Основоположником бихевиоризма является американский ученый Д.Уотсон, который открыто провозгласил необходимость замены традиционного предмета психологии (душевных явлений) на новый (поведение), объявив психические явления принципиально непознаваемыми естественнонаучными методами.
Д.Уотсон считал, что конечная цель науки о поведении состоит в том, чтобы понять и объяснить его, а не душевные феномены, без которых наука о поведении вообще может обойтись. Для достижения этой цели вполне достаточно выполнить три условия: точно описать само поведение, выяснить те физические стимулы, от которых оно зависит, и установить связи, существующие между стимулами и поведением. Научный поиск бихевиористов в основном и был направлен на выяснение соответствующих связей, чтобы на их основе объяснять поведение как реакции на стимулы.
С точки зрения бихевиориста (того времени), поведение животного и человека принципиально одинаково. Поэтому вполне допустимо, изучая поведение животных, непосредственно переносить на человека результаты соответствующих исследований и, наоборот, «по-человечески» трактовать виды и формы поведения животных. Утверждалось, то человек отличается от животного только большей сложностью своих поведенческих реакций и большим разнообразием стимулов, на которые он способен реагировать.
Д.Уотсон, однако, не мог полностью отрицать ни наличия, ни значения психических явлений в жизни человека. Их он считал «функциями», которые выполняют некоторую активную роль в приспособлении организма к условиям жизни, но вместе с тем признавал, что точно определить этой роли не может. Уот-сон отрицал принципиальную возможность научного исследования сознания человека. Поскольку при объективном изучении поведения человека методами, заимствованными из естественных наук, бихевиорист «не наблюдает ничего такого, что он мог бы назвать сознанием, чувствованием, ощущением, воображением, волей, постольку он больше не считает, что эти термины указывают на подлинные феномены психологии»1.
Стремление к объективизации науки о поведении, безусловно, было положительным моментом по сравнению с наукой о душе, оторванной от реальных жизненных проблем. Однако тюл-
'Уотсон Д.Б. Бихевиоризм // Хрестоматия по истории психологии: Период открытого кризиса: начало 10-х—середина 30-х годов XX в. — М., 1980. — С. 35—36.
633
ностью отказаться от изучения психических феноменов было нельзя, учитывая их фактическое значение в жизни и поведении человека. Поэтому довольно скоро ортодоксальные взгляды основоположника бихевиористского учения были смягчены его последователями, которые одновременно пытались приблизить науку о поведении к действительности, примирить ее со сложившимся философским пониманием человека, в жизни которого психические явления играют заметную положительную роль. Это было сделано необихевиористами в 30-е годы XX столетия, и наибольшую известность из них получили Э.Толмен и К.Халл.
Восприняв основные бихевиористические идеи, включающие естественнонаучную поведенческую ориентацию исследований и стремление сделать психологию объективной, практически полезной наукой, Э.Толмен отказался от понимания поведения только как системы реакций на стимулы и ввел представление об имманентной активности (не реактивности) организма, о целенаправленности, разумности и целесообразности поведения. Цель явилась организующим и направляющим началом поведения для Э.Толмена, ее стали понимать как конечный результат, который должен быть достигнут в итоге практического выполнения организмом серии взаимосвязанных поведенческих актов.
Э.Толмен пришел к выводу, что связи между стимулами и поведенческими реакциями являются не прямыми, а опосредованными. Их изменяют, модифицируют так называемые «промежуточные переменные», среди которых много собственно психологических явлений. Важнейшие из них у человека следующие: цель, ожидание, гипотеза, когнитивная карта мира, знак и его значение. «Поведение, — писал Э.Толмен, — ...является целевым и когнитивным. Цели и познавательные моменты составляют его непосредственную основу и ткань»1.
Свидетельством целенаправленности поведения являются следующие его признаки: самопроизвольное возникновение без внешних стимулов, порождающих его; сохранение поведения и поддержание его активности в течение длительного времени без видимых стимулов; наличие не вызванных внешними воздействиями изменений в поведении; прекращение поведения в условиях, когда стимулы еще продолжают действовать (когда цель уже достигнута); наличие поведенческих изменений, по-
хТолмен Э. Поведение как молярный феномен // Хрестоматия по истории психологии. — С. 54.
634
являющихся до того, как стимулы начинают действовать (способность организма к предвидению и преднастройке на действующий стимул); совершенствование поведения при его повторении в одних и тех же условиях. Вместе с тем, признавая целенаправленность поведения и оставаясь на почве бихевиоризма, Э.Толмен отрицал субъективное понимание цели как чисто психологического явления, определяя ее через внешне наблюдаемые признаки.
Идеи, высказанные Толменом, получили дальнейшее развитие в работах К.Халла, который предложил теоретическую модель поведения организма (ее основные постулаты мы рассматривали в учебнике).
Как бихевиоризм, так и необихевиоризм не исследовал того, что происходит в сознании человека, поэтому данный подход в целом иногда называют подходом к человеку с позиции «черного ящика». Психологи, придерживающиеся данной философии и методологии, считают, что наука, объясняя человеческое поведение, должна иметь дело только с тем, что наблюдаемо, измеряемо, входит в организм в виде стимулов и выходит из него в форме реакций на эти стимулы. На этом строится халловская теория научения, основанная на системе физиологических постулатов и ряде законов, связывающих между собой стимулы и реакции.
В новейшее время бихевиористские идеи не пользуются особой популярностью среди психологов, но продолжают привлекать к себе внимание, особенно в связи с интересными работами на человеке одного из наиболее известных современных сторонников этого подхода Б.Ф.Скиннера.
Второе направление, которое заявило о себе в период кризиса психологии, — гешталыппсихология. Если бихевиоризм как один из путей выхода из состояния кризиса психологии возник и получил развитие в США, то данное направление зародилось в Германии и получило признание в Европе. Гештальтпсихоло-гия тоже ориентировалась на естественные науки как на образец научного знания, но больше использовала достижения физики и математики, а не физиологии организма.
Представителей этого направления, среди которых можно назвать М.Вертгеймера, В.Келера, КЛевина и других, больше всего не устраивал упрощенный атомистический подход к изучению и анализу психических явлений, характерный для ассоциативной интроспективной психологии. Такая психология разлагала все сложные явления на элементарные, стремясь из их
635
сочетания по ассоциативному принципу вывести законы формирования целостных структур психического. Психические явления, по сути дела, сводились к разнообразным сочетаниям простейших элементов по ограниченному числу законов.
Гештальтпсихологи заявили о себе утверждением о существовании собственных законов формирования сложных, целостных систем психических явлений, не сводимых к элементарным законам сочетания элементов. М.Вертгеймер, характеризуя специфику этого подхода в психологии, писал: «Основную проблему гештальттеории можно было бы сформулировать так: существуют связи, при которых то, что происходит в целом, не выводится из элементов, существующих якобы в виде отдельных кусков, связываемых потом вместе, а,напротив, то, что проявляется в отдельной части этого целого, определяется внутренним структурным законом этого целого»1. В исследованиях гештальтпсихологов изучение сложных явлений по элементам и их связям было заменено выяснением структуры этих связей и законов ее формирования. По этой причине данное направление в истории психологии иногда называют структурной психологией (один из переводов слова «гештальт» на русский язык как раз и означает «структура»). Многие представители геш-тальтпсихологии, кроме психологического, имели базовое образование в области одной из точных наук, и это оказало влияние на их психологические взгляды. В.Келер, например, изучал физику и пользовался соответствующими знаниями при объяснении процессов восприятия и мышления.
Установки и принципы гештальтпсихологии применительно к личности и межличностному поведению реализовал в своих теоретических и экспериментальных исследованиях КЛевин. Для того чтобы понять и объяснить поведение личности в ее физическом и социальном окружении, писал он, необходимо для каждого психического явления (действия, эмоции, переживания и т.п.) «определить ту кратковременно действующую целостную ситуацию»2, которая представляет собой сложившуюся на данный момент структуру поля и состояние личности. Среда, согласно Левину, должна определяться не в физических единицах, как это делают бихевиористы, а психологически, т.е. так, как она представлена в феноменальном субъективном мире воспринимающих ее людей.
'Вертгеймер М.О. О гештальттеории // Хрестоматия по истории психологии. — С. 86.
2Левин К. Типология и теория поля // Хрестоматия по истории психологии. - С. 122.
636
Идеи гештальтпсихологии сыграли положительную роль в разработке ряда важных проблем психологии. Они затронули восприятие, мышление, память, личность и межличностные отношения. Они также способствовали применению в области психологии полезных для нее теорий и понятий, заимствованных из естественнонаучных исследований. Они преобразовали старую интроспективную психологию, сделав ее более соответствующей достижениям естественных наук. Вместе с тем основные проблемы, породившие общий кризис психологической науки, гештальтпсихология так же, как и бихевиоризм, не решила, а только несколько снизила их остроту, привлекая внимание исследователей к новым интересным проблемам.
Третьим направлением, возникшим в период кризиса, стал психоанализ. Его основы были разработаны австрийским психиатром и психологом З.Фрейдом. Представители психоанализа в отличие от бихевиористов и гештальтпсихологов не ориентировались на точные и естественные науки как на образец для построения научного психологического знания. Они стремились найти выход из кризиса в самой психологии, образовав более тесный ее союз с другими науками, также имеющими дело с психическими явлениями, например с медициной.
Фрейдизм — и в этом его заслуга — стремился наполнить психологические знания о человеке новой жизненной правдой, создать теорию и на ее основе получить информацию, полезную для решения практических, прежде всего психотерапевтических задач. Не случайно, что свои научные изыскания З.Фрейд начал как раз с анализа и обобщения психотерапевтической практики и только затем превратил накопленный опыт в психологическую теорию.
Психология в психоанализе вновь обрела живого человека, с древних времен присущую ей глубину проникновения в сущность его души и поведения. Однако увлеченный своими умозрительными теоретическими построениями (большинство из них, как оказалось впоследствии, не имели под собой статистически достоверной фактологической основы), 3.Фрейд все дальше уходил от эмпирической реальности в область психологической фантазии, и это привело к отказу от многих его идей не только со стороны ряда здравомыслящих ученых, но и собственных учеников Фрейда.
Для психоанализа ключевыми понятиями стали «сознание» и «бессознательное». Последнему была отведена особо важная роль в объяснении человеческого поведения. Фрейд писал, что
637