К первой группе указанных благ относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна. Ко второй - право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага. Применительно к юридическим лицам в силу их создания возникают такие нематериальные блага , как деловая репутация, а в силу закона - право на фирму, товарный знак и иные права.
Основными признаками неимущественных благ являются лишение их материального содержания и неразрывная связь с личностью их носителя.
Понятие "нематериальное благо" является собирательным, относящимся как к самому "благу", так и к личным неимущественным правам. Блага первой группы объективно существуют независимо от их правовой регламентации и только в случаях посягательств на них нуждаются в правовой защите. Блага второй группы являются субъективными правами, образующими содержание конкретного правоотношения, и тем самым уже урегулированными нормами права. Эти права пользуются правовой защитой в тех случаях, когда наступает факт их нарушения.
Наличие у нематериальных благ указанных признаков не должно рассматриваться как невозможность их осуществления и защиты третьими лицами или невозможность причинения их носителям экономического ущерба вследствие подрыва деловой репутации юридического лица или индивидуального предпринимателя.
Особенностью осуществления личных неимущественных прав является то, что закон не определяет пределы реализации нематериальных благ управомоченным лицом, а устанавливает границы вторжения других лиц в личную сферу. Применение принудительных мер к восстановлению нематериальных благ допускается в тех случаях, когда имеет место нарушение этих пределов. При этом нормы морали в решении вопроса об установлении границ поведения управомоченных и обязанных лиц имеют существенное значение.
По степени связанности личных неимущественных прав с имущественными правами обладателей этих прав личные неимущественные права подразделяются на личные неимущественные права, связанные с имущественными, и личные неимущественные права, не связанные с имущественными.
По целевой направленности личные неимущественные права квалифицируются следующим образом:
1) личные неимущественные права, направленные на индивидуализацию личности: право на имя, право на честь, достоинство, деловую репутацию и т.п.;
2) личные неимущественные права, направленные на обеспечение физической неприкосновенности личности;
3) личные неимущественные права, направленные на неприкосновенность внутреннего мира личности и ее интересов.
3. Критерии и проблемы определения размера возмещения морального вреда
3.1 Проблема определения размера компенсации морального вреда
Каждый, кто когда - либо сталкивался с необходимостью указать размер желаемой компенсации за причиненный моральный вред в исковом заявлении или просто назвать эту сумму в ходе переговоров с предполагаемым ответчиком, знает, как непросто прийти к той величине, которая показалось бы более или менее обоснованной. Человеку свойственно переоценивать свои страдания и, наоборот, недооценивать страдания другого. Зачастую истцы указывают в исковом заявлении «баснословные» суммы. Так, «Если истцу будет задан вопрос: «Почему Вы настаиваете именно на таком размере компенсации?», напрасно ожидать обоснованного ответа. Наиболее вероятный ответ, который может быть получен: «Потому что считаю, что получение именно такой суммы компенсирует перенесенные мной страдания!» Эрделевский А.М. Моральный вред и компенсация за страдания. М.: Инфра-М. 1997. С.57.. В настоящее время отсутствуют точно сформулированные критерии оценки размера компенсации морального вреда, и это, соответственно, порождает ненужные сложности. К тому же, эта ситуация усугубляется как отсутствием каких- либо значимых разъяснений и рекомендаций Верховного Суда, так и введением в действие 2 части Гражданского кодекса РФ с 1 марта 1996 года, где были установлены дополнительные требования, подлежащие учету судами при определении размера компенсации (ст1099- 1101).
Не содержит указаний, позволяющих суду обоснованно определять размер компенсации при разрешении конкретного дела, единственное, посвященное вопросам компенсации морального вреда Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».
Необходимо заметить, что наиболее злободневным вопросом, связанным с компенсацией морального вреда является именно размер. В соответствии со статьями 151 и 1099 ГК РФ размер компенсации определяется судом. И, до тех пор, пока суд не определит размер компенсации, его не существу. Законодатель установил в статье 151 ГК РФ ряд критериев, которые должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда:
· степень вины нарушителя
· степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред
· иные заслуживающие внимания обстоятельства
Законодатель, после введения в действие части 2 ГК РФ, дополнил перечень критериев в статье 1101 ГК РФ:
учитываются требования разумности и справедливости
характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальные особенности потерпевшего.
Так как из содержания статьи 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться по правилам ст. 151 и 1101 ГК РФ, рассмотрим, какие критерии оценки размера компенсации определяются совокупным применением этих норм.
3.2 Критерии определения размера возмещения морального вреда
С введением в действия ч. 2 ГК РФ критерии были дополнены другими, установленными в ст. 1101: учитываются требования разумности и справедливости; характер физических и нравственных страданий должен оцениваться судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Поскольку из содержания ст. 1099 ГК РФ следует, что размер компенсации морального вреда должен определяться в соответствии со ст. 151, 1101 ГК РФ, рассмотрим существующие критерии оценки размера компенсации, определяемые применением этих норм. Одним из критериев является степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Перечни случаев, когда вина не является основанием ответственности, указаны в ст. 1100 ГК РФ. Здесь, прежде всего, следует отметить, что при так называемой смешанной вине, т.е. при наличии вины потерпевшего в причинении ему морального вреда, должны применяться нормы ст. 1083 ГК РФ. В таких ситуациях должна учитываться и степень вины причинителя вреда (т.е. умысел или грубая неосторожность), а также отсутствие вины причинителя вреда - если он обязан возмещать его независимо от вины.При этом ст. 151 ГК обязывает суд при определении размера компенсации принимать во внимание «степень вины нарушителя» всегда, а ст. 1101 ГК - учитывать «степень вины причинителя вреда», но лишь в тех случаях, «когда вина является основанием возмещения вреда». Эта последняя оговорка приводит к тому, что если, например, вред причинен распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, то размер взыскиваемой компенсации не зависит от того, действовал ли причинитель вреда умышленно, допустив легкую неосторожность, или даже невиновно. Думается, такая норма неоправданна. Здесь более логичной представляется норма, содержащаяся в ст. 151 ГК: суд всегда должен учитывать наличие или отсутствие вины причинителя вреда, а при наличии вины -- учитывать ее степень. Целесообразно, чтобы Верховный Суд РФ в соответствующем постановлении Пленума установил доли (проценты), в пределах которых может быть взыскана компенсация (например, при умышленной вине - 100%, при грубой неосторожности - 50%, при легкой неосторожности - 20%, при отсутствии вины -10%).
Следующими критериями являются степень и характер физических и нравственных страданий потерпевшего (ст.151 ГК). Под степенью страданий следует понимать глубину страданий («глубина страданий» - возможно не очень хорошее сочетание, но именно так мы говорим, испытывая, например, боль - «сильная боль», «терпимая боль», «слабая боль», «нетерпимая боль», это определяет, насколько глубоко страдание). При этом для «среднего» человека глубина страданий зависит в основном от вида того неимущественного блага, которому причиняется вред, а индивидуальные особенности потерпевшего могут повышать или понижать эту глубину (степень). Упоминание законодателем степени страданий, связанной с индивидуальными особенностями потерпевшего, предполагает наличие некой средней глубины страданий, но об ее учете нет специального указания, так как наличие морального вреда - это необходимое условие возникновения самого права на его компенсацию, и законодатель делает акцент на критерии, позволяющем определить этот размер применительно к конкретному делу. Поэтому во внимание должны приниматься как «средняя» глубина (презюмируемый моральный вред), так и обусловленные индивидуальными особенностями потерпевшего отклонения от нее, что даст возможность суду учесть действительный моральный вред и определить соответствующий ему размер компенсации. Таким образом, необходимым критерием размера компенсации во всех случаях будет средняя глубина страданий, или презюмируемый моральный вред, для определенного вида правонарушения.
Презюмируемый моральный вред - это страдания, которые должен испытывать (т.е. не может не испытывать) «средний», «нормально» реагирующий на совершение, в отношении него противоправного деяния, человек.
Так, например, если по телевидению сообщается информация о совершенном преступлении против личности или ином правонарушении, умаляющем принадлежащие человеку личные неимущественные блага, то у каждого человека, составляющего неопределенно большую телевизионную аудиторию, сложится представление о глубине страданий (моральном вреде), перенесенных потерпевшим. Поскольку в данном случае для подавляющего большинства аудитории потерпевший представляет собой абстрактную личность, в основе выносимого каждым лицом суждения будут лежать его предположения о той глубине страданий, которую само это лицо перенесло бы в случае совершения в отношении него соответствующего противоправного деяния. Разумеется, оценки отдельно взятых лиц несколько различались бы, однако усредненная оценка имела бы наиболее объективный характер. Оценка глубины страданий такой аудиторией выражалась бы в качественных критериях (сильные, не очень сильные, незначительные и т.п. страдания), но если бы каждому при этом был задан вопрос: «Какая денежная сумма должна быть выплачена потерпевшему для полного сглаживания перенесенных страданий?», то среднее значение названных в ответах сумм следовало бы считать наиболее справедливой количественной оценкой размера компенсации презюмируемого морального вреда. Этот размер компенсации мог бы явиться основой для определения размера компенсации действительного морального вреда путем учета всех особенностей конкретного случая. Проанализируем критерий «характер физических и нравственных страданий». Для целей компенсации морального вреда законодатель подразделил страдания как общее понятие нравственные и физические страдания. Исходя из требования оценивать при определении размера компенсации характер физических и нравственных страданий, можно предположить, что законодатель поставил размер компенсации в зависимость от их видов. Под видами физических страданий можно понимать боль, удушье, тошноту, головокружение, зуд и другие болезненные симптомы (ощущения); под видами нравственных страданий - страх, горе, стыд; беспокойство, унижение и другие негативные эмоции. Характер физических и нравственных страданий в таком понимании можно было бы учитывать и оценивать, если бы можно было установить некую количественную соотносительность между вышеперечисленными разновидностями таких страданий. Однако не представляется возможным и целесообразным ни теоретически, ни практически ввести какое-либо объективное соотношение между, например тошнотой и удушьем, зудом и головокружением, страхом и горем, стыдом и унижением. Думается, что «учитывать» характер физических страданий, а характер и значимость тех нематериальных благ, которым причинен вред, поскольку именно они и определяют величину причиненного морального вреда. Рассмотрим указанные в ст. 1101 ГК РФ такие критерии как требование разумности и справедливости. На первый взгляд это требование кажется несколько необычным и даже странным, будучи применено к отдельному институту гражданского права - компенсации морального вреда, так как трудно предположить, что законодатель не предъявляет подобного требования к судебному решению по любому делу. Анализ ст. 1101 ГК РФ в части требований разумности и справедливости целесообразно проводить с учетом ст.6 ГК РФ, устанавливающей правила применения аналогии права. Согласно этой норме, при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Эти понятия дают большой простор судейскому усмотрению при решении конкретного дела. Не случайно компенсация морального вреда оказалась единственным гражданско-правовым институтом (понятие разумности содержится также в ст. 10 ГК, но имеет там иное содержание), где законодатель специально предписал учитывать требования разумности и справедливости при определении размера компенсации морального вреда. В данном случае, прежде всего, принимается во внимание то, глубина страданий не поддается точному измерению и в деньгах неизмерима в принципе. Поэтому нельзя говорить о какой-либо эквивалентности ее размеру компенсации. Однако разумно и справедливо предположить, что размер компенсации должен быть адекватен перенесенным страданием. Неразумно и несправедливо было бы присудить при прочих равных обстоятельствах (равной степени вины причинителя вреда, отсутствии существенных индивидуальных особенностей потерпевшего и других заслуживающих внимания обстоятельств) компенсацию лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на неприкосновенность произведения, в размере, равном или большем, компенсации, присужденной лицу, перенесшему страдания в связи с нарушением его личного неимущественного права на здоровье, выразившееся в утрате зрения или слуха (обобщение судебной практике позволяет сделать вывод о том, что подобные случаи нередки). Поэтому требование разумности и справедливости следует рассматривать как обращенное к суду требование о соблюдении разумных и справедливых соотношений присуждаемых по разным делам размеров компенсации морального вреда. Если бы на территории РФ действовал один судебный состав, рассматривающий все иски, связанные с компенсацией морального вреда, требование разумности и справедливости могло бы быть достаточно легко выполнимо. Вынося свое первое решение о компенсации морального вреда, такой судебный состав тем самым установил бы для себя определенный не писанный базисный уровень размера компенсации, опираясь на который выполнял бы требование разумности и справедливости при вынесении всех последующих решений. Однако, как известно, такая гипотетическая ситуация в действительности невозможна, т.к. в России действует большое количество судов, еще большее - судебных составов. Поэтому должен существовать писаный, единый для всех судов базисный уровень компенсации и методика определения ее окончательного размера. Поскольку законодатель отказался от нормативного установления базисного уровня и методики определения размера компенсации и, таким образом, предоставил этот вопрос усмотрению суда, то таким судом, по моему мнению, следует считать Верховный Суд РФ. Он должен, в порядке обеспечения единообразного применения законов при осуществлении правосудия, предложить судам общий базис и подход к определению размера компенсации морального вреда, оставляя при этом достаточный простор усмотрению суда при решении конкретных дел. Важным критерием, на мой взгляд, выступает учет индивидуальных особенностей потерпевшего. В этой связи не могу согласиться с точкой зрения Э. Гаврилова, который считает, что «размер компенсации морального вреда не должен зависеть от личностных особенностей потерпевшего, степени его эмоциональности, ранимости, уровня самооценки, физического развития, пола и т.д.» Гаврилов Э.Д. Как определить размер компенсации морального вреда?//Российская юстиция. -2000. -№ 6. . Автор по существу не учитывает специфичности морального вреда и фактически идентифицирует его с вредом материальным. У разных людей разный болевой порог, разная способность терпеть физическую боль. И было бы неправильным считать, что удар одинаковой силы по лицу профессионального боксера и малолетнего ребенка причинит им одинаковую физическую боль, и одинаковой моральный вред, который может быть компенсирован равной денежной суммой.
В качестве факторов, влияющих на критерии оценки морального вреда, (в дополнение к уже отраженным ст. 1101 ГК РФ) предлагается учитывать:
- документ, подтверждающий причинение потерпевшему нравственных или физических страданий (в чем выразились и какие последствия за собой повлекли);
- общественную оценку обстоятельств, при которых потерпевшему был причинен моральный вред и действий или бездействия, повлекших причинение морального вреда потерпевшему;
- форму компенсации, которую потерпевший желает получить;
- реальные возможности причинителя предоставить потерпевшему желаемую форму компенсации морального вреда.
Заключение
Рассмотрев и проанализировав принципиальные положения института компенсации морального вреда в российском законодательстве можно сделать следующие выводы.
Во-первых, Конституция Российской Федерации ставит право на жизнь, здоровье, честь и достоинство в ранг естественных и неотчуждаемых прав личности, что предполагает, в частности, эффективную охрану и защиту этих прав. Важнейшей задачей правового государства должно быть обеспечение наиболее справедливого, быстрого и эффективного восстановления нарушенного права и (или) возмещение причиненного вреда. Российская Федерация, провозгласившая себя в ст.1 Конституции РФ правовым государством, должна соответствовать этим критериям.
Действующее законодательство РФ предусматривает возможность взыскания денежной компенсации за причиненный моральный вред. Однако история института компенсации морального вреда в России насчитывает чуть более десяти лет. В отличие от России, государства, относящие себя к правовым, имеют, как правило, весьма продолжительный опыт применения этого правового института. В настоящее время в правовых государствах компенсация морального вреда довольно эффективно используется для защиты личных неимущественных прав граждан. На наш взгляд, некоторые элементы зарубежной практики могут быть использованы в процессе развития и совершенствования законодательства и судебной практики России.
Правовому регулированию компенсации морального вреда посвящены нормы Гражданского кодекса РФ, ряда иных законов. Однако, несмотря на большое количество нормативных актов посвященных этому институту, в нашей стране отсутствует легальное определение морального вреда. Этот пробел восполняют материалы судебной практики.
Во-вторых, данный правовой институт имеет важное значение для защиты, прежде всего, таких прав и благ, которые носят личный не имущественный характер. Под личными неимущественными благами (в том числе и правами) следует понимать лишенные имущественного содержания блага, неразрывно связанные с их обладателем - человеком. Эти права и блага указаны в Конституции РФ и ст. 150 ГК РФ: жизнь и здоровье, честь и доброе имя, достоинство и деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, право выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и другие аналогичные нрава и блага. Общие признаки этих прав и благ - они не имеют имущественного содержания, принадлежат человеку от рождения (например, здоровье) или в силу закона (например, право авторства), неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.