43
определение ряда понятий, среди которых такие, как: «цифровой финансовый
актив», «распределенный реестр цифровых транзакций», «майнинг»,
«криптовалюта», «токен», «смартконтракт» и др. Занимательно, что в данном
проекте предложили аналогичное понятие «распределенный реестр цифровых
транзакций», где разница с предыдущим вариантом состоит лишь в том, что
цифровая база транзакций формируется на конкретный момент времени,
получается, что частично подтверждая технологию криптографии. Так, мы видим,
что данный законопроект рассматривает криптовалюту как финансовый актив
электронного типа, а не универсальное средство платежа.
Следует отметить, что дело о закреплении цифровых активов в
законодательстве двинулось с мертвой точки. Однако определенно не так далеко
и быстро, как того хотелось бы. Попутно с законопроектом № 419059-7 «О
цифровых финансовых активах» рассматривались еще два Федеральных закона,
на сегодняшний день уже вступившие в силу. Хочу заострить на этом внимание,
так как между ними прослеживается тесная взаимосвязь и ко всему прочему
отчасти совпадающие составы групп, разрабатывающие их. Однако при
разрешении задач каждого из проектов вопросы урегулировались абсолютно
разными способами. Итак, мы говорим о:
Федеральный закон от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в
части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ»;
Федеральный закон от 02.08.2019 № 259-ФЗ «О привлечении
инвестиций с использованием инвестиционных платформ и о внесении изменений
в отдельные законодательные акты Российской Федерации»;
Первоначальной целью ФЗ от 18.03.2019 № 34-ФЗ «О внесении изменений в
части первую, вторую и статью 1124 части третьей ГК РФ» («Закон о цифровых
правах») являлось закрепление в гражданском законодательстве нескольких
базовых положений, отталкиваясь от которых, российский законодатель мог бы
осуществлять регулирование рынка существующих в информационно-
телекоммуникационной сети новых объектов экономических отношений…», что