К ситуации с русским населением в Латвии и Эстонии было привлечено и внимание Совета Европы. В мае 1992 г. Россия подала официальную заявку на вступление в эту организацию, при этом в выступлении на Комитете Министров Совета министр иностранных дел РФ А. В. Козырев заявил, что Москва надеется на помощь Совета Европы в решении проблем русского и русскоговорящего населения в странах Балтии. Тогда же был распространен Меморандум о нарушении прав человека в странах Балтии, в котором отмечалась недопустимость лишения гражданских прав русского населения Латвии и Эстонии, поскольку это приводит к его политической и социальной дискриминации44. Вопрос о положении русских в Прибалтике был поднят Россией и в ООН, в частности на заседаниях Комиссии ООН по правам человека в Женеве. По инициативе России Генеральная Ассамблея ООН в 1992 и 1993 гг. принимала резолюции, в которых отмечалось существование в Латвии и Эстонии «проблем, затрагивающих большие группы населения различного этнического происхождения»45. Впрочем, это не помешало Парламентской Ассамблее Совета Европы одобрить принятие государств Балтии в Совет (Эстонии и Литвы в 1993 г., Латвии -- в 1995 г.)46.
Так или иначе, власти Эстонии и Латвии, готовясь к вступлению в ЕС, во второй половине 1990-х гг. были вынуждены начать постепенное смягчение законодательства в области гражданства. В июле 1997 г. Европейская комиссия рекомендовала Латвии предоставить гражданство всем детям, родившимся после обретения независимости. В июне 1998 г. сейм проголосовал за поправки к Закону о гражданстве, которые были поддержаны референдумом 3 октября того же года (за было подано 53 % голосов). Поправки к Конституции Латвийской Республики, принятые 15 октября 1998 г., содержали положения о равенстве всех перед законом и о правах национальных меньшинств47. Под давлением ОБСЕ по итогам референдума в 1998 г. в Закон о гражданстве была включена норма, предусматривающая особый порядок принятия в гражданство детей неграждан и лиц без гражданства, родившихся на территории Латвии после 21 августа 1991 г., -- не натурализация, а прием в гражданство в соответствии с Конвенцией о сокращении безгражданства. Такие дети регистрируются в качестве граждан Латвии по совместному заявлению родителей до достижения возраста 15 лет48.
В Эстонии упрощенный порядок получения гражданства также действует в отношении несовершеннолетних до 15 лет, если они сами и их родители являются лицами без гражданства. Соответствующие поправки в Закон о гражданстве были приняты в ответ на давление со стороны Запада49. Всего на начало 2000-х гг. получить гражданство балтийских государств смогли около 200 тыс. русских и русскоязычных в Эстонии и около 285 тыс. -- в Латвии. В Эстонии оставались около 300 тыс., в Латвии -- около 400 тыс. русских и русскоговорящих неграждан50.
Даже в Литве, с ее наиболее либеральным Законом о гражданстве, около трети из 750 тыс. чел. нелитовского населения оставались еще без гражданства51. Юридический статус лиц без гражданства в общем был признан международными организациями, однако в данной области оставались проблемы, способные осложнить российско-балтийские отношения. прибалтика советский независимость этнический
Несмотря на все объективные и субъективные трудности, подавляющая часть русских в странах Балтии хотела бы остаться в этих странах. Некоторый отток населения, преимущественно некоренного, имел место в начальный период балтийской независимости. Пик эмиграции из стран Балтии пришелся на 1992-1993 гг. В 1992 г. из Литвы уехали 28 855 чел. (из них около 16 тыс. русских), из Латвии -- 53 130 чел. (из них около 30 тыс. русских), из Эстонии -- 37 375 чел. (из них около 25 тыс. русских). В следующем году число уехавших было уже меньшим: 15 990 в Литве, 31 998 в Латвии, 16 169 в Эстонии52. И в дальнейшем эмиграционный поток неуклонно сокращался, хотя и не иссякал совсем. Всего с 1989 по 1999 г. из Литвы в Россию переехали 84 тыс. чел., из Латвии -- 160 тыс., из Эстонии -- 92 тыс.53
Наиболее свежие данные о численности населения Эстонии и Латвии и доли русских среди него выглядит следующим образом. В Эстонии, по предварительным данным переписи населения 2011 г., всего проживали 1 294 236 чел., в числе которых доля эстонцев составляла 68,7 %, русских -- 24,8 % (русский язык при этом был родным для 29,6 % населения). В Латвии, по данным Управления по делам миграции и натурализации, на 1 июля 2012 г. все население составляло 2 млн 208 тыс. чел., в том числе латышей -- 1 млн 315 тыс. (59,1 % населения), русских -- 598 тыс. (27,1 %)54. Гражданство Латвии в 2012 г. имели 58,7 % нелатышей55. В Литве, по данным переписи населения 2011 г., литовцы составляли 84,2 % населения, поляки -- 6,6 %, русские -- 5,8 %56. Таким образом, доля русского населения всех трех республик сократилась по сравнению с концом советского периода, хотя и не столь значительно. Отчасти поддержанию баланса между разными этническими группами способствует отток представителей «титульного» населения, выезжающих на заработки в Европу: этот процесс активизировался после вступления государств Балтии в ЕС.
Согласно опросу конца 1995 г., 94 % русских считали Эстонию своим домом и никуда не собирались уезжать. Отношения между «коренными» и «некоренными» общинами в Эстонии и Латвии пока не могут быть оценены как оптимальные, но имеют тенденцию к улучшению. Неграждане и выбравшие российское гражданство в подавляющем большинстве считают, что их дети должны учить местные языки. Например, с 1989 по 1995 г. удельный вес русских, знающих латышский язык, возрос с 22,3 до 55,8 %. В Литве к концу 1990-х гг. на литовском языке свободно говорило около половины всего нелитовского населения, около трети владели литовским языком ограниченно и лишь 15 % не владели совсем. В Эстонии к тому же моменту среди национальных меньшинств доля лиц, говоривших по-эстонски, увеличилась до 35 %57. Данные опросов свидетельствовали, что при изменении условий действующего законодательства неграждане, например, в Эстонии гораздо охотнее выбирали бы гражданство этой республики, чем российское. Так, по данным исследования, проведенного в 1996 г. Международной организацией по миграции, лишь около 30 % российских граждан и 7 % лиц без гражданства «не хотели» или «скорее не хотели бы» приобрести гражданство Эстонской Республики58.
Балтийские русские не склонны видеть в себе прежде всего представителей определенной нации и отождествлять свою судьбу и будущее с судьбой и будущим собственного народа, они вообще не склонны ассоциироваться с какой бы то ни было группой -- национальной, социальной, религиозной и даже возрастной. Стратегия поведения, которую избрало подавляющее большинство русских в Прибалтике, -- стратегия чисто индивидуального приспособления и выживания. Впрочем, это не означает, что русские не способны на солидарные действия и массовые акции. Такие способности они продемонстрировали, в частности, во время борьбы за право школьного преподавания на русском языке в Латвии.
Согласно положениям нового Закона об образовании, принятого латвийским сеймом в 1998 г., с 1 сентября 2004 г. среднее образование, даже в рамках программ для меньшинств, должно было осуществляться только на государственном языке. В мае 2003 г., по мере приближения вступления этой нормы в силу, в стране начались широкомасштабные акции протеста59. В мае 2005 г. Конституционный суд рассмотрел дело о соответствии данной нормы Конституции Латвии и международным договорам и вынужден был несколько смягчить ее60. Школьное обучение на русском языке в Латвии хотя и сократилось, но не сошло на нет. В 2007/08 учебном году в стране действовали 141 русская и 88 смешанных (с двумя потоками: латышским и русским) школ (в 1991/92 учебном году таких школ было соответственно 219 и 178)61. С 2007/08 учебного года в русских гимназиях в Эстонии начался перевод на эстонский язык не менее 60 % «всей учебной работы», что также вызывает противоречивую реакцию в обществе. По официальным данным, в 2011/12 учебном году в общеобразовательных школах страны на эстонском языке обучались 105 272 ученика (77,3 % всех школьников), на русском -- 25 942 (19,1 %)62.
В Эстонии и Латвии также имеются проблемы с использованием имен собственных на языке меньшинств. В Эстонии граждане славянского происхождения не могут использовать отчества как часть своего официального имени, что является нарушением ст. 11 Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств. В Латвии все имена должны писаться и склоняться по правилам латышского языка, что послужило основанием для дополнительного недовольства и протестов со стороны представителей русского населения. В Литве о подобных проблемах для местных русских не было слышно, зато ряд мероприятий литовских властей в языковой сфере в начале 2010-х гг., в частности запрет на использование указателей на польском языке в местах компактного проживания поляков и на написание польских имен в официальной документации по правилам оригинальной орфографии (в литовском алфавите отсутствуют некоторые буквы польского алфавита), явился источником поддержания напряженности в отношениях Литвы с Польшей63.
Несмотря на все препятствия, тенденции к преодолению сложностей в «русском вопросе» в Прибалтике все же просматриваются. Большинство русских и русскоязычных жителей балтийских стран связывают свое будущее именно с ними. Положительная динамика «русского вопроса» важна и для нормализации российско-эстонских и российско-латвийских отношений.
Ссылки
1 Исследование выполнено за счет гранта Российского научного фонда (проект № 15-1800119).
2 Швец Л. От крестьянских этносов к современным нациям: национальные движения народов Балтии // Страны Балтии и Россия: общества и государства. М., 2002. С. 41; Волков В. В. Демография русского населения Латвии в XX--XXI веках // Этническая политика в странах Балтии. М., 2013. С. 178.
3 Никифоров И. В., Полещук В. В. Демография русского населения Эстонии в XX веке // Этническая политика в странах Балтии. С. 156.
4 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States // The Baltic States at Historical Crossroads. Political, economic, and legal problems and opportunities in the context of international cooperation at the beginning of the 21st century. Riga, 2001. P. 317.
5 Никифоров И. В., Полещук В. В. Демография русского населения Эстонии. С. 156--157; Волков В. В. Демография русского населения Латвии... С. 179.
6 Abyzov J. I. Die lettische Zweig der russischen Emigration // Der grohe Exodus. Die russische Emigration und ihre Zentren 1917 bis 1941. Munchen, 1994. S. 115.
7 Крупавичюс А. Партии и партийные системы в балтийских государствах в период после 1990 г. // Страны Балтии и Россия. С. 342.
8 Misiunas R. J., Taagepera R. The Baltic States. Years of Dependence 1940--1990. Berkeley; Los Angeles, 1993. P. 112.
9 Совет по внешней и оборонной политике. Проект Россия и Прибалтика. Решение проблемы русского и русскоговорящего населения в странах Прибалтики. (дата обращения 23.12.2014).
10 Ziemele I. State Continuity, Human Rights, and Nationality in the Baltic States // The Baltic States at Historical Crossroads. P. 236.
11 Misiunas R. J., Taagepera R. The Baltic States. Р. 64.
12 Мусаев В. И. Проблемы польско-литовских отношений на рубеже столетий // Труды научно-исследовательского отдела Института военной истории. Т. 2. Государственные и административные границы Северной Европы. М.; СПб., 2012. С. 108.
13 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии (балтийские русские и балтийские культуры) // Страны Балтии и Россия. С. 440.
14 Россия в цифрах. Государственный Комитет РФ по статистике. М., 1995. С. 17.
15 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. С. 444.
16 Melvin N. Russians beyond Russia (The Politics of National Identity). London, 1995. Р. 25.
17 Misiunas R. J., Taagepera R. The Baltic States. Р. 301-302, 307.
18 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. С. 445.
19 Gerner K., Hedlund S. The Baltic States and the End of the Soviet Empire. London; New York, 1993. Р. 107-108.
20 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. С. 447.
21 Полещук В. В. Русские в балтийском общественно-политическом дискурсе // Этническая политика в странах Балтии. С. 24.
22 Melvin N. Russians beyond Russia. P. 36.
23 Kolsto Р. Russians in the Former Soviet Republics. Bloomington; Indianapolis, 1995. Р. 119.
24 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 309.
25 Valk H. Two Roads to the Independence of Estonia or the Popular Front versus the Congress of Estonia // The Baltic Way to Freedom. Non-violent struggle of the Baltic States in a global context. Riga, 2005. P. 142.
26 Vardys V. S., Sedaitis J. B. Lithuania: The Rebel Nation. Boulder; Oxford, 1997. Р. 212.
27 Россия и Прибалтика // Россия -- Балтия. Доклады СВОП [Совета по внешней обороне и политике]: мат-лы конференций. М., 2001. С. 52.
28 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 322.
29 История Латвии. XX век. Рига, 2005. С. 404.
30 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 124.
31 Taagepera R. Estonia: Return to Independence. Boulder; San Francisco; Oxford, 1993. Р. 208.
32 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии... С. 451.
33 Проблемы прав национальных меньшинств в Латвии и Эстонии / под ред. В. В. Поле- щука. М., 2009. С. 121.
34 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 323.
35 Вушкарник А. В. Проблемы отношений России со странами Балтии (1990--1996 гг.). М., 1997. С. 19-20.
36 Вушкарник А. В. Проблемы отношений России со странами Балтии. С. 20-21.
37 Ziemele I. State Continuity, Human Rights, and Nationality in the Baltic States. Р. 235.
38 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. С. 452.
39 Коченов Д. В. Европейский союз и этнополитика: пример Латвии и Эстонии // Этно- политика в странах Балтии. С. 309.
40 Дипломатический вестник. 1992. № 9/10. С. 19-23.
41 Вушкарник А. В. Проблемы отношений России со странами Балтии. С. 23.
42 Цилевич Б. Л. Влияние органов Совета Европы на этнополитику в Латвии, Литве и Эстонии // Этническая политика в странах Балтии. С. 325.
43 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 331.
44 Проблемы прав национальных меньшинств в Латвии и Эстонии. С. 34.
45 Apine I. Ethnic Policy in the Baltic States. Р. 328.
46 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. C. 463.
47 Никифоров И. В., Полещук В. В. Демография русского населения Эстонии. С. 168; Волков В. В. Демография русского населения Латвии. С. 183.
48 Богушевич Т. Б. Протестная мобилизация русскоязычного меньшинства в Латвии // Этническая политика в странах Балтии. С. 237.
49 Марцинкявичюс А. Русские в независимой и советской Литве: демография, социальное положение, идентичность // Там же. С. 215.
50 Фурман Д. Е., Задорожнюк Э. Г. Притяжение Балтии. С. 454, 456/
51 Проблемы прав национальных меньшинств в Латвии и Эстонии. С. 122.
52 Подробно см.: Богушевич Т. Б. Протестная мобилизация русскоязычного меньшинства в Латвии. С. 242-253.
53 Проблемы прав национальных меньшинств в Латвии и Эстонии. С. 65-66.
54 Никифоров И. В., Полещук В. В. Демография русского населения Эстонии. С. 169.