С началом революции во Франции в 1848 г. охранительные тенденции при осуществлении цензуры усилились. Это проявилось в создании чрезвычайных органов цензурного контроля - Меншиковского и Бутурлинского комитетов (Комитет 2 апреля), ставшими надзорными инстанциями для цензурных органов Министерства народного просвещения, и вплотную взаимодействующими с III Отделением С.Е.И.В.К.
Как и на предыдущем этапе, главным элементом регулирования печати являлся не цензурный устав 1828 г., а многочисленные циркуляры и распоряжения. Лейтмотивом издававшихся директивных актов являлись угрозы, чередовавшиеся с увещеваниями авторов, редакторов, издателей. Неоднократное повторение аналогичных по содержанию цензурных распоряжений - свидетельство их неэффективности и игнорирования субъектами, которым они были адресованы.
Созданная Николаем I структура цензурных органов во главе с Комитетом 2 апреля и III Отделением не оправдала себя. Очевидно, что в основу деятельности чрезвычайных органов цензуры был положен охранительный принцип. В результате ультраверноподданнической интерпретации этот принцип эволюционировал в консервацию общественной мысли как таковой. Политика цензурного гнета дала обратный результат: «начался процесс политической дифференциации общественных сил, литературный процесс обрел самостоятельность и значительную силу». Общественное сознание, пробудившееся в период 1848-1855 гг., предопределило разрешение наиболее острых социально-политических проблем в 60- е годы XIX в.
В период подготовки буржуазных преобразований формируются качественно новые отношения между государством и обществом. Стагнация феодально-крепостнического строя потребовала от власти поиска новых путей развития страны. Власть, в целях самосохранения, вынуждена была привлечь общественность для разрешения острейшей проблемы того времени - отмены крепостного права. С этого момента наблюдается быстрый рост общественного сознания, эволюции правовых взглядов.
Утвердившийся в системе правового регулирования подход к печати как привилегии, дарованной правительством, более не удовлетворял общественным потребностям. Либерализм поставил вопрос уже не о степени цензурных запретов, а о новом статусе печати. В либеральной среде распространенным стало мнение о том, что «свобода печатного слова есть неотъемлемое право каждого подданного Российской империи без различия звания и состояния». Для самодержавия такое положение печати было неприемлемо. В то же время признавалось необходимым обновление нормативного регулирования положений о цензуре и печати в целом. В этом отношении можно условно выявить три направления деятельности правительства: работа по обновлению основ законодательства о цензуре (печати); попытки усовершенствования организационного построения цензурной системы; традиционная циркулярная регламентация.
Неудовлетворенность правительственной политикой вела к росту общественного напряжения, апогей которого наступил после введения в действие положений 19 февраля 1861. Революционная ситуация привела к поэтапному переходу управления цензурой из Министерства народного просвещения в Министерство внутренних дел.
Отнесение цензуры к ведению Министерства внутренних дел следует рассматривать как естественную защитную реакцию государства от развивающегося революционного движения и терроризма, получившего довольно широкое распространение в это время. Это означало усиление охранительной функции цензуры.
В то же время был предопределен новый принцип организации цензурного контроля в государстве, основывавшийся на синтезе предварительной и карательной цензуры. Данный факт является значимым завоеванием общественности в области свободы печати.
Анализируя цензурную регламентацию в России в период с 1826 по 1863 гг. можно констатировать, что в это время по-прежнему существовала предварительная цензура печати. Основой цензурной регламентации являлся устав 1828 г. На протяжении этого времени цензурный аппарат оставался одним из структурных подразделений Министерства народного просвещения. Органами общей цензуры оставались цензурные комитеты при университетах. На цензуру главным образом возлагалась культурно-просветительская функция, что в малой степени соответствовало действительности. Циркуляры и инструкции запретительного характера представляли цензуру в первую очередь как средство государственной охраны православно-самодержавной идеологии. По мере роста степени явных и мнимых угроз, активизировалась циркулярная регламентация. При этом де-факто в осуществлении цензуры еще более увеличилась роль органов государственной безопасности, де-юре таких полномочий не имевших (III Отделение, Комитет 2 апреля).
С момента привлечения общественности к подготовке крестьянской реформы происходит осознание обществом своей силы, возможности оказания давления на власть путем публичного выражения мнений. В сложившихся условиях правительство ведет непрерывные законодательные работы, направленные на реформирование цензурной системы, одновременно по традиции используя циркулярно-запретительный метод. Становится очевидным отсутствие материальных, административных, иных средств воздействия у Министерства народного просвещения на органы печати. Как следствие, цензурный аппарат переходит в ведение Министерства внутренних дел, знаменуя начало нового периода взаимоотношений между властью и печатью, основанного на применении административного воздействия и жесткого правового регулирования.
В заключении подводятся итоги исследования, делаются обобщения и выводы.
Первая половина XIX в. вошла в историю как эпоха наивысшего расцвета абсолютизма в России и в то же время как период постепенного нарастания кризиса социально-политического устройства. Важная роль в пробуждении общественного сознания, формировании ценностных ориентиров общества была отведена печати. Литература, текст (в широком смысле) - естественная форма человеческой мысли обрела политически действенную силу, а печать стала оптимальной формой ее выражения и распространения. О силе печати, как форме выражения человеческой мысли, справедливо мнение А.С. Пушкина: «Никакое богатство не может перекупить влияния обнародованной мысли. Никакая власть, никакое правление не может устоять против всеразрушительного действия типографического снаряда».
Осуществление контроля над информацией в первой половине XIX в. выделилось в отдельную сферу государственной деятельности и послужило основанием подробной регламентации института цензуры печати. На протяжении рассматриваемого периода действовала предварительная цензура печати, суть которой заключалась в рассмотрении сочинений уполномоченными органами до их напечатания и выпуска в свет. Цензурный контроль в государстве был возложен на Министерство народного просвещения. Данное обстоятельство объясняется тем, что законодатель в цензуре видел, прежде всего, культурно-просветительскую функцию. Однако первостепенной целью цензуры была защита и укрепление самодержавной идеологии, что подтверждалось практической деятельностью цензурных комитетов, а также тайным и явным участием «силовых ведомств» (Министерства полиции, Министерства внутренних дел, III Отделения).
Нормативную базу цензуры можно условно разделить на непосредственно законодательство и циркулярно-распорядительную регламентацию. К первой относятся цензурные уставы 1804, 1826, 1828 г., Устав о духовной цензуре 1828 г., Высочайшие указы по цензуре. Вторую составляет массив ведомственных распоряжений, циркуляров, предписаний, по вопросам цензуры.
Цензурными уставами закладывались основы организационного построения цензурной системы, устанавливались цели, субъекты и объекты цензурного контроля, общие основания запрещения сочинений, ответственность участников издательской деятельности. Циркулярно-распорядительную регламентацию, употребляя современную терминологию, можно было бы отнести к подзаконным нормативно-правовым актам. Но требование верховенства закона и непротиворечия ему нормативно-правовых актов в соотношении цензурных уставов и циркуляров и распоряжений абсолютно не соблюдалось. Основная направленность ведомственных предписаний - наложение запретов на распространение информации политического содержания, могущей вызвать общественный резонанс. Политическая целесообразность нивелировала значение закона. Таким образом, циркулярно-распорядительная регламентация являлась основой цензурного контроля.
Необходимость нормативно-правового регулирования печати обусловливалась тем, что власть исходила из представления о ней как о носителе зла и общественной розни. Отсутствие соответствующих политических и идейных условий обусловливало административно-полицейские методы воздействия на печать. Переход на более высокий уровень регуляции был сопряжен отсутствием конституционной свободы печати.
Подводя итог исследованию, следует отметить, что цензурное законодательство первой половины XIX в., его практическое применение отражает несомненный приоритет государственных интересов перед общественными. Бесспорно, такое положение вещей недопустимо в наши дни. В то же время лишь фиксация в законе положений о свободе слова, свободе массовой информации еще не гарантирует ее наличия. Прямой путь к установлению истиной свободы слова - построение гражданского общества, способного к саморегуляции в этой сфере, основанной на общепризнанных морально-нравственных и правовых ценностях. В этой связи первостепенная обязанность государства, привлекая и развивая существующие общественные институты - создать все необходимые условия для того, чтобы степень реализации свободы мысли, массовой информации в России была максимальной, и свести до минимума меры запретительного воздействия.
Изучение нормативно-правовых основ института цензуры в России в первой половине XIX в. добавляет новую страницу к истории Российского права и государства. Материалы диссертации могут быть использованы в учебном процессе при изучении дисциплин: История отечественного государства и права», «История ОВД, «История отечества».
В приложении приводится таблица, в которой дана сравнительная характеристика Уставов о цензуре 1804, 1826 и 1828 г., а также таблица, в которой приведены результаты работы комитетов духовной цензуры с 1828 по 1843 гг.
Основные положения диссертационного исследования отражены в девяти научных статьях общим объемом: 1,76.
НАУЧНЫЕ СТАТЬИ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ В ЖУРНАЛАХ, РЕКОМЕНДОВАННЫХ ПЕРЕЧНЕМ ВАК
1. Пушкарев Е.Ю. Устав о духовной цензуре. Разработка, принятие и основные положения. // Закон и право. № 10.2007. С. 116-119. - 0,5 п.л.
Научные статьи, опубликованные в иных печатных изданиях:
2. Пушкарев Е.Ю. Распределение функций по осуществлению цензуры между органами государственной власти в России в первой четверти XIX в. // Органы государственной власти Российской Федерации в условиях разделения властей: Тезисы докладов и сообщений всероссийской научно-практической конференции - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2005. С. 90-92. - 0,2 п.л.
3. Пушкарев Е.Ю. Деятельность Министерства полиции Российской империи по осуществлению цензурного контроля // Научные исследования высшей школы: Сборник тезисов, докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2006 г.). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2006. С. 23-25. - 0,16 п.л.
4. Пушкарев Е.Ю. Из истории принятия первого цензурного устава 1804 г. // Сборник материалов Всероссийской научной конференции «Традиция. Духовность. Правосознание». Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2006. С. 147-149. - 0,16 п.л.
5. Пушкарев Е.Ю. Организация аппарата духовной цензуры в России в начале XIX в. // Научные исследования высшей школы: Сборник тезисов, докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2007 г.). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2007. С. 23-25. - 0,16 п.л.
6. Пушкарев Е.Ю. Обеспечение свободы печати в России по Уставу 1804 г. // Естественные права человека как высшая ценность демократического общества. Тезисы докладов и сообщений всероссийской научно-практической конференции (13 апреля 2007 г.) - Москва: Московский университет МВД РФ, 2007. С. 22-24. - 0,1 п.л.
7. Пушкарев Е.Ю. К истории принятия Устава о цензуре 1826 г. // Научные исследования высшей школы: Сборник тезисов, докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (8 февраля 2008 г.). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2008. С.15-16.- 0,16 п.л.
8. Пушкарев Е.Ю. Понятие цензуры и виды цензурного контроля // Научные исследования высшей школы: Сборник тезисов, докладов и сообщений на итоговой научно-практической конференции (6 февраля 2009 г.). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД РФ, 2009. С.19-20. - 0,16 п.л.
9. Пушкарев Е.Ю. Церковь как субъект цензурного контроля в законодательстве царской России в XVII-XVIII вв.// Традиция. Духовность. Правопорядок: Материалы четвертой всероссийской научной конференции (22-23 мая 2009 года). - Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2009. С.125-126. - 0,16 п.л.