Следует отметить, что активная работа, осуществленная ДУМ КБР в 90-е гг. XX в. по созданию профессиональной кадровой базы служителей культа, не дала в итоге ожидаемого результата. Ввиду того что большинство представителей образованной молодежи оказались носителями нетрадиционных для субрегиона, по сути фундаменталистских, религиозных идей, с конца 90-х гг. XX в. началась кампания по «выдавливанию» их с должностей имамов приходских мечетей, которые они заняли во второй половине 90-х гг. Апогеем данного процесса стало принятие в 2004 г. на IV съезде мусульман КБР постановления, согласно которому раис-имамов и имамов населенных пунктов стали назначать по решению ДУМ, по согласованию с главами местных администраций (с начала 1990-х гг. имамов выбирала община верующих конкретного населенного пункта). Ввиду того что вопрос о кадровом обеспечении мечетей, таким образом, всецело перешел в компетенцию руководства ДУМ, исключалась возможность активной работы носителями нетрадиционных для республики религиозных идей. В результате имел место следующий процесс: вместо молодых образованных имамов к руководству приходами вновь пришли представители старшего поколения, не обладавшие специальным религиозным образованием. В итоге, по данным самого ДУМ в 2003 г., специальным образованием обладали лишь 10 % из 138 официально зарегистрированных служителей мусульманского культа КБР Кабардино-Балкарская правда. 7.02.2003..
Следует отметить, что руководство ДУМ в целом осознавало обоснованность критики «молящимися» состояния религиозной обрядности в республике. В начале 2000-х гг. оно провело большую работу по приведению в соответствие с каноническими религиозными предписаниями обрядов похоронно-погребального цикла. В 2004 г. в преддверии IV съезда мусульман КБР ДУМ приняло постановление «Об упорядочении похоронных обрядов мусульман». Позже данное постановление было выпущено в виде отдельной брошюры Постановление Духовного управления мусульман Кабардино-Балкарской Республики «Об упорядочении похоронных обрядов мусульман». Нальчик: ДУМ КБР,
2011. С. 20.. В нем, в частности, нашли отражение большинство из тех вопросов, которые в начале и в середине 90-х гг. составляли предмет споров между «молящимися» и традиционалистами. Острой критике подвергались многие вошедшие в традицию расточительные обряды и ритуалы. В частности, под запрет попадало составление списков соболезнующих с целью раздачи кульков (п. 1.16), кормление в течение трех траурных дней родственниками покойного соболезнующих (п. 1.17), проведение поминальных мероприятий, приуроченных к 3, 7, 40, 52-му дням, полгода и году со дня смерти (п. 1.18), покупка новых вещей и их последующая раздача под видом одежды покойного (п. 1.21) Постановление Духовного управления мусульман Кабардино-Балкарской Республики «Об упорядочении похоронных обрядов мусульман». Нальчик: ДУМ КБР, 2011. С. 10-14. и ряд других. Можно предположить, что если бы указанное постановление появилось несколькими годами ранее, религиозный конфликт в КБР имел бы тенденции к затуханию. Однако в 2004 г. в разгар кампании по закрытию мечетей и религиозных образовательных учреждений, замене молодых имамов на представителей старшего поколения принятие данного постановления не способствовало примирению противоборствующих сторон. Кроме того, выход постановления не сопровождался на местах строгим его выполнением. Десятилетиями складывавшиеся традиции «бытового» ислама оказались довольно устойчивы, свою роль играла и непринципиальность значительного числа служителей культа. В итоге погребальная обрядность после принятия указанного постановления в республике продолжала оставаться неунифицированной.
Более или менее организованные формы процесс становления в кабардино-балкарском обществе социальной группы «молящихся», а также обретение ею достаточно четких групповых границ принял в результате выделения из среды образованной молодежи лидерского ядра. Основными лидерами «молящихся» стали руководители упомянутого ранее Исламского центра КБР -- М. Мукожев и А. Астемиров. По словам исследователя Р. Курбанова
За плечами обоих -- обучение в исламских вузах Саудовской Аравии, оба обладали широким видением перспектив развития исламского призыва в республике, применяли самые эффективные способы распространения призыва и убеждения призываемых, активно занимались переводами с арабского, поддерживали в сети достаточно качественный электронный ресурс www.islammkbr.ru Курбанов Р. Глобализация сознания мусульман Кавказа: призыв и джихад // Центральная Азия и Кавказ. 2006. № 6. С. 75..
За «молящимися» в республике в 1990--2000-е гг. закрепились и другие синонимичные термины -- «младомусульмане», «молодые мусульмане», «новые мусульмане», «практикующие мусульмане», в научной среде -- «салафиты», а в конце 90-х гг. XX в., во многом благодаря усилиям СМИ -- своего рода клише «ваххабиты». По справедливому замечанию Л. Сюкияйнена термин «ваххабит» в российской общественной среде стал фактически синонимом понятия «исламский экстремизм» Сюкияйнен Л. Правовые, политические и идейные аспекты так называемого «ваххабизма» в России // НГ-Религии. 27.06.2001.. Сами себя представители данной социальной группы называли просто мусульманами. Однако для демонстрации своего отличия от носителей «народной» формы ислама нередко добавляли определения «молящиеся мусульмане», «новые мусульмане», «молодые мусульмане», «практикующие мусульмане». Термин «салафит» как самоопределение ими не использовался. Общим же моментом являлось обладание причисляемых к ним лиц ярко выраженными фундаменталистскими установками, то есть гипертрофированным стремлением к чистоте культовой практики, на фоне явного редукционизма, проявлявшегося, прежде всего, в достаточно критичном отношении к религиозной истории и традиции собственных народов. Данный редукционизм способствовал тому, что противоречия между «молящейся» молодежью и носителями «народного» ислама глубоко разделили как мусульманское духовенство, так и социум в целом. При этом обе противоборствующие группы публично призывали к консолидации мусульман, одновременно, исключая из этого процесса своих оппонентов, обвиняя их в вероотступничестве Малашенко А.В. Исламские ориентиры Северного Кавказа. М.: Московский центр Карнеги, 2001. С. 105.. В силу целого комплекса причин противоречия между «молящимися» и носителями «народного» ислама превратились в противоборство, сводившееся изначально к теологическим спорам и вопросам ритуальной практики, а впоследствии переросшее в принципиальный вопрос о религиозном лидерстве в республике.
Примером, иллюстрирующим типичное проявление противоречий между традиционалистами и «молящимися», может служить вопрос о местах в мечети. Так, в республике существовала традиция, в соответствии с которой почетные места в мечети занимали исключительно представители старшего поколения. Причем если пожилой человек приходил в мечеть, а данные места уже были заняты, то самый младший прихожанин обязан был уступить ему свое. В связи с этим в мечетях республики постоянно происходил шум, праздные разговоры, хаотичные перемещения людей, что объективно отвлекало от молитвы. Данная традиция резко критиковалась «молящимися». В частности, И.Л. Бабич отмечала, что «институт почитания старших не одобрялся молодыми мусульманами», которые считали, что лучшие места должны занимать те, «кто пришел в мечеть раньше» Бабич И.Л. Взаимодействие внутренних и внешних факторов в процессе создания государственного механизма противодействия исламскому радикализму на Северном Кавказе. С. 158.. Широкий резонанс имел реальный случай, произошедший в одной из мечетей Баксанского района КБР в 2002 г. Там молодые верующие категорически отказались пропустить на почетные места в мечети группу стариков, пришедшую позже молодежи. Начался острый спор, сутью которого стали публичные упреки старикам в их необразованности в вопросах религии. В спор вмешался имам мечети, поддержавший стариков. Конфликт закончился выдворением из мечети молодых верующих, осуществленный по решению имама при поддержки представителей старшего поколения Полевой материал автора. 2012 г. г. Баксан..
Важным поворотным моментом религиозного конфликта в КБР стал полный разрыв «молящихся» и ДУМ. В качестве альтернативной управленческой сетевой структуры «молящиеся» в начале 2000-х гг. сформировали Джамаат КБР. Долгое время его возглавлял непререкаемый лидер молящейся молодежи М. Мукожев. Важным отличием Джамаата КБР от подобных ему структур, появившихся и в других субрегионах Северного Кавказа, где тоже имели место религиозные конфликты, являлось его относительное единство и достаточно ясная организационная структура. По справедливому замечанию А.А. Ярлыкапова «единый джамаат так и не был создан ни в каком другом субъекте Северного Кавказа» Ярлыкапов АА. Исламские общины Северного Кавказа: идеология и практика // Азия и Африка сегодня. 2006. № 1. С. 41..
К середине 2000-х гг. более или менее идеологически монолитный Джамаат КБР под влиянием комплекса факторов, о которых речь пойдет ниже, начал распадаться. Явно обозначились тенденции к радикализации значительной его части. Итогом этого процесса стало появление экстремистского крыла (Джамаат «Ярмук» и др.).
В силу понятных причин экстремистское крыло «молящихся» изучено более или менее основательно. В отношении данной категории можно говорить о каких-либо определенных количественных характеристиках. Так, уже в 1996 г., по словам муфтия КБР Ш. Пшихачева, ссылавшегося, в свою очередь, на слова, самопровозглашенного эмира Кабардино-Балкарии А. Каздохова (одного из «молящихся» из Баксанского района), к слову, не пользовавшегося большим авторитетом в этой среде, в республике существовало около 600 экстремистски настроенных мусульман «способных создать определенные проблемы» Северный Кавказ 2001. № 6.. Представители силовых ведомств в начале 2000-х гг. указывали, что в республике действует «более 300 активных приверженцев ислама» Там же.. В свою очередь, источники из прокуратуры республики отмечали, что «на учете в правоохранительных органах состоят 382 сторонника “нового” ислама» Кабардино-Балкарская правда. 1.11.2001.. В силу отсутствия пофамильных списков можно лишь предположить, что в них вошло немало тех, кто погиб в ходе боев в Нальчике 13-14 октября 2005 г. В эти списки вошли лица, причисляемые к радикальному крылу, многие из которых на момент их составления уже находились на нелегальном положении. Они составляли лишь малую долю от общего числа «молящихся». Большая же часть представителей данной социальной группы все же осталась в рамках правового поля.
Развитие религиозного конфликта в КБР, который к середине 2000-х гг. в целом вышел далеко за чисто религиозные рамки, привело к событиям 13-14 октября 2005 г. в г. Нальчике -- нападению экстремистского крыла «молящихся» на силовые структуры столицы республики.
На сегодняшний день представляется возможным выделить следующие основные причины кровавой развязки республиканского религиозного конфликта:
1) Формирование конфликтного потенциала происходило в условиях отсутствия в республике какой-либо реальной силы, способной его разрешить или хотя бы смягчить.
2) По справедливому замечанию исследователя А.Х. Борова:
Основополагающим фактором здесь следует признать утрату значительной частью общества духовно-идеологических и нравственных ориентиров. Это сочеталось с глубоким экономическим упадком, социальной поляризацией и вопиющими формами социальной несправедливости. В результате произошло опасное снижение авторитета и уровня легитимации государственной власти в общественном сознании, массовое отчуждение от государства и эрозия правосознания граждан страны Боров А.Х. Религиозный экстремизм на Северном Кавказе: от анализа событий к пониманию явления // Вестник КБГУ. Сер. Гуманитарные науки. 2006. Вып. 11. С. 13..
3) Вмешательство в религиозный конфликт силовых ведомств способствовало его углублению. Беспрецедентные по своей жестокости действия силовиков имели огромный резонанс. Они способствовали формированию у верующей молодежи, не имевшей отношения к экстремистам, ощущения перманентной опасности преследований со стороны МВД. Власть же подменяла законные меры по пресечению деятельности реальных экстремистов незаконными действиями против широкого круга «молящихся» Правозащитный центр «Мемориал». Кабардино-Балкария: На пути к катастрофе. Предпосылки вооруженного выступления в Нальчике 13-14 октября 2005 года / М., 2008, автор-составитель А. Жуков, доступ 22.12.2009]., что в конечном счете создало почву для проповедников «вооруженного джихада» и способствовало радикализации значительного числа молодых верующих. Имевшие место перегибы, отсутствие дифференцированного подхода при проведении оперативных мероприятий, силовой прессинг привели к утрате силовыми структурами легитимности в глазах социума. В итоге в республике множилось число сочувствующих радикально настроенным молодым людям, действовавшим по религиозным мотивам Апажева Е.Х., Такова А.Н. Особенности процесса исламского возрождения в Кабардино-Балкарии в конце XX -- начале XXI в. // Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки. 2014. № 12. С. 243..
4) Научное сообщество не обладало необходимым кадровым потенциалом, способным работать над столь тонкой проблемой. В итоге религиозный конфликт в республике оказался одной из самых обсуждаемых, но в то же время малоизученных проблем постсоветской Кабардино-Балкарии. Исключение составляла, пожалуй, этнографическая экспедиция, организованная Институтом гуманитарных исследований КБР совместно с Институтом этнологии и антропологии РАН, в ходе проведения которой исследователи выявили «опасную тенденцию, связанную с дискриминацией молодых верующих под предлогом борьбы с “ваххабизмом”» Бережной С.В. Кабардино-Балкарская Республика как пример эволюции исламского фундаментализма на Северном Кавказе // Центральная Азия и Кавказ. 2006. № 2. С. 176.. Краткие итоги экспедиции были изложены в печати в 2003 г. Тогда же была дана верная прогностическая оценка характера развития религиозного конфликта в республике. Руководитель экспедиции В.Х. Кажаров отмечал:
Не вызывает сомнений, что продолжение политики дискриминации в отношении молодых прихожан, резко снизив уровень веротерпимости в обществе, может стать одним из факторов, способных существенно дестабилизировать этнополитическую ситуацию на Северном Кавказе Кажаров В. Этнографическая экспедиция по проблемам ислама в КБР // Газета Юга. 5.06.2003.;