Новые перспективы в изучении искусства Балтийского региона X-XII вв.: проблемы влияния стиля борре на искусство Древней Руси
Н.Н. Точилова
Аннотация
Задача исследования заключается в изучении процесса развития скандинавского искусства за пределами Скандинавии на территориях, активно включенных в кросскультурные контакты. Основное внимание сосредоточено на процессе влияния элементов стиля борре на прикладное искусство Северо-Западной Руси X-XII вв. Главным источником художественного воздействия в данном случае являются не страны Скандинавии, а территории распространения скандинавского искусства -- Польское Поморье и Британские острова. В результате анализа ряда произведений из дерева, кости и камня и выявления стилистических аналогий выделяется ряд одинаковых элементов декора, где основными элементами орнамента являются сильно упрощенные мотивы борре, главными элементами которых становятся цепочки и мотив чешуи, дополненные двойным контуром и штриховкой. Процесс ассимиляции стиля борре в прикладном искусстве Северо-Западной Руси можно проследить на примере развития декора деревянных предметов из раскопок Древнего Новгорода. Если в X в. сложение этого искусства проходит под влиянием изобразительной традиции эпохи викингов, то в дальнейшем наблюдаются типизация и схематизация основных декоративных мотивов, бытование которых можно проследить до конца XII в.
Ключевые слова: искусство эпохи викингов, древнерусское искусство, декоративно-прикладное искусство, Великий Новгород, славяне и скандинавы, эпоха викингов на Руси, Польское Поморье, искусство и археология.
Эпоха викингов на Северо-Западе Руси представлена целым спектром археологических памятников, позволяющих наиболее полно проанализировать исторические процессы, проходившие на данной территории. Изучение материальной культуры в рамках археологических исследований, как правило, опирается на сравнительно-типологический метод, а основное внимание исследователей сосредоточено на изучении находок из металла, стекла, камня и керамики. Чаще всего это обусловлено худшей сохранностью предметов из органических материалов. С другой стороны, именно материалы неорганического происхождения позволяли создавать повторяемые формы, легко укладывающиеся в типологические схемы. Создание большого количества единообразных произведений из дерева или кости невозможно, так как каждый предмет создавался заново. Резчик сохранял индивидуальность художественного почерка даже в случае повторения каких-либо орнаментальных схем. Именно это делает актуальным искусствоведческий анализ, позволяющий выявить новые аспекты развития искусства эпохи викингов на Руси, которые развивались в отрыве от оригинальной скандинавской традиции и в конечном итоге привели к формированию самостоятельного явления в искусстве. Фокус внимания в данном случае необходимо сосредоточить на уникальной археологической коллекции древнего Новгорода, включающей большое количество художественных предметов из дерева и кости.
Стиль борре, получивший свое название по имени одного из курганных захоронений в Вестфольде (Норвегия), является первым стилем, открывающим искусство эпохи викингов. Его расцвет приходится на начало IX -- первую половину X в., хотя существует ряд находок, маркирующих присутствие элементов борре во второй половине X в. и в конце этого столетия. Борре демонстрирует максимальную вариативность образов, встречающихся на всех территориях распространения скандинавской культуры. Новгородская археологическая коллекция дает возможность составить наиболее цельное представление о развитии этого стиля на Руси. Борре в классическом варианте представлен в Новгороде в основном изделиями из металла [1, с. 771, 773-5, 779]. Среди резных деревянных предметов встречается одна находка -- рукоять чаши середины X в. (Неревский раскоп, 1961, Новгородский государственный объединенный музей-заповедник (НГОМЗ)), декорированная узлом борре, имеющим прямое сходство с его классическими примерами [2, pl. XXVII] (рис. 1.1). Согласно Б.А. Колчину, это изделие относится к группе резных сосудов, изготавливаемых из капа, которые бытовали в Новгороде в X -- начале XI в. [3, с. 11, 44]. викинг культура искусство борре русь
Основными элементами стиля борре являются скрученные в кольцо фигуры зверей, а также изображение распластанного, хватающего себя животного. Еще один мотив -- фигура перекрученного животного, смотрящего назад. Помимо характерных фигур хватающих зверей, одним из отличительных стилистических признаков этого стиля является цепочка. Этот элемент состоит из двух симметричных, переплетающихся полос, каждое пересечение которых ограничивается полукруглыми или треугольными отрезками [5, р. 139; 2, р. 88]. Также встречаются изображения отдельных звеньев, представляющих сочетание ромбовидных и заостренных петель. Мотив получил широкое распространение на территории всей Скандинавии и за ее пределами, трансформировавшись в специфический вариант борре в колониальном искусстве эпохи викингов, получившем название островного (Insular art). Первоначально этот термин применялся в отношении описания и анализа резьбы монументальной каменной скульптуры Британских островов. Одним из его основных мотивов является мотив гаута -- один из ключевых в искусстве Британских островов эпохи викингов [6, р.248, 254], встречающийся на предметах из камня, металла и кости [6; 7] (рис. 2.1-2.2). Его происхождение необходимо искать в стиле борре, а точнее -- в одном из наиболее характерных для него мотивов цепочки [4, р. 88], состоящей из треугольного элемента с расходящимися краями, плавно перехваченными плоскими петлями. Эта композиция, широко распространенная в декоре металлических изделий, в конечном итоге сводится к максимально лаконичной фигуре треугольника [8, р. 89] (рис. 2.3-2.4).
Рис. 1. Искусство эпохи викингов в Древнем Новгороде Х в.
1.1. Фрагмент ручки резной чаши. Коллекционные описи Новгородской археологической экспедиции: Н-1951-1962; 1.2. Зооморфное навершие [4, с.39]; 1.3. Резная чаша со знаком рюриковичей. Коллекционные описи Новгородской археологической экспедиции: Н-1955, Нер. 28-31-901; 1.4. Фрагмент крышки кадки [4, таб. 1, № 15]
Периферийный вариант развития стиля борре представлен в новгородской археологической коллекции очень ограниченным количеством вещей, датировка которых очерчивается рамками X в. Классический вариант мотива гаута встречается на одном из новгородских зооморфных изображений (Неревский раскоп, 1956, не сохранилось) [4, с.39], обнаруженных в заполнении колодца усадьбы «К» Неревского конца [9, с. 44] (рис. 1.2).
Еще один ранний предмет, декор которого находит непосредственные стилистические аналогии преимущественно в каменной резьбе Британских островов эпохи викингов, -- это небольшая плоская деревянная чаша с одной ручкой, обнаруженная в материковой яме на Неревском раскопе в 1955 г. на территории усадьбы «Б» [9, с. 72] (рис. 1.3). Чаша сохранилась полностью, но была разломана на несколько кусков [4, с. 10]. Уникальность этой находки обусловлена не только особенностями ее декора, но и наличием княжеских знаков, являющихся лично-родовыми знаками Рюриковичей [10, с. 252; 11, с. 438].
Лицевая сторона ручки покрыта декором из треугольных элементов, образующих подобие чешуи. Каждая «чешуйка» подчеркнута аккуратным двойным контуром, а образовавшиеся между ними пустоты заполнены аккуратной штриховкой. Второй раз среди артефактов, найденных на раскопах в Новгороде, этот декор встречается на крышке от кадки, обнаруженной на усадьбе «Е» [9, с. 65] и датируемой второй половиной X в. (Неревский раскоп) [4, с.11].
В отличие от чешуек на чаше, на крышке кадки чешуйки изображены контурно (рис. 1.4). Другой малоизвестной находкой является роговая поделка (заготовка рукояти?), происходящая из слоев X -- середины XI вв. Троицкого XIII раскопа (2008, НГОМЗ). В качестве дополнительного примера подобного декора можно привести костяное острие из Гнездова, обнаруженное при раскопках центрального городища [12, с.65-6]. Если говорить об этом декоративном мотиве в более широком контексте, то его распространение характерно для периферийного мира эпохи викингов, что справедливо отмечает Б. А. Колчин [4, с. 10-1].
Чешуйчатый декор был популярен в резьбе английских каменных крестов и в оформлении надгробной скульптуры «hogback» [13, pl. XLIV; 14, р.45]. На территории Польского Поморья этот мотив встречается в декоре многих деревянных изделий из Жолте, Вроцлава, Гданьска и других мест Польского Поморья [15, p. 10]. Стоит отметить, что стилистика декора на всех польских предметах совпадает с новгородской чашей, где каждый элемент очерчен двойной линией по абрису.
Рис. 2. Мотив гаута и его происхождение
2.1. Крест с мотивом Gaut's ring, церковь Св. Михаила, о. Мен [6, р. 255]; 2.2. Нож из Кентербери [7, p. 131]; 2.3. Языковидная фибула из Престигарден [8, p.90]; 2.4. Деталь поясной гарнитуры, Хеннингтон, Хемпшир [8, p. 89]
Вариативность периферийного стиля борре не ограничивается лишь мотивом гаута. Другими не менее распространенными элементами являются цепочки, широко представленные в декоре произведений монументального и прикладного искусства Балтийского региона, в том числе на территории Древней Руси.
Одним из самых сложных вариантов периферийного борре с точки зрения используемых элементов является цепочка, изображенная на небольшом костяном изделии, предположительно томаре, найденном в строительном мусоре на Земляном городище в Старой Ладоге. Композиция цепочки строится на переплетении миндалевидных сегментов, перехваченных круглыми петлями. Особое внимание необходимо обратить на тонкий контур, очерчивающий каждый сегмент и придающий изображению каркасность [16, с.113]. Аналогичный по композиции и морфологии мотив цепочки можно обнаружить на костяной рукояти шила из Белоозера [17, рис. 240].
Ограниченность изобразительного ряда орнамента деревянных и костяных предметов Древней Руси в значительной мере восполняется примерами искусства эпохи викингов с сопредельных территорий балтийского побережья.
Ближайшим из них является Малый Кауп (Восточная Пруссия, современная Калининградская область). Среди находок погребения выделяется ряд костяных накладок, декорированных короткими цепочками, состоящими из петлеобразных элементов с высвобожденными в виде заостренных петель концами [18, с. 6]. Морфология этих декоративных мотивов представляет гибрид мотива гаута, совмещенного с округлыми звеньями цепочек.
Наиболее разнообразно периферийный вариант искусства эпохи викингов представлен на территории Польского Поморья. Особое место здесь принадлежит Волину, который считается наиболее ранним центром взаимодействия славян и скандинавов на территории Польши [19, s. 145-54]. Художественные предметы из Волина могут быть условно разделены на три группы. К первой относятся предметы, оформленные в манере, характерной для классических стилей эпохи викингов.
Самые древние из них, украшенные классическими мотивами борре, датируются первой половиной X в. Изобразительные мотивы второй группы, представленной в основном предметами из дерева и кости, имеют прямые стилевые параллели с мотивами цепочек борре на Британских островах [20]. В третью группу также входят резные деревянные и костяные предметы. Основным мотивом является цепочка, состоящая, как правило, из двух лент, перехваченных узлом. Новыми стилистическими особенностями являются двойной контур каждого элемента и штриховка пространства внутри каждого свободного «звена» цепочки.
Справедливо заметить, что Волин не является единственным центром, где распространяется это искусство. Аналогичные памятники обнаруживаются в Пыжице, Сантоке, Гданьске, Цольте, Камне-Поморски, Гнезно, Ополье, Насельске, Оструве Ледницком [15, р. 10] и др. Именно в польской историографии данный художественный феномен рассматривался наиболее системно и получил название Померанской школы. Основной идеей изучения этого художественного феномена заключалась в том, что стиль борре приобрел собственный вариант развития на территории Польского Поморья при активных контактах местного населения и выходцев из Скандинавии.
Несмотря на достаточно длительную историю изучения Померанской школы, исследователи в поиске аналогий обращались лишь к памятникам монументальной резьбы Британских островов, в то время как пути развития этого искусства на южном побережье Балтийского моря рассматривались гораздо реже. Тем не менее сфера распространения этого искусства охватывает также Хедебю, Гросс-Раден, Вустров, Нойбранденбург, Деммин, Гёрке [15, p. 10].
История развития стиля борре выходит за общепринятые хронологические рамки эпохи викингов. Процесс распространения этого искусства тесно связан с процессом колонизации викингами бассейна Балтийского моря. Впоследствии художественная традиция, распространяясь на новых территориях, оказывается в отрыве от первоначальной среды.
Одним из результатов этого процесса является своеобразная консервация художественной традиции, в результате которой длительное время сохраняются элементы периферийного искусства эпохи викингов. Изоляция художественной традиции в результате приводит к упрощению главных изобразительных мотивов стиля, приобретших ряд характерных черт в зависимости от региона распространения. Наиболее длительный период существования элементов стиля борре наблюдается на территории Древней Руси. Нагляднее всего процесс ассимиляции этого искусства прослеживается на примере художественной резьбы древнего Новгорода, демонстрирующей сохранение традиции вплоть до XIII в.
К концу XI в. скандинавский компонент древнерусской материальной культуры постепенно изживается [21, с.776-82]. Однако противоположную ситуацию можно наблюдать в развитии орнаментальных мотивов, получивших широкое распространение в декоре транспортных средств, мебели и утвари.
Цепочка становится наиболее распространенным мотивом борре, получившим развитие в искусстве эпохи викингов далеко за пределами Скандинавии. Наиболее характерным продолжением стиля борре является резьба копыла середины -- второй половины XI в. (Троицкий-XIV раскоп, 2009, НГОМЗ) (рис. 3.1).