addition, the novel features the popular heroes of the Breton cycle -- Sir Ga- waine and King Arthur. In the image of the warrior of Vistan, traits of such epic heroes as, for example, Beowulf and Cuhullin are traced, and in the images of elderly spouses of Axel and Beatrice the myth about Philemon and Baucisis reflected. Also in the narrative of the work an important role is played by the image of the island and the Platonic myth of the cave. It is concluded that most of the traditional mythological images and motifs receive an ambivalent interpretation in the novel, which is associated with the essence of mythological consciousness, but is not typical for the genre of fantasy.
Keywords: myth, mythological images and motives, ambivalence, King Arthur, boatman, allegory of the cave.
Последний из написанных на сегодняшний день роман британского автора японского происхождения Кадзуо Исигуро «Погребенный великан» (“TheBuriedGiant”, 2015) создан в новом для писателя жанре фэнтези, для которого свойственен эскапизм, а его действие происходит во «вторичном мире» [1, с. 464], близком к Средним векам, где герои сталкиваются с мифологическими существами. Однако традиционная схема фэнтези усложнена при помощи амбивалентности сил добра и зла, а также сложности и противоречивости образов героев.
Роман заинтересовал как признанных англоязычных писателей, так и критиков (Нил Гейман, Дэвид Митчелл, Лев Гроссман [см.: 2--3]). Критики обозначают поэтику романа как странную смесь Кафки и поэмы «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь» [4], сравнивают его с работами Т.Х. Уайда [5] и отмечают, что герои произведения беззастенчиво блуждают по территории Джона Р.Р. Толкина и Джорджа Р.Р. Мартина [3].
При создании образности романа Исигуро активно использует кельтскую, скандинавскую и античную мифологию. Помимо мифологической традиции, в поэтике романа также ощутимо влияние рыцарского романа и эпоса, есть отсылка к Бретонскому куртуазному циклу.
Действие романа «Погребенный великан» происходит на территории современной Великобритании и отсылает читателя к постартуровскому времени: еще жив племянник короля Артура сэр Гавейн. В романе повествуется о пожилой чете бриттов Акселе и Беатрисе, отправившихся в деревню своего сына, чтобы встретиться с ним. Описанию их дороги и посвящен рассказ. С первых страниц романа землю окутывает странная хмарь, из-за которой люди не помнят своего прошлого. Постепенно их путешествие приобретает символический оттенок. Вместе с другими персонажами они пытаются избавиться от хмари и восстановить свои утраченные воспоминания.
Кадзуо Исигуро, как и в других его произведениях, интересует не драматичный момент истории, а его последствия. В частности, период между глобальными историческими событиями, тесно связанный с ними. Романный мир отображает некоторые исторические реалии того времени. Например, в романе действуют народы, населявшие территорию Великобритании в то время -- это бритты, саксы, пикты, упоминаются норманны, повсюду еще видны следы от римского присутствия (остатки дороги, разрушенная вилла). Саксы исповедуют язычество, а бритты -- христианство. Их жилища похожи на действительно существовавшие в то время сооружения. Как уже упоминалось, умер легендарный король Артур, но еще жив его племянник.
Исторически достоверную основу романа воссоздают и герои английской народной мифологии. Оживает мироощущение человека той эпохи. Прежде всего, в образах огров и эльфов. Эльфы представляют из себя маленьких и многочисленных существ, враждебных человеку. Они напоминают пикси из английского фольклора и шекспировских эльфов из комедии «Сон в летнюю ночь». В романе нет детального описания огров, но из контекста понятно, что это великаны-людоеды. Их образ взят из кельтской мифологии и часто используется в фэнтези.
Одним из центральных мифологических существ в романе является драконихаКверинг, посылающая на землю хмарь забвения. Образ драко-нихи встречается в поэме «Бео- вульф», но, в отличие от эпоса, где дракониха является грозным и опасным противником, мстящим за гибель своего сына Гренделя, в романе Исигуро дракониха уже очень стара: «Было трудно понять, дракониха ли это вообще: Кверинг была настолько истощена, что больше походила на червеобразную рептилию, привыкшую к воде, которая по ошибке выбралась на сушу и теперь страдает от обезвоживания...» [6, с. 368-369]. В романе отсутствует традиционный поединок эпоса героя со злой тварью, здесь кратко передано лишь ее убийство Вистаном. Сэр Гавейн, защищающий ее, просит позволить «этой несчастной твари дожить свои последние дни» [там же, с. 370].
Племянник короля Артура сэр Гавейн ассоциируется с героем бретонского цикла рыцарских романов. Наибольшую известность с его участием имеет роман «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». Здесь он предстает прекрасным молодым рыцарем, у которого каждая часть его снаряжения находится в идеальном состоянии: «Он был одет / В тонкую тунику тарсского шелка, / Кафтан с капюшоном, крепко сшитый, / Был белым горностаевым мехом подбит, / Дорогим аграфом заколот на шее. <...> И золотые шпоры -- все, как положено: / Плащ ниспадает с плеч, / И на узорном поясе кожаном -- / Рыцарский верный меч. / Когда, наконец, он надел все, что надо, / Выглядел Гавейн воинственно и великолепно» [7, с. 28].
В отличие от традиционного образа рыцаря, в романе Исигуро сэр Гавейн представлен старым и утомленным: <«...> в рыцаре и вправду не было ничего угрожающего. Он оказался очень высоким, но Аксель предположил, что тело под доспехами худое, если не тощее. Доспехи были старые и ржавые <...> Туника, когда-то белая, носила следы неоднократной штопки. Из доспехов выглядывало добродушное морщинистое лицо, если бы не несколько длинных снежно-белых прядей, голову рыцаря можно было бы назвать совершенно лысой» [6, с. 136]. Такую же оценку дают сэру Гавейну и другие персонажи: «Его нелегко пропустить: одет он в ржавую кольчугу и ездит верхом на изнуренном скакуне, и всем и каждому готов возвестить о своем священном долге...» [6, с. 84-85].
Таким образом, в романе создается образ своего рода «антирыцаря», он получает «антиописание». Вместо доспехов, сверкающих на солнце, -- доспехи старые и ржавые, вместо тонкой шелковой туники -- одежда поношенная и грязная. Описание Гавейна больше напоминает образ Дон Кихота: «Было нашему идальго лет под пятьдесят, крепкого сложения, тощий телом и худощавый лицом <...>» [там же, с. 32]. Оба они очень худые и высокие, немолодые, и оба сражаются за призрачные иллюзорные идеалы. Его конь также напоминает скорее Росинанта Дон Кихота («Затем он подверг осмотру свою клячу <...> у нее было больше болезней, чем куарто в реале, и больше недостатков, чем у лошади Гонеллы» [8, с. 34]), а не Гринголет сэра Гавейна. В средневековом романе конь выглядит под стать своему хозяину: «Гринголет, его конь, был готов, оседлан, / Сверкало седло заклепками золотыми, / Заново забитыми на этот случай. / Золотилось каждое колечко уздечки / И узоры нагрудника, и кисти попоны, / И червонная сетка на крупе коня, / Лаком лука седла отливала, / Золотые бляшки на алом фоне / Солнцами мелкими мелькали, мельтешили» [7, с. 29].
В романе Исигуро это «старый боевой конь» [6, с. 136], который, состарившись вместе со хозяином, выступает неким двойником для сэра Гавейна, так же, как Росинант для Дон Кихота. Он носит имя Гораций, аллюзия, отсылающая прежде всего к другу Гамлета из одноименной пьесы Шекспира. Гораций был единственным преданным другом для Га-вейна, верой и правдой служивший ему и переживший своего хозяина. Также и Гамлет мог доверять только Горацио, который остается жить после смерти принца, «чтоб <...> поведать повесть» [9, с. 393] о жизни Гамлета.
В романе упоминаются и другие персонажи, ставшие уже архетипическими. Несмотря на то, что к моменту повествования король Артур уже мертв, его образ играет одну из ведущих ролей, аккумулируя развитие общественно-политической линии повествования. Его образ освещает одновременно и установившийся мир, и неизбежную будущую войну, что соответствует исторической реальности, так как Артуру удалось ненадолго сдержать натиск саксов, но после его смерти бритты вследствие военных действий окончательно были оттеснены на периферию острова.
Несмотря на то, что прошло уже много лет, сэр Гавейн продолжает верно служить своему умершему королю. Вплоть до самой смерти в последней битве за жизнь драконихи он защищает ее, тем самым исполняя давно отданный приказ. Непосредственно происходящие события он воспринимает через призму оценки короля Артура, думая, как бы поступил король, какую бы он дал оценку его поступкам. Для сэра Гавейна воцарившийся мир обязан своим установлением королю бриттов, таким предстает сначала образ Артура и перед читателем: «Великий король вылечил шрамы войны, покрывавшие эти земли, да так, что сегодняшний путник едва увидит их знак или тень», [6, с. 146]. Сэр Гавейн объясняет это тем, что его «дядя был правителем, никогда не полагавшим себя превыше Господа, и всегда молился, чтобы тот указал ему путь <...> Более того, он приказывал нас спасать и давать убежище, когда то было возможно, всем женщинам, детям и старикам, равно бриттам и саксам» [6, с. 146-147].
Начиная с Гальфрида Монмутского, короля Артура традиционно изображают добрым и милосердным, к его имени постоянно добавляется эпитет благородный, он «славнейший и доблестнейший муж на свете» [10, с. 105] и воплощает собой образ идеального правителя и рыцаря. В некоторых уже позднейших романах Артур и его рыцари становятся предметом пародии, как, например, у М. Твена «Янки при дворе короля Артура» или у Т.Х. Уайта «Король былого и грядущего». У Исигуро Артур не высмеивается, друзья и враги относятся к нему с должным уважением, но он показан как кровавый и жестокий король, в итоге приведший свой народ к гибели. В романе происходит демифологизация образа короля Артура. Он утопил остров в крови, что признает даже сэр Гавейн: «Наша земля пропитана останками после давнего кровопролития» [6, с. 225]. Для Вистана Артур повинен еще и в истреблении саксов: «Это бритты под началом Артура вырезали наш народ. Это бритты под началом Артура забрали наших матерей. Наш долг -- ненавидеть каждого мужчину, женщину и ребенка, в жилах которых течет их кровь» [там же, с. 314]. Артур повинен не только в истреблении саксов, но и в том, что те позабыли нанесенные обиды из-за хмари, распространяемой дракони-хой, прирученной с помощью волшебника Мерлина, Гавейна и других четырех рыцарей. Поэтому для Вистана так важно избавиться от хмари, чтобы иметь возможность отомстить и уничтожить бриттов.
Параллельно и симметрично к образу короля Артура выступает образ сына Акселя и Беатрисы, олицетворяющий линию их частной жизни. Он освещает дорогу главных героев, при этом также незримо присутствуя в романе через упоминания о нем других героев. Постепенно выясняется, что сын, к которому идут супруги, уже умер во время чумы. Путешествие в деревню сына оборачивается путешествием к его могиле, а весь путь супругов напоминает постепенное продвижение к иному миру, к своей собственной смерти. Так, деревня заменяется на могилу, становится ее метафорой, но между миром живых и миром мертвых четкая граница не проводится. Мертвые здесь -- это «соседи жизни живых, и соотнесение с ними -- вдохновляет английских поэтов» [11, с. 176], как в «Элегии, написанной на сельском кладбище» Т. Грея или в стихотворении У. Вордсворта «Нас семеро», где переплетается мир сельский и кладбищенский, а о мертвых говорится, как о живых. В Англии «народ чувствуется двуслойным» [там же].
Таким образом, стержнем части сюжета, связанной с жизнью народов, населяющих остров, является образ умершего короля, а сюжета, связанного с личной жизнью пожилых супругов, -- образ умершего сына.
Средневековому образу рыцаря сэру Гавейну во многом противопоставлен образ саксонского воина Вистана, воспитанного бриттами, восходящий скорее к эпическим героям, Кухулину, Беовульфу и др., нежели к средневековой литературе. Он послан своим королем, чтобы убить дракониху, ради чего приезжает в эти земли. Воин является участником всех романных поединков. Так, он сражается и выходит победителем из столкновений с ограми, спасая саксонского мальчика Эдвина, с седоволосым солдатом, с воинами врага своего детства лорда Бреннуса, а также с сэром Гавейноми в конце концов убивает драконихуКверинг.
Пожилая чета Акселя и Беатрисы выбивается из традиционного представления о героях жанра фэнтези, эпоса или рыцарского романа, где в подавляющем большинстве действуют молодые и сильные люди. Их образ отсылает к античному мифу про Филемона и Бавкиду, подробно изложенному в «Метаморфозах» Овидия, идеальную супружескую пару, давшую приют Зевсу, за что пожилые супруги были щедро вознаграждены исполнением их желания. Несмотря на свою старость и немощь, именно пожилые супруги становятся свидетелями убийства драконихи и уничтожения хмари, а также сами принимают в этом участие. Но неясным остается вопрос, смогут ли они всегда оставаться вместе, как удалось это мифологической чете.
Образ лодочника в романе можно соотнести с античным Хароном, его задача -- задача медиатора -- перевозить людей на некий остров. Этот образ появляется в романе несколько раз.